Тевтонские рыцари
Шрифт:
Обычно пища братьев была проста, но обильна. Три раза в неделю, по воскресеньям, вторникам и четвергам, подавалось мясо как основное блюдо — говядина или баранина с овощами. В остальные дни мясо заменялось яйцами или молочными продуктами, двумя овощными блюдами. Что касается рыбы, то это было обычное блюдо для пятницы, а также во время поста. За столом братья пили воду и пиво, иногда и вино. Постных дней было много — сто двадцать дней в году; они делились на так называемые посты «церковные», накануне крупных религиозных праздников, на обычные посты, на посты, которых придерживались в ордене, определенные уставом, например пост Филиппов, пост Епифании. Во время постов, присущих ордену, обедали в 13 часов 30 мин, потом был легкий ужин в конце дня, тогда как во время церковных постов единственный разрешенный прием пищи был в 16 часов. Страстная пятница был абсолютно постным днем: разрешались только хлеб и вода.
Во время совместного приема пищи обслуживали трапезничающих по очереди сами братья, которые менялись каждую неделю.
Братья Тевтонского ордена спали в просторных неотапливаемых покоях; одежду они с себя не снимали, за исключением плаща. Их постель состояла из тюфяка, набитого шерстяными очесами, и подушки; укрывались льняной простыней и покрывалом из грубой ткани. Только больные имели право на более удобную постель, иногда с пуховой периной.
Убранство тевтонских монастырей было столь же строгим. Например, в большом зале капитула, в покоях магистра Мариенбургского были скамьи, встроенные в стену. Украшение, ежели было таковое, состояло главным образом из фресок сцены на библейские сюжеты и допускалось только в зале капитула и храмах.
Редкий досуг, которыми располагали братья, как правило, использовался для игр, в частности играли в шахматы, что являлось любимым времяпрепровождением тевтонских рыцарей. Азартные игры запрещались уставом. Иногда развлечения ради приглашались в крепости ордена бродячие музыканты, трубадуры, акробаты, шуты, дрессировщики медведей, которых было не так уж мало в Северной Европе. Охота была разрешена, но только в интересах общины: загоняли волков, рысей или медведей, которых в те времена считали вредными. Только магистры, великие командоры и командоры могли охотиться ради удовольствия, что было привилегией, которая подчеркивала принадлежность их к элите Тевтонского ордена.
Меж тем война составляла существенную часть деятельности рыцаря. Часть досуга посвящалась военной подготовке. В «военных» провинциях обучение проводилось постоянно в обстановке, близкой к реальной. Вооружение тевтонского рыцаря было идентично экипировке всех рыцарей средневекового Запада. С защитными доспехами, кольчугой, шлемом с забралом, нарукавниками и наколенниками рыцарь верхом на коне, частично защищенном металлическим покрытием, отправлялся во всеоружии в бой. Он располагал различным наступательным оружием: копьем, булавой, дротиком, иногда луком или арбалетом и, конечно же, мечом, символом его принадлежности к рыцарству. Войны начинались в зимнее время. Продолжительные морозы, характерные для Северной Европы, позволяли (и мы в этом неоднократно убедимся) преодолевать большие расстояния верхом, легко форсировать реки, скованные льдами, и беспрепятственно преодолевать замерзшие болотистые прибалтийские местности и пограничные русские земли, практически непреодолимые в другое время года. Правда, порою враг атаковал тевтонцев в менее благоприятное время года, и тогда приходилось воевать, что далеко не всегда было легко для тяжеловооруженных рыцарей.
Орден тевтонских рыцарей пс ограничивал свою деятельность только обращением в христианство языческого населения восточных провинций Священной империи и покорением земель в пределах мощного государства; он пытался интегрировать в «цивилизованную» Европу этот еще «варварский» народ, хотя, разумеется, термин надлежит интерпретировать в том смысле, в котором он понимался в прадавние времена.
Когда Тевтонский орден подчинил себе Пруссию и большую часть Ливонии, он оказался на частично покрытых лесами равнинах, со множеством озер, болот, с землями, которые тогда считались плодородными, так как легко обрабатывались даже с учетом орудий труда того времени. Местное население развило там примитивную аграрную экономику, когда за периодами посева следовали длинные периоды пара. Выращивали ячмень и злаковые культуры, занимались мелким животноводством, пчеловодством, собиранием лесных ягод и кореньев. Прибытие в эти регионы все более и более многочисленных немецких колонистов начиная с 1280 г., радикально изменило аграрный ландшафт и жизнь в сельской местности, особенно в Пруссии, так как в Ливонии немецкая колонизация не повлияла на традиционный образ жизни местных крестьян, которых было большинство.
Обосновавшиеся на землях ордена немецкие колонисты, благодаря демографическому росту оказались в положении, когда начиная с XIII столетия не стало хватать земель. Сельская колонизация в Пруссии систематически проводилась вербовщиками Тевтонского ордена. Как правило, орден прибегал к locator, ответственного за вербовку колонистов для построения деревень и обработки земли после выкорчевывания пней и осушения болот. Locator подписывал договор с орденом, где предусматривались условия обустройства колонистов и фискальных выплат в пользу ордена, вознаграждение locator, как правило, в виде концессии, определенного количества «наделов», что обеспечивало ему нечто вроде «резерва», соответствующего в общей сложности пятой или шестой части земель, приписанных к деревне.
Колонисты, завербованные locator, получали надел земли, за который ежегодного платили
Деревни, появившиеся вследствие аграрной колонизации, делились на два типа. Были деревни, где все дома располагались вдоль улицы (Strasendorf), защищенные с внешней стороны стеной или рвом, и деревни-площади (Angerdorf), когда дома располагались как при первом варианте, но с расширением главной улицы, создающей центральную площадь деревни, земли эксплуатировались коллективно, процветало трехполье. Каждое поле (Feld или Art) засевалось сначала озимыми, затем приходила очередь пара, когда на поле пасся скот.
Тогда как местное население использовало традиционно coxy (aratrum slavicum или Radeo), немецкие колонисты ввели плуг, что способствовало превращению Пруссии в крупного производителя злаковых культур, который экспортировал излишки с большой выгодой для Тевтонского ордена. Начали выращиваться новые культуры, например виноград, который хорошо прижился, благодаря магистру Конраду фон Ротенштайну, пригласившему в конце XIV столетия виноградарей из Италии и с Юга Германии. Пар способствовал развитию животноводства и овцеводства; орден поощрял развитие коневодства, но исключительно для своих нужд.
В Ливонии немецкая колонизация была менее успешной, нежели в Пруссии. Целинные земли мало осваивались, несмотря на все усилия ордена, орден раздавал эти земли рыцарям и заселял их немецкими колонистами. Ливония сохранила свои традиционные формы ведения сельского хозяйства. Тем не менее орден построил фермы в некоторых своих командорствах, которые непосредственно ими управляли, разводили, в частности, в Голдингине лошадей, крупный рогатый скот и овец.
Если колонизация сельских районов благоприятствовала германизации Пруссии, то строительство Тевтонским орденом городов способствовало распространению западной цивилизации на северо-востоке Европы. Первые города были основаны в середине XIII столетия. Речь шла о каменных крепостях, возле которых быстро разрастались города, первоначально в виде административных центров, которые вскоре превращались в центры торговли, обмена и производства. Период, в течение которого тевтонские рыцари построили самое большое количество городов, охватывает промежуток времени с 1260 по 1330 г., однако города продолжили строиться до конца XV столетия. Планировка этих городов осуществлялась по двум неизменным принципам. Город может, как в случае Эльбинга, разворачиваться вокруг главной улицы, окруженной жилыми кварталами, ограниченными улицами, перпендикулярными центральной оси. Другой тип планировки, который чаще всего встречается в Пруссии и Ливонии, это планировка в шахматном порядке по образу римских военных лагерей, с двумя главными улицами, скрестившимися под прямым углом, главной площадью на пересечении (Markt), где строились главные религиозные и гражданские здания, и над всем этим возвышалась крепость — замок. По мере развития городов строились новые кварталы, примыкающие к существующим, которые постепенно включались в город. Таким образом, к старому городу (Altstadt) Эльбингу, основанному в 1237 г., присоединился в 1340 г. новый город (Neustadt). To же справедливо для Торна, старая часть которого была построена в 1233 г.; новый город, расположенный рядом, спланированный в шахматной порядке, стал развиваться с конца XIII столетия, но надо было дождаться 1454 г., чтобы слияние старого и нового городов было официально признано.