Тетрадь вторая

Цветаева Марина Ивановна

Все козлята востророги

* * *

Наливала — так с обмером

* * *

(Молитва Лазаря)

Павлин гуляя

Уронит перья

Сберет их дева

Сплетет в венок

* * *

Сирень та — осыпалась,

Вкруг шеи обвивалась

Той шеи — всех светлее...

* * *

Лес ты мой, лес зеленый!

Путь мой идет — не лесом.

Если ж иду я тобою —

Из-за густой твоей тени,

Из-за

воды быстротечной...

(не тем же ли мог объяснить герой свое пребывание в гроте Калипсо?)

* * *

Красна дева, пестропола,

Пестропола, долгокоса

* * *

Всё красиво, всё шелк'oво,

Всё раскрашено толково

* * *

Райские врата затв'oрены,

Геенские — отворёны

* * *

Легенды и обряды

Св. Никола на трапезе святых роняет полную чашу. Не разбивается, не разливается. Удивление. Объяснение: — Только сел я за трапезу, разлилось Черное море, потопить корабль хотело. Корабельщики взмолились, слёзно все они взмолились... Полная чаша в руках Николы — гибнущий (спасенный) корабль.

* * *

Огненная Мария — лик засухи.

Христос — наводитель мостов.

Св. Георгий и Божья Матерь («У овец ягнята ярки...»).

Божья Матерь проклинает кукушку, кукованьем разбудившую Младенца.

Янка и ангелы. Ангелы обманом вынимают из Янки душу (яблоко).

Дары Св. Николе. Св. Никола отвергает богатые дары золотарей, землепашцев, виноделов. Я хочу одну копейку, — да и то в мой день единый, день единый, день Николин.

Господь и святые гости. Господь на олене, Божья Матерь на серне, Св. Иоанн на голубе, Св. Георгий на коне, а Св. Никола — на сокол'e.

— Глубина символов и роскошь образов —

* * *

Родина и Чужбина

Тоска по родине в болгарском сердце так сильна, что на первой же странице отдела «Родина и Чужбина» заставляет молодую женщину, выданную матерью «в пустую Софию» молить Бога: «да свижусь с отцом и братом, да мать найду в могиле».

Роза, красующаяся: на черной юнацкой шапке, и на тонком стволе винтовки (чуть ли не испанский образ! Та же ли кстати, игра слов по-болгарски: роза на винтовочном стволе?)

* * *

Семья (древо)

Его ветви рвутся к небу,

Корни вьются в сыру-землю.

Его ветви — милы-снохи,

Сыновья его — коренья,

А вершины — милы внуки

* * *

Любовь

Распахнул он десно крыло —

И выпало письмо бел'o

* * *

Совет

монаха: иди в город и выбери там подругу по сердцу.

Мужской цинизм: — пойманная девушка молит: — «Пусти меня, Гесмаджи, я одна у своей матери!» — «Полно ты, полно, Евангелина, — и я у бабки один ведь тоже!»

* * *

Много, драгана, желаю!

Желаю, но не имею:

Твоих поцелуев желаю!

(И ответ жестокой драганы:)

— Целуй меня, милый, скорее!

* * *

Черная Чума. Петкана и мертвый Лазарь. Брат странным образом архангел, влезает на плеча Чумы.

* * *

Свобода и неволя:

«Замуж не выйду за турка —

Девять лет и еще два года...»

* * *

Три кукушки. Первая от зари и до зари — любимая, вторая изредка — сестра, третья — неустанно — мать родная.

* * *

Русский король Стефан, не желающий менять веры.

* * *

Лес и юнак:

Прекрасная былина о Короле Марке, погубившем силу свою (богоборчество). Прощание с вольной жизнью. Призыв леса.

* * *

Русалки и змеи.

* * *

Любовь мужа к жене. На десятом году вдовства спрашивает у мертвой:

— Прошла ли теперь твоя оспа?

Светла ли, свежа ли кожа?

* * *

Несчастная в замужестве молодая женщина. Ожерелье сдавившее горло — это ее первый милый, а запястья, сковавшие руки — «дети мои, малые дети»...

* * *

Три раны: от турецкой сабли, от винтовки тонкой, от девичьих зубок...

* * *

Юноша, повстречав девушку, теряет всё: конь вырывается, пес убегает, сокол улетает. Совет матери: — Коня купишь, пса достанешь, сокол прилетит, — догоняй девицу!

* * *

Юнак искушает девицу: — «Кому, скажи мне, хранишь, красотка, ты лик свой белый?» — А лик свой белый храню, мил братец, земле я черной. — Кому, скажи мне, хранишь, сестрица, ты щеки красны? — А щеки красны храню, мил-братец, земле я черной. — Кому, скажи мне, хранишь, (и т. д.) Совет юнака: — Отдай мне (перечисление «верху: очи, уста и щечки»)... а Бог... отпустит!

* * *

Три пташки поют молодым. Первая в сумерки: вечер! вторая перед полуночью: спать ложиться! третья перед зарею: вставать! Первой молодая — если б знала — дала бы хлеба, второй — сахару, третьей — горькой полыни.

* * *

Мгла на горе и над горой — вздохи юноши о милой.

* * *

Гора придавила троих пастухов. Первый молит: — У меня мать на воле, второй — сестра на воле, третий — жена на воле. Кого отпустит?

* * *