The Kills
Шрифт:
Люцифер обрушил ласковые покусывания на мою шею, зализывая каждый чуть краснеющий след. Провел по затвердевшему соску немного огрубевшими от наступивших холодов подушечками пальцев. Я очертила каждую напряженную мышцу на смуглом теле, от шеи, по груди и ниже, к прессу, устремив свое внимание на мешающую одежду, требующую немедленно отбросить ее. Потянула пижамные штаны вместе с боксерами вниз, освобождая сразу же взметнувшийся вверх член. Люцифер уже распален чувственным взаимодействием. И он не мешкал, заканчивая начатое мной, снимая следом мое белье.
Взяв инициативу на
Люцифер поглаживал мои бедра, проминая их крепкой хваткой, повинуясь которой я устремилась вперед, держась за широкие плечи и нарочито опустившись достаточно низко. Трепетность, томящая своей плавностью, разбавилась откровенным жестом, в котором я проехалась промежностью по твердой горячей плоти, размазав свою смазку по всей длине. Я замерла, улавливая в глазах Люцифера восторженное ожидание дальнейшего. Короткий рывок, и член оказался у самого входа, осталось только принять его в себя. Низ живота приятно потяжелел, призывая продолжить начатое. Клитор пульсировал от прилива крови, став чувствительным средоточием возбуждения. Я повела бедрами по кругу, чуть наклоняясь, давая столь желанное прикосновение нам обоим. Трение самой чувствительной точкой о налитую, крупную головку члена сбило мое дыхание и ритм сердца дурманящей жаждой большего. Мы вновь утонули в ненасытном поцелуе, во время которого я не прекращала своих действий.
Опомнившись от гипнотической похоти, бросающей тело в жар, Люцифер потянулся к тумбочке, где лежали контрацептивы. Дурацкая заминка, всегда раздражающая меня. Он надорвал серебристую упаковку, которую я тут же нагло отобрала, превращая промедление в элемент игры. Достала презерватив, небрежно бросив фольгу в сторону. Раскатала его плавно, неторопливо по всей длине, чуть сжимая член, от чего Люцифер двинул навстречу бедрами в нетерпении, дернул меня вперед за ягодицы, стиснутые до боли, электрическими импульсами пронзившей тело.
Я привстала над ним, разводя ноги шире, и чуть откинулась корпусом назад, так, чтобы он увидел все происходящее. Люцифер направил член, возвращая руку на мой зад, и скользящим, медленным движением насадил меня на него, позволяя нам обоим прочувствовать момент. Я не закрывала глаза, показывая свою реакцию без стеснения. Как заводит меня ощущать воссоединение, приятную наполненность, раздвигающую влажные стенки, чувствовать каждую вену, каждый миллиметр. Опустившись до конца, вызвала рваный вздох у нас обоих, побуждающий начать движение. Я завела руки за спину, упирая их в бедра Люцифера, и начала двигаться, неотрывно следя за его эмоциями.
Задумка удалась на славу. Бьюсь об заклад, вид ему открывался что надо. Мой темп
Я повела бедрами, сжимаясь мышцами вокруг члена. Большая теснота становится последней каплей, спускающей курок. Люцифер кончил с утробным рыком, продолжая проникать в меня. Я опустила руку вниз, только чуть прижав клитор пальцем, и закончила со скулящим стоном. Шепотом выругалась в блаженстве и силе ощущений, пальцами второй руки до ноющих костяшек стискивая сильные плечи.
Люцифер не отпускал меня сразу, горячо поцеловал, дразня языком, не давая возможности отдышаться, насытить легкие кислородом и почти возбудив этим поцелуем вновь. Нас прервал деликатный стук в дверь.
— Ужин, — немного недовольно напомнил Люцифер о причине, прервавшей его попытку продолжить. — Сейчас, — он собирался встать, но я оказалась проворнее, опережая его.
Встала на пол на трясущихся после недавнего удовольствия ногах, стащила с кровати тонкий плед, на ходу оборачиваясь в него, и побежала к двери.
— Я бы открыл сам! — крикнул мне Люцифер из спальни.
— Тебе нужно избавиться от гильз! — шутливо осадила его попытку главенства.
Я открыла дверь под оглушающий смех Люцифера, застав на пороге девушку с тележкой. При виде меня сотрудница отеля смутилась, густо заливаясь краской. А вот я совсем не почувствовала дискомфорта, почти паря над землей от счастья, будто за спиной выросли два огромных крыла.
Из воспоминаний маньяка.
В этом городе никто не закрывает двери, никогда. До сих пор. Сборище кретинов.
Проскальзываю через черный ход, бесшумно передвигаясь по дому, погруженному в сумрак. Ее спальня все годы неизменно на втором этаже, я помню эту комнату досконально.
В доме затхлый и спертый воздух, здесь давно не проветривали, да и куча бестолкового барахла не прибавляет порядка. Обстановка привычна — здесь мало, что изменилось. Чувствую себя как дома.
Тихо ступая по коридору второго этажа, замечаю приоткрытую дверь в комнату миссис Эванс. Не удержавшись, заглядываю.
Она лежит в кровати, шаря обезумевшими глазами по потолку. Женщина несколько лет как поехала крышей и не представляет для меня угрозы. Уверен. Ее мать замечает меня, молча хлопает глазами с тупым выражением лица. Тонкие губы обнажают ее зубы, рисуя нездоровую, скалящуюся улыбку на лице.
— Ты пришел в гости к Валери? — скрипит она старушечьим голосом.
Я не отвечаю, нажимаю на ручку двери, опасно скрипнувшую в полнейшей тишине, и закрываю дверь.
В спальне горит тусклый свет, ночник скорее всего. Они всегда готовы к моему приходу, будто знают о нем и о том, как прекрасны в полутьме.