Тевтон
Шрифт:
Бенедикт шевельнулся:
– Поход не был бы Крестовым, если бы был столь легким. Ибо какая честь и слава в том, что дается без труда и жертв?
– Даже жертв не должно быть много. Жизнь каждого Брата бесценна. Нет, я не правильно выразился… – Дознаватель перевел дух и продолжил: – Жизнь каждого гражданина Тевтонии бесценна. Но нельзя ставить принципом сохранение жизни любым путем, если интересы Ордена требуют умереть.
Молот Ведьм одобрительно хлопнул в ладоши.
– Отлично сказано, Брат! А главное – истинно. Но давайте решим вопрос с нашим фанен-юнкером. Нечего ему томиться в ожидании. Он еще далеко пойдет, поверьте… – Снова сделал глоток прохладной воды. – Предлагаю следующее: первое,
– Я против, Брат-инквизитор. – Бенедикт беспокойно заворочался в кресле. – На корабле ему станут задавать слишком много вопросов. И не факт, что малыш сможет выдержать их. Посему предлагаю пока оставить его на Фобосе. Тем более что Лансдорф хочет заполучить его к себе в ягд-команду.
– Сам цу Лансдорф? Тогда возражений нет. А вообще, Братья, предлагаю подумать над предложением Великому Магистру о создании особой команды из офицеров, умеющих действовать и на земле, и в космосе.
– Стоящая идея! Тогда так и постановим. Фон Вальдхайма перевести на время в ягд-команду, а по получении вердикта Магистра Ордена, в случае положительного решения о создании специальных частей, направить туда. В случае же отрицательного – пусть мальчишка повоюет годик-другой, а там посмотрим. Все согласны?
– Во имя Господа нашего и во славу Его. Аминь!
Все поднялись и утвердительно кивнули, скрестив на груди руки в знак согласия. Затем вновь заняли свои места.
– А что с новыми шрехтами, которых увидел мальчишка?
– Мальчишка? Впрочем, Братья, мы с высоты нашего возраста можем назвать Курта и так. Брат Молот Ведьм, почему вы так много уделяете внимания этому молокососу? Не поведаете?
Изрезанное морщинами лицо Инквизитора посетила легкая улыбка:
– Брат-дознаватель… Вы пытаетесь увести разговор в сторону, поскольку ваше ведомство уже предпринимает попытки начать поиски от себя?
Тот смутился. Неожиданно яркий румянец проступил на загорелом лице.
– Не смущайтесь, Брат. В этом нет ничего страшного. Просто Святая Инквизиция не уверена, что вы что-либо обнаружите. Наши астрологи и космогониты считают, что эти шрехты не относятся к коренным жителям Фобоса. Впрочем, несмотря на то что наш Поход длится уже почти десять лет, пока никому, кроме нас, не удалось что-либо разузнать о чернокожих. – Инквизитор усмехнулся. – Вам не приходила в голову простая мысль, Братья, скажем, о том, что мы не одни?
– В смысле? – не понял Бенедикт.
– Смотрите… Есть Новая Тевтония, на которой живем мы. Почти тысячу лет назад наши предки пришли в этот мир и покорили его во славу Господа и Девы Марии. Едва мы вышли в космос и обнаружили еще одно пригодное для жизни место, как выяснилось, что там живут черные шрехты. Две планеты. Два обитаемых мира. Почему бы не предположить, Братья, что эти вот остроухие – тоже с какой-то другой планеты, находящейся не так далеко от нас? Не обязательно в нашей звездной системе.
– Это ересь! Не будь вы, Брат, самим Молотом Ведьм, я бы обвинил вас перед Божьим Судом!
Инквизитор вновь слегка скривил губы.
– Брат Бенедикт, вы, конечно, истинно верующий. И даже принадлежите к партии Крестоносцев, то есть считаете, что Приход Ордена на Новую Тевтонию – Испытание, ниспосланное нам свыше. Испытание, долженствующее доказать, достоин ли Орден нести Слово Божье и Веру иным мирам. Так?..
Фон Армштадт медленно кивнул в знак согласия.
– Мы, Инквизиторы, являемся хранителями многих и многих реликвий, пришедших к нам с еще мифической Земли. Да-да! Земля, родина наших предков, – не миф, а реальность, Братья! Реальность! Так вот… Что-то я отвлекся… – Инквизитор вновь глотнул
8
Двадцать Пять – данным термином обозначили людей из будущего, которые попали на Тевтонию одновременно с Орденом.
– Значит?..
– Да, Братья. И поскольку чужие проникли на Черную планету и, как теперь мы точно знаем… – Инквизитор выделил последние слова интонацией: – …они помогают негерам в их кощунственной борьбе против Слова Божьего и Истинной Веры, то нас ждет новый Крестовый Поход!
Бенедикт фон Армштадт даже охнул, услышав это утверждение.
– Почему?!
– Если бы они веровали в Истинного Бога нашего, Иисуса Христа, то тогда бы помогали нам нести Слово и Веру. Но сии альбиносы помогают язычникам противостоять Святому Кресту! Следовательно, они сами идолопоклонники и еретики! Посему, когда придет время, Братья, а оно придет, я знаю… – Все почтительно склонили головы. – Нас ждет новый Крестовый Поход во Славу Девы Марии!..
Курт сидел в практически пустой комнате, куда был препровожден сразу после доставки с Фобоса и где провел уже неделю. Деревянный топчан, накрытый тощим одеялом. Круглое полено вместо подушки. Ни одного окна. Впрочем, и этого больше чем достаточно. Тевтону не привыкать к суровым условиям. В Академии бывало гораздо хуже. Куда тяжелее неизвестность… Можно привыкнуть ко всему: к холоду, голоду, невесомости и даже смерти. Но вот неимоверная тяжесть неизвестности дальнейшей судьбы – это страшно. Что его ждет? Костер или каторга? Пожалуй, второе намного хуже. Его лишат титула, изгонят из рядов истинных людей и отправят на рудники, где он станет шрехтом. Сколько бывший истинный тевтон сможет протянуть, рубя непослушную породу кайлом? Пять лет? Три года?..
Дверь чуть слышно скрипнула, раскрываясь, и юноша вскочил, готовый принять любое решение.
– Фон Вальдхайм, на выход!..
Два конвоира, как обычно. Но в этот раз ему не стали надевать кандалы, только наручники. Поэтому путь в комнату, где заседала Комиссия по расследованию, прошел быстрее, чем обычно. Массивные створки разошлись в разные стороны, и он предстал перед сидящими за трибуной Братьями. При виде его старший сделал знак, и конвоиры предупредительно поспешили снять с рук оковы. Как только процедура была завершена, оба кнехта отдали честь и вышли прочь.
– Присаживайтесь, юноша… – Брат-инквизитор сделал разрешающий жест.
Да, в зале появился еще один предмет – старинного фасона стул с высокими боковыми стенками и без спинки. Курт осторожно сел на него, сложил руки на колени, напрягся – сейчас решится его судьба!
– Итак, рассмотрев все аспекты вашего дела, Комиссия постановила следующее. Первое. Вы, господин фон Вальдхайм, действовали абсолютно правильно в сложившихся обстоятельствах. Посему вам не будет предъявлено никаких обвинений. Наоборот, Комиссия считает себя обязанной предоставить вам полное офицерское звание.