Тейнквил
Шрифт:
Ничего.
Он посмотрел с одной стороны моста в овраг, в эту бездонную тьму, напрягая зрение. Двигалось ли там что-нибудь?
Он замедлился, осторожность снова перевешивала.
…Проходите…
Говорил целый хор голосов, все звучали одинаково, все шептали совершенным унисоном. Они эхом отдавались в его голове, такие же ясные, как звон колокольчиков. Он вздрогнул от изумления, потом быстро взглянул на Синнаминсон.
– Духи воздуха,- спокойно произнесла она.- Ты тоже их слышишь?
Он кивнул, сам удивляясь, что может их слышать, и гадая, почему они заговорили и с ним тоже.
…Проходите…
Голоса
– Кто вы?- прошептал он.
…Эриады. Духи воздуха…
– Что происходит?- позвала их Хайбер, ее бесплотный голос раздался откуда-то сзади.- С вами все в порядке?
Он махнул рукой в ответ, не оглядываясь.
…Проходите…
Шепчущие голоса призывали его повиноваться им, и он так и сделал, не зная точно, почему, и не понимая природы его готовности поступать так, как они велят, сознавая только, что он должен это делать. Он двигался медленно, осторожно делая один шаг за другим, поднимаясь к верхней точке каменной арки и всматриваясь в вершину острова, который неуклонно приближался.
– Откуда вы?- прошептал он, на самом деле не ожидая, что они ответят, просто из любопытства.
…От наших отца и матери. От семян, рассеянных повсюду. От ветра, дождя и времени…
Удивленный, Пен задумался над этими словами. Он понятия не имел, что они означают, однако слово семена привлекло его внимание.
– Вы дети тейнквила? Это дерево - ваш отец?
…Наш отец и наша мать. Один живет на свету; другая пребывает в темноте. Один имеет ветви, другая - корни. Они ждут вас…
Пен закачал головой. На середине моста, в самой верхней точке каменной арки, висящей над темной пустотой оврага, он вдруг ощутил, как что-то шевелится в его глубинах, там внизу, куда не проникал его взгляд. Его чувства предупредили его, однако он не мог определить, что же именно их так встревожило. Он просто знал. Он застыл на месте, чувствуя, что Синнаминсон сделала то же самое. Она также ощутила это. Это был не шорох травы и не шелест листьев. Это было что-то гораздо большее - как шум от какого-то огромного животного, проходящего по густым зарослям кустарника, которые трещали и ломались при этом, и раздвигающего валяющиеся на высохшей земле бревна. Однако этот звук не имел какого-то определенного источника. Он слышался по всему оврагу, петляя по рытвинам и канавам, проскальзывая по грязи и проникая под камни.
Как отражение резкого отблеска заходящего солнца, перед его глазами мелькнуло видение. Из этой вспышки появился какой-то чудовищный призрак, расплывчатый, нечеткий, существо из щупальцев и отростков, безжалостное и невероятной силы. Он увидел в этих его щупальцах тела людей и животных. Он увидел их разорванными и истекающими кровью. Он смотрел, как они борются, и слышал их крики. Он съежился от этого видения, быстро отвернувшись и закрывая глаза, чтобы избавиться от вида и криков жертв.
…Проходите…
Веревки, которые были обвязаны вокруг их поясов, упали, как будто срезанные ножом. Раздались крики и вопли тех, кто остался у них за спиной, но быстро затихли.
…Проходите…
Снова, твердо и настойчиво, его звали голоса эриад. Продолжая крепко держать
Потом он оказался на другой стороне, сойдя с моста и стоя на твердой скалистой вершине среди зарослей деревьев и кустарников, посреди других сумеречных теней. Он больше не ощущал то существо в овраге. Он больше не чувствовал, что оно идет за ним. Он медленно и глубоко вздохнул, успокаивая себя, избавляясь от своего страха. С ним все было в порядке. Он в безопасности.
Он посмотрел на Синнаминсон, чье лицо было бледным и усталым от испытанного ею страха. Он сжал ее руку:
– Мы прошли. Оно больше не придет.
Она кивнула, показав, что понимает, однако от своего напряжения она не могла так легко избавиться.
…Идите…
Казалось, и эриад не было ни времени, ни интереса ждать, когда они избавятся от своих страхов. Пен и Синнаминсон снова тронулись в путь, двигаясь по лесу. Опустилась ночь, на небе появились луна и звезды, изменилась сама текстура света. Постепенно их зрение привыкло к этой темноте и они смогли видеть достаточно хорошо, чтобы понять, куда ставить свои ноги. Вокруг них высились древние деревья-гиганты, великовозрастные стражи этого странного места. Пен почти ощущал, как они наблюдают, как ждут, что же он и Синнаминсон будут делать. Лес был темным и молчаливым, но он был живым. Пен шагал с осторожностью, считая, что есть большая разница в том, где и как ходить. Земля была мягкая, покрытая ковром хвои, влажная и пахнущая гниющей листвой. Он не слышал никаких звуков ночных птиц или мелких животных. Он не заметил никакого движения.
…Идите…
Эриады повели их с ободряющим шепотом через лес, между массивными древними деревьями, по лощинам и подъемам, вдоль скальных выступов и вокруг отвесных обрывов. Тропинка вилась непостижимым образом, так что любой, кто ни разу по ней не проходил, вряд ли бы смог ее обнаружить. Пен не мог этого объяснить, и у него возникло странное ощущение, что если по этой тропе пройти дважды, то каждый раз это происходило бы по-другому. Хотя это место и состояло из камня и земли, ручьев и деревьев - твердых, осязаемых вещей,- чувствовалось, что оно было эфемерным и постоянно меняющимся. Эта изменчивость была характерной особенностью, превращая твердое в жидкое, физическую местность в страну грез. У Пена появилось ощущение, что в это место нельзя попасть, если только тебя не пригласит его создатель.
Это было место, вдруг подумалось ему, в котором Король Серебряной Реки почувствовал бы себя, как дома.
Потом он начал слышать какое-то гудение, легкое, но настойчивое. Сначала он подумал, что это ветер, дующий в ветвях деревьев и шелестящий листьями, но в воздухе не было никакого ветра. Затем это гудение превратилось в пение, слова были непонятными, но само звучание четким и убедительным.
– Синнаминсон?- прошептал он.
Она улыбалась:
– Пен, эриады поют.
Он прислушался к ним, к этим странным, эхом разносящимся голосам, которые, казалось, происходили и изнутри, и снаружи его головы, становясь громче и затихая определенным ритмом, повторяясь снова и снова.