Тейнквил
Шрифт:
…Чего ты требуешь от меня?…
…Того же, что ты просишь у меня. Часть себя…
Пен сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, стараясь сосредоточиться на тете, на Запрете, на предстоящем ему путешествии.
…Какую часть себя?…
В тот же мгновение поглаживание закончилось, корешки исчезли и связь между ними снова разорвалась. Пен какое-то время лежал на месте, вновь сосредотачивая свои мысли на тете, вызывая свои эмоции и ожидая, что слова
Озабоченный пересечением моста и тем, что ждало за ним, он не подумал взять с собой что-нибудь из еды, когда прошел по мосту из Страйдгейта. Наконец он поднялся и пошел искать пищу. Он обыскал окружающий лес, не отходя далеко от дерева, всегда держа в поле зрения изумрудную крону с оранжевым оттенком. Несмотря на свои тщательные поиски, он не нашел ничего, кроме небольшого родника воды, который сочился из трещины в скальной стене. Он попробовал воду на вкус, она отдавала металлом и землей.
Он собрался уже вернуться к тейнквилу, чтобы еще раз попытаться с ним связаться, когда неожиданно из-за деревьев появилась Синнаминсон с раскрасневшимся от возбуждения лицом и тут же бросилась к нему.
– Пендеррин,- выдохнула она,- это было невероятно!
– Где ты была?- спросил он, беря ее за плечи.- Я беспокоился за тебя.
Она обняла его и прижала так, будто отсутствовала не несколько часов, а несколько недель. Он ощутил ее дыхание возле своего уха, когда она засмеялась:
– Ты скучал по мне?
Он кивнул, смущенный ее странным возбуждением:
– С тобой все в порядке?
Она отодвинулась от него так, чтобы их лица оказались напротив друг друга. Ее улыбка отражала детское удивление, когда она дотронулась рукой до его щеки.
– Пен, я все увидела. Эриады показали мне. Я не знаю, как им это удалось, но они позволили мне все увидеть. Они приняли форму и летали вокруг меня, как крошечные радужные бабочки, меняя цвет и мерцая так ярко, что казались кусочками солнца. Это было так чудесно! Потом они изменились, чтобы стать, как я - девочками, не старше меня! Мы играли и танцевали! Мы веселились, пока я уже не могла стоять на ногах! Ты знаешь, как давно я не смеялась?
Он уставился на нее, потрясенный таким преображением. Она всегда была сдержанной, но сейчас она была такой бодрой, какой он ее никогда раньше не видел. Как будто она заново родилась в этом мире, после встречи в эриадами. Он также поразился тому, что почувствовал, что немного ей завидует.
– Ты выяснила, кто они такие на самом деле? Откуда они явились?
Она кивнула:
– Они рассказали мне. Они называют себя духами воздуха - эриадами,- но они гораздо больше этого. Они, также, называют себя семенами. Они считают себя творениями тейнквила, его детьми.- Она немного помолчала.- Их детьми,- уточнила она.- Я не понимаю этой части, но они считают тейнквил и за мать, и за отца. Для них это дерево и мужчина, и женщина, способное быть или тем, или другой, или обоими
Пен вспомнил голос тейнквила в своей голове. Мужской, с уверенностью подумал он, не женский. Тогда где же была женская сторона этого дерева?
– Ты голоден?- вдруг спросила она.
Он кивнул:
– Умираю от голода. Я искал хоть что-нибудь поесть.
Она взяла его за руку:
– Пойдем со мной.
Она повела его через лес, ориентируясь в этом лабиринте древних стволов, как будто ее зрение каким-то чудесным образом восстановилось. Никаких колебаний, никаких отклонений. Казалось, она могла видеть лучше, чем раньше, наверное, ее странный дар усилился магией этого места и живущих здесь существ.
Она привела его в заросли ягодных кустов около чистого пруда. Ягоды были сочными и сладкими, и он с жадностью их съел, затем выпил холодной, чистой воды из пруда, вода которого совершенно не походила на ту воду с металлическим привкусом, которую он пробовал ранее.
Когда они закончили есть, сидя рядом друг с другом на травянистом берегу пруда, разморенные пищей, питьем и теплом солнечного света сквозь кроны деревьев, Пен спросил:
– Как ты нашла это место? Тебе показали его эриады?
Она кивнула:
– Кажется, они знают, что нам нужно, Пен. Они знали, что ты искал тейнквил, и они привели тебя к нему. Они знали, что мне снова нужно развеселиться, и они это сделали. И они знали, что мне нужно понять их, как только они раскрыли себя, и они позволили мне это сделать. По крайней мере, частично.- Она замолчала, глядя куда-то вдаль.- Они такие замечательные. Мне бы хотелось объяснить это лучше. Они свободны так, как я никогда не была. Они могут летать, куда пожелают, быть тем, чем хотят, и делать все, что им захочется. Своего рода сестры - хотя я не думаю, что они действительно ими являются. Кажется, они все пришли из разных мест и в разное время.
– Но звучат они одинаково,- указал он.
– Они стали единым, стали частью одного целого. Они разные, каждая из них, но также и одинаковые.
Он на мгновение поломал голову над этим, думая о томя, как выглядит эта семья, считая, что, наверное, как стадо или табун. Но, скорее всего, и то, и другое было неверно. В конце концов, он решил, что это похоже на косяк рыб, все плавают вместе, а потом сразу же разбегаются во все стороны.
– Чего они хотят от тебя?- наконец спросил он.
– Я не думаю, что они чего-то хотят, Пен.
– Тогда, почему они проявляют к тебе такой интерес? Почему они с самого начала привели тебя сюда? Зачем они так много рассказали тебе о себе?
Она рассмеялась так, будто ответ был слишком очевидным:
– Думаю, они просто хотят с кем-то поговорить. Я считаю, что они знают - я буду их слушать, потому что они мне интересны.
Она протянула руку и пожала его ладонь.
– Расскажи мне про тейнквила. Что ты узнал?
Пряди волос упали на ее лицо, когда она наклонилась к нему, и он вытянул руку, чтобы отбросить их назад.