Тетрадь вторая
Шрифт:
Вы не в тот час пришли ко мне, мне сейчас всё — слишком больно, живая рана. Болевая восприимчивость (способность страдать) у меня вообще чудовищная, сейчас я растравлена, лишней боли я сейчас <фраза не окончена>
Знаете, в химии (кажется, единственное, что я вынесла, но — твердо вынесла!) — насыщенный раствор. Так вот, насыщенный раствор горечи.
Слушайте внимательно: будь я сейчас собой, т. е. Ахиллесом, я бы с радостью вошла в этот новый бой, сейчас я — живое мясо, места живого нет! Всякое невнимание, всякое невникание — тень небрежности, — небережности, —
Еще не поздно, дружочек родной, остановиться. Ну, встретились, ну, подошли близко — беды нет — бывает! — не дайте мне ввыкнуться и не ввыкайтесь сами. — Переболит. — Я в таком состоянии как сейчас — слишком трудная радость, больше тягость чем радость, мне нужен врач души, а не — друг. (Тирэ, очевидно, от переборотого желания написать: враг — как оно и есть, ибо нет большего врага, больше: мучителя — изверга! — чем нас любящий (добивающийся). Пометка 1933 г., впрочем знала уж и тогда. Всегда.)
Ну, подумайте себя в такой роли: утешителя, утишителя, убаюкивателя.
О, я не преувеличиваю, я очень точна, не улыбайтесь <пропуск одного слова> слова! справимся! — больше всего я Вам верю, когда я с Вами ближе всего, рука в руку, а этих средств убеждения у нас, у Вас не будет — ввиду всей жизни!
Из той же тетради, неоконченное:
Милый друг, сейчас идут самые ужасные дни моей жизни, и Вам нужно переродиться, чтобы меня внутренне не утерять. Я разорвана пополам. Меня нет. Есть трещина, только ее и слышу. Моя вина (<пропуск одного слова> совести во мне!) началась с секунды его боли, пока он не знал — я НЕ была виновата. (Право на свою душу и ее отдельную жизнь.)
Все эти дни я неустанно боролась в себе за Вас, я Вас у совести — отстояла, дальнейшее — дело Вашей СИЛЫ. Это моя единственная надежда. Вся моя надежда на Вас, я сейчас выбыла из строя, во мне живого места нет, только боль. Так не живут, я и не живу.
(ОПЯТЬ ЧЕРНАЯ КЛЕЕНЧАТАЯ ЗАПИСНАЯ)
— Прага Окт<ябрь> -ноябрь 1923 г.
Принимаю в поле слуха
Мелочь дождя.
Сказочник! Не в меру развил
Жизни среднюю главу.
Краем уха, краем глаза,
Други, жизнь свою живу.
Некой собственною тенью
Проплываю, не пыля.
Замыкают поле зренья
Шляпы низкие края.
...Говорят, что за полями —
Синева иных полей...
Расстаются тени — с вещами.
Были и не застали. Зайдем в 71/2 ч. Свидание с Кубкой [15] (поэтом) налажено.
15
Кубка Франтишек (1894 — 1969) — чешский писатель и переводчик.
(Записка Ходасевичу, тогда приехавшему с Горьким в Прагу и с которым из-за «большевизма» (Горького) никто из русских не общался.)
Из Крылова:
Нам страшно вместе быть с тобой,
Итак,
Твоих мы песен слушать рады —
Да только ты от нас — подальше пой!
(Басни Крылова, «Змея»)
(М. б. разгадка к загадочным исчезновениям из моей жизни всех — было приблизившихся.
Пом<етка> 1933 г. — Это я еще когда-то называла «лизанием (с меня) сливок».)
маршруты:
В Русский Дом. [16]
Мимо памятника Карлова н'aместья (башни) перехожу и (лицом к ней) налево до Вацлавского наместья (перехожу) и улица напротив, первый дом налево, вторая дверь.
В Ресторан «Москва»
По Ечной до первой площади, H^otel Graf, пер<вая> следующая улица — Сокольска, вправо по Сокольской на левой стороне ресторан «Москва» — в 2 ч. <подчеркнуто дважды>.
16
Здание, где помещался пражский Земгор и проходили многие культурные мероприятия, им организуемые; там же находился и ресторан «Русский дом».
Перейти площадь, первая ул<ица> направо Сокольская.
L. Preller — Griechische Mythologie, Band II Л. [17]
(Конец черной записной)
ИЗ ЧЕРНОЙ ЧЕРНОВОЙ (II В ЧЕХИИ)
— Продолжение —
16-го Октября 1923 г.
...Как из недержащих
Ладоней — душу вызволить?
(к Б. П.)
17
Преллер — Греческая мифология, том II (нем.). Во втором томе «Греческой мифологии» Людвига Преллера (1809 — 1861) подробно излагаются сказания о греческих героях.
...Между Сивиллою и Сиреною...
— «Осмелься!» льстят, «на рельсы!» — льстят...
А где это царство Где-то
И встретят ли там свои —
Об этом знают поэты —
Цыгане — и соловьи.
ИЗ ЧЕРНОВОЙ ТЕЗЕЯ:
На полях карандашом:
Это был первый акт моего женского послушанья. Я всегда старалась слушаться, другой только никогда не хотел властвовать (мало хотел, слабо хотел) — чужая слабость поддавалась моей силе, когда моя сила хотела поддаться — чужой.
И подаждь нам силу и крепость
К продолженью ученья сего.
...Примите жену распутную!
Я думаю смерть — уютная.
ОПЯТЬ ЧЕРНАЯ ЧЕРНОВАЯ:
Совесть: око недрем'aнное.
И душу дробя
Вздох тихой страды:
Два дня без тебя:
Два дня без воды!
24-го Окт<ября> 1923 г.