Тевтонский Лев
Шрифт:
— Ну ты нахал, парень… Луций! Ты как думаешь, выручит велит за беглеца такую сумму?
— Кто его знает, мой командир? — уклончиво отозвался сержант. — Может, и выручит. Тем более он же сказал, что ланиста — его друг.
— Мне бы таких друзей, которые запросто швыряют на ветер деньги! Предлагаю пари!
— Пари? — Тессарий азартно потер ладони. — Что ж, почему бы и нет?
Легионеры заинтересованно замерли — похоже, занятное зрелище казни отменялось, но взамен назревало нечто не менее интересное. Будет о чем рассказать потом…
— Итак! — Оптий, похоже, тоже оказался парнем азартным. — Я при свидетелях утверждаю, что велит Квинт Юний не продаст этого бродягу в Нарбонне за шестьдесят тысяч сестерциев. Ты же, любезнейший Луций, утверждаешь
— Все так, командир, — с ухмылкой кивнул сержант.
Он, судя по всему, тоже видел, как сражался Беторикс. В отличие от оптия.
— Итак, пари. Что ж, приедем в Нарбонну, посмотрим. — Марк Сульпиций ухмыльнулся. — Теперь осталось договориться о закладе. Ты ведь у нас ветеран, Луций. Совсем скоро получишь участок и пенсию.
— О нет, ставить участок или пенсию я не согласен!
— А тогда что? — вкрадчиво осведомился оптий.
— Давайте та: каждый из нас купит по три красивых девки, а кто выиграет, тому и достанутся все!
— Хм, девки… В моем доме и так полно красивых рабынь. Давай лучше участок. А я поставлю на кон свою новую виллу! Ну, решайся же, дружище Луций!
— Нет, участком я не могу рисковать ради такой ерунды. Да когда его еще дадут.
— Цезарь сказал, что вот-вот.
— Мой командир, — осмелился подать голос всеми уже позабытый велит. — Позволь мне кое-что вам посоветовать. Ну, насчет заклада.
— Тебе? — Марк Сульпиций хмыкнул. — Ну что ж, посоветуй.
— Предлагаю проигравшему оплатить организацию гладиаторских игр на арене Нарбонны.
— Ого!
— И не только оплатить, но еще и пригласить всех воинов нашей славной центурии!
— Х-ха! — Оптий лишь покачал головой, впрочем, вполне благосклонно, видать, идея понравилась.
А как она пришлась по душе остальным! Вот вам и Юний, вот вам и велит-недотепа! Недаром говорят, что в тихом омуте черти водятся. Кстати, оптий это тоже оценил.
— Ну ты и хитер, парень! Совсем неплохо устроил свои дела. Я слыхал, тебя здесь зовут Недотепой?
Беторикс усмехнулся — надо же, угадал!
— Я смотрю, это прозвище тебе совсем не подходит, я предложу другое… Отныне ты будешь зваться Квинт Юний Каллидус — Квинт Юний Хитрец! Как, парни, подходящее для него прозвище?
— Теперь видим, что подходящее.
— Посмотрим, что будет в Нарбонне.
Виталий вдруг поймал себя на мысли, что следит за развитием событий, будто так все и должно идти, уже не задаваясь вопросом, кто все эти люди и куда он попал. Неведомая реальность захватила его в плен и подчинила себе — не только физически, но, похоже, и в мыслях. Судя по всему, его главная задача теперь — выжить. А попусту мучиться, что, да как, да почему — с ума сойдешь.
Глава 5
Лето — ? Холмы, озера, леса… Куда я попал?
По широкой дороге отряд поднялся на вершину холма, с которой открывался поистине изумительный вид на всю округу: пологие холмы, дороги, коричневые поля, дубовые и кленовые рощи. Все это не очень вязалось с южной зоной тайги, больше напоминало Краснодарский край в конце сентября. Холмы явно возникли из потухших вулканов, заросших лесами и травами. Кое-где в углублениях кратеров поблескивали озера, а в синем прозрачном небе весело сияло солнце, яркое, но милосердное. Иногда налетал такой пронизывающий ветер, что Виталий в своей рубахе ежился, а легионеры плотнее кутались в плащи. Кстати, даже с высоты Виталий не увидел ни каких-либо современных построек, ни линий электропередач, ни асфальтированной дороги.
Легионеры… Интересное какое вышло пари! Оптий собирался всерьез наказать молодого велита, а вышло, что почти наградил! Могли так поступить римляне времен Цезаря? А черт их знает! О внешности, оружии, одежде древних народов мы сейчас много чего можем сказать, опираясь на данные археологии, на сохранившиеся описания путешественников и разные изобразительные источники. Что же касается менталитета тех же римлян или уж
Думать обо всем этом Виталию пока никто не мешал. Надо сказать, по сравнению с другими пленниками его положение после заключенной сделки явно улучшилось. И все благодаря Юнию, который изо всех сил заботился о своем новом рабе, от которого ждал такой большой прибыли: на привалах не забывал поделиться едой из собственного котелка, приносил воды, а сегодня с утра даже притащил вино, кислое, как уксус.
Они шли уже второй день, но так и не наткнулись ни на одну примету современной цивилизации. Даже самолет в небе не пролетел — Виталий нарочно то и дело поглядывал вверх, однако нет — небо оставалось совершенно чистым, без единого инверсионного следа. Иногда он еще пытался найти убедительное объяснение происходящего: например, что некая банда отморозков ведет пленников в глухие места, в тайгу, где нет дорог и связи… Зачем? И главное, зачем отморозкам при этом притворяться древними римлянами и говорить на латыни? А их пленникам — на древнем галльском? Наблюдая за товарищами по несчастью, Виталий по-прежнему не услышал ни одного русского слова, даже матерного. Малый рост, отсутствие многих зубов, в том числе и у здешних «хозяев жизни», следы разнообразных увечий прямо-таки наталкивали на мысль, что цивилизации двадцать первого века эти люди даже не нюхали, притом все — как «римляне», так и «галлы». А значит… Господи! Что за хроноопера! Как почти каждый, интересующийся историей, Виталий читал книги о том, как наш человек попадает в далекое прошлое. И вот… Хотелось изо всех сил протереть глаза — да неужели он сам попал в такую книгу? Или на самом деле — в первый век до нашей эры?
— Красивые места! — мечтательно произнес идущий справа от пленников легионер — опытный воин лет тридцати. — Я был бы не прочь получить здесь участок земли и построить виллу.
— Участок? — улыбнулся воин, шагавший слева, — видать, надоело молча месить грязь. — А почему бы и нет, Флавий? Тебе ведь не так долго осталось служить, а здесь, в Кельтике, потребуются верные люди — опора порядка и власти.
— Да! Думаю, Цезарь наделит землей таких, как я. Тем более в Галлии земли много.