Тевтонский Лев
Шрифт:
Смуглолицый вельможа, проводив его взглядом, обернулся к воинам:
— Скажите третьему и пятому десятку, пусть срочно идут сюда. И дайте коней этим…
— Думаю, кони нам в болоте не понадобятся, — заметил Беторикс.
— Тогда пойдем пешком, — согласно кивнул Камунориг и тут же предупредил: — Имейте в виду, мои люди с вас глаз не спустят!
— Да пусть любуются. — Тевтонский Лев повернулся к приятелю. — Кари, дружище, надеюсь, ты хорошо запомнил дорогу?
Деревню
— Приветствую тебя, посланник славного Верцингеторикса! — Выступив вперед, низко поклонился какой-то седой старик, по всей видимости, староста местной общины. — Мы дали ему своих лучших воинов, и…
— Где колдунья? — нелюбезно прервал старика Камунориг. — Мои воины ее не нашли. И что-то я не вижу здесь вашего друида.
— Колдунья? — Староста недоуменно затряс космами. — О какой колдунье ты говоришь, о славный…
Вельможа щелкнул пальцами, подзывая одного из десятников, юркого парня с умным и циничным взглядом, склонился с седла, что-то сказал… Десятник кивнул и отошел; один из воинов метнулся в хижину и тут же вернулся с зажженным факелом — видать, в очаге горел огонь.
— Поджигай! — Мазнув по жителям равнодушным взглядам, Камунориг кивнул на крайнюю хижину.
Воин тут же устремился исполнять приказ, а местных жителей следом не пустили! Потянуло дымом, по соломенной крыше весело запрыгали оранжевые лепестки пламени. И обычный-то деревенский дом-пятистенок сгорает враз, а уж эта хижина…
— Я прикажу сжечь все дома в деревне и бросить в огонь вас самих, — бесстрастно предупредил вельможа. — Что, вспомнил?
— О мой господин! — Староста, а за ним и прочие жители, в основном женщины, старики и дети, повалились на колени. — Чем мы прогневили тебя?
— А ну, хватит выть!
Камунориг, надо отдать ему должное, действовал четко и без лишних эмоций. «Тактику выжженной земли» Верцингеторикс применял охотно и часто — что, конечно, не добавляло ему популярности среди галлов. Битуриги, например, наотрез отказались сжечь свою крепость Аварик, и тогда Цезарь легко взял ее приступом.
— У вас еще есть время привести ведьму, — напомнил собравшимся посланник вождя, глядя на поднимающийся к небу столб черного дыма. — И чем скорее вы это сделаете, тем больше домов уцелеет. Но если ты будешь думать слишком долго, я ведь могу приказать жечь постройки вместе с людьми.
Староста проворно поднялся с колен, оглянулся
Забыв о гуманности, Виталий откровенно восхищался способностью вельможи быстро и эффективно решать проблемы.
— Ведут! Ведут! — Что-то углядев на околице, староста замахал руками. — Вот она, ведьма-то! А рядом с ней — наш друид.
Повернув голову, Беторикс увидал показавшуюся процессию — мальчишку Арвана, какого-то худого, голого по пояс черта с морщинистым недобрым лицом, а за ним — Алезию. Девушка вовсе не выглядела испуганной или подавленной, напротив, радостно улыбалась.
— Я знала, что ты меня отыщешь. Вовремя успел!
— А что было бы, если б не успел? — с интересом спросил Камунориг.
Вместо ответа Алезия хищно улыбнулась и вытащила из-под плаща серп! И где только раздобыла?
— Я бы убила их всех.
— Не сомневаюсь. — Вельможа сдержанно улыбнулся. — О способностях дев мандубиев недаром складывают легенды.
Парнишка и друид резко шатнулись в сторону.
— Да не бойтесь вы, — расхохоталась девушка. — Мне теперь незачем лишать вас жизни. А вот если бы дело дошло до болота…
— Женщина мандубиев! — Махнув рукой, Камунориг повысил голос. — Это ты носишь имя Алезия и знак синего трехрогого журавля?
— Да, это я.
— В таком случае мой вождь, великий и славный Верцингеторикс, желает видеть тебя своей гостьей.
Когда отряд вышел на дорогу, Беторикс оглянулся на поднимающийся над лесом столб дыма, впрочем, уже не такой густой, как полчаса назад.
— Забыла сказать, что их воины еще с утра отправились на болото, — произнесла шедшая рядом Алезия. — Я слышала, говорил друид.
— Морду бы набить этому друиду! — Гладиатор запоздало сжал кулаки.
— Он просто делал свое дело, — пожала плечами Алезия. — Но если бы он ко мне приблизился, то получил бы серпом по одному месту.
— А я ведь знаю, у тебя получилось бы. — Виталий на ходу обнял возлюбленную и подмигнул.
Кариоликс шагал сзади, напевая себе под нос. Что-то такое знакомое… Парам-парм-парам-па-па! Неужели увертюру к опере «Вильгельм Телль»? Да нет, конечно, что-то свое, галльское. Но как мелодия похожа!
Троим вновь прибывшим — не то пленникам, не то почетным гостям — выделили место в колонне позади личной охраны вождя, под неустанной опекой вечно хмурого Камунорига и его людей. То жалкое оружие, что имелось, у них отобрали, правда, руки не связали. Да и зачем — куда тут денешься, что сделаешь, когда вокруг неисчислимые сотни, скорее даже тысячи.
Ночью на привале Верцингеторикс вызвал к себе Алезию для беседы — приставать не пытался, как она утром рассказала Виталию.
— Так о чем же вы там говорили?