The Prodigy
Шрифт:
Но вскоре на глаза Верити попался столб с пёстрой афишей «Городская ярмарка», и она поняла, что это за звуки вдалеке и почему на окраинах практически никого нет.
Быстро, ориентируясь по шуму, Рити добралась до главной площади. Здесь, в столице Хольцрина, всё осталось почти как триста лет назад – одним из самых ярких воспоминаний Верити до сих пор оставались первые дни, когда она начала видеть. Они с Гэбриэлом ушли из дома тётки в Вентросе – брату нельзя было возвращаться туда после какой-то истории. О какой истории идёт речь, Верити интересовало мало. Узнай она, что брат убийца, или грабитель, или маньяк-психопат, это ничего не изменило бы в её мировоззрении,
Тогда они прошли практически все княжества, чтобы в конце концов обосноваться в Тальнере на долгие сотни лет. Каждое увиденное дерево, каждый дом и каждый встречный человек оставили в памяти Верити неизгладимое впечатление. И теперь она чётко узнавала эти места, словно проходила по этой же улице буквально вчера.
Маленькие аккуратные домики пристроились практически вплотную друг к другу – их одинаковые черепичные крыши словно сливались в одну. Между двумя домами была натянута верёвка с бельём, между двумя другими стоял детский синий велосипед и ядовито-розовая коляска. Рити улыбнулась; она родилась практически в таком же маленьком покосившемся домике. Хотя у них на родине практически не сохранилось никаких старых построек – в Вентросе делали упор на прогресс, и там одними из первых взлетели к небу многоэтажки и небоскрёбы, выросли торговые центры, современные магазины, школы и промышленные комплексы. Верити бывала в родном городе редко, чаще видела его в Интернете или по телевизору. Она только обрадовалась, когда узнала, что нет больше старых одноэтажных домиков, в одном из которых она появилась на свет. Вспоминать детство Рити не любила.
Единственным светлым моментом в нём был Гэбриэл, хотя мальчишкой и даже юношей Верити его не видела. Она помнила только голос, но едва в первый раз в жизни открыла глаза и встретилась взглядом с темноволосым мужчиной – сразу же поняла, кто он. Это было единственное детское воспоминание, вызывающее у Рити улыбку.
Наконец Верити последний раз свернула за угол и окунулась в разодетую толпу. Люди веселились, звучала музыка. На площади выстроились ровные ряды прилавков, и торговцы наперебой зазывали народ, предлагая, порой, совершенно поразительные товары. Когда Рити, стремясь держаться от толпы подальше, практически прижалась к стене, из переулка ей шёпотом предложили яд стригоя. Верити торопливо отскочила и поспешила отойти как можно дальше. Яд стригоев был запрещённым наркотиком, в больших дозах вызывающим у людей сильнейшие галлюцинации и продолжительную эйфорию. К тому же, добыть яд стригоя можно было лишь из трупа – при жизни стригой выделял яд только при укусе.
Рити уже с куда больше осторожностью продвигалась между рядами, размышляя, как ей найти алхимика. Присматриваясь к товару на прилавках, она почти не понимала, на что смотрит – какие-то травы, баночки, кронштейны с одеждой, стеклянные шарики и свечи.
Верити прикусила губу и, сделав глубокий вдох, «включила» второе зрение. Впрочем, практически сразу же она об этом пожалела – в глаза бросились двое ближайших торговцев, на вид совершенно милые пухлые девушки-близнецы. У обеих вместо внутренней сущности в груди зияли огромные чёрные дыры.
Некроманты. Повелители мёртвых.
Рити отшатнулась, поймав на себе два недобрых взгляда. Конечно, Хольцрин – столица княжества некромантов, но даже здесь некроманты на каждом шагу не гадали по внутренностям и не оживляли всё, что попадётся под руку.
Верити продолжила путь, всматриваясь во всех встречающихся на пути торговцев. Некромантов
Рити сделала глубокий вдох и продолжила путь. Спустя какое-то время она наконец увидела слабый зеленоватый отсвет ауры алхимика и с удвоенной силой начала прокладывать себе путь. Вскоре взгляду открылся прилавок, полный разнообразных склянок и пузырьков, и его хозяин – молодой мужчина с длинными распущенными волосами.
– Я могу вам помочь? – несколько устало осведомился торговец. Верити прищурилась и поняла, что его что-то терзает, какая-то беда. Но показывать свои способности в этом месте, где большинство только и ждало, чтобы им в руки попалась какая-нибудь редкая драгоценность, было бы верхом глупости. Поэтому Рити кивнула и сказала:
– Мне нужен нейтрализатор.
– Нейтрализатор для чего? – продавец закатал рукава свободной льняной рубашки и собрал волосы сзади в хвост.
– Для этого, - Рити расстегнула пальто и несколько пуговиц на блузке, продемонстрировав татуировку. Мужчина вгляделся в рисунок и нахмурился.
– Это же метка клана оборотней, так?
Верити кивнула, с опаской оглянувшись, и снова застегнула блузку.
– Вы хотите от неё избавиться?
– У вас есть нейтрализатор или нет? – торопливо перебила Рити.
– Есть, - вздохнув, кивнул продавец, - но он очень дорогой. Тридцать гельтов.
– Сколько? – выдохнула Верити.
– Это запрещённый состав, - сухо ответил мужчина, - нельзя продавать нейтрализаторы для меток, за это убивают на месте.
Рити сглотнула и полезла в карман, хотя и так понимала, что не наберёт и десяти гельтов.
– У вас столько нет? – мужчина снова вздохнул, - извините, я не могу вам его отдать просто так. Мне нужны деньги.
– Для чего? – руководствуясь внезапным проблеском интуиции, спросила Верити, - зачем вам деньги? У вас какие-то проблемы?
– Миледи… - устало начал мужчина, но осёкся и кивнул, - да, у меня больная дочь. На лечение нужны деньги.
– Отведите меня к вашей дочери, - сказала Рити, глядя алхимику прямо в глаза. Мужчина поднял брови, недоверчиво прищурился и наконец открыл рот:
– Вы врач?
– Да, - подумав, что афишировать свои способности пока не стоит, ответила Верити.
– Хорошо, - продавец торопливо кивнул и, взволнованно схватив с пола объёмную сумку, поспешно сгрёб туда всё, что лежало на прилавке. Пузырьки жалобно звякнули, но не разбились: видимо, были защищены магией.
Напоследок продавец вытащил из сумки один из пузырьков с мутно-синей жидкостью.
– Вот ваш нейтрализатор.
– Как вас зовут? – спросила Верити, следуя за мужчиной, который ловко лавировал между веселящимися людьми и предприимчивыми торговцами.
– Златан, - коротко отозвался алхимик.
– Я Сара, - Рити привычно назвалась другим именем, следуя за Златаном всё дальше и дальше от главной площади.
Они углубились в ряды одинаковых домиков, свернули в переулок и через него вышли в ещё более бедный квартал. Запущенные домики с покосившимися крышами болезненно напомнили Рити детство, и она невольно ускорила шаг. Златан остановился у одного из домиков – на двери не было даже замка, только ржавый крючок.