This is...

Шион Недзуми

– Ты как?
– Поттер повернулся к Саваде.

– Спину чуть не застудила, - пожаловалась девушка.

Их трогательную беседу прервали самым наглым образом: в комнату ввалилась организованная толпа в странных балахонах.

– Сейчас мы очистим ваши души, темные прислужники Смерти.

Гарри повернулся к подруге.

– Им сказать, что у нас другая должность?

– Думаешь, послушают?
– усомнилась Тсуна.

– Вас ничто не спасет! Готовьтесь к смерти!
– ой, а пафоса-то, пафоса.

Мальчишка сбоку всхлипнул.

– Не бойся, мелкий,

прорвемся, - Гарри просунул руку между прутьев, потрепал грязные, слипшиеся от крови волосенки.
– Дорогая, твой выход.

Балахонщики отшатнулись, когда прутья клетки с девушкой стекли на пол расплавленным железом. Незнакомка выбралась, хрустнула пальцами, разминая. Нехорошее предчувствие появилось у сектантов при взгляде на довольный оскал.

Предчувствие только усилилось, когда из клетки выбрался второй “прислужник”. Потянулся до хруста костей, улыбнулся… Дальше Сиэль предпочел закрыть глаза.

За пять минут, за каких-то пять минут были уничтожены все, кто пытал и мучил его, кто хотел принести в жертву.

По клетке постучали. Сиэль открыл глаза. На него весело смотрел тот самый брюнет.

– Ну, что, мелкий, собирайся, отвезем тебя домой!

Если бы у Сиэля спросили, он бы не задумываясь ответил, что обладает самой необычной семьей и самым необычным домом на свете.

Взять хотя бы маму Тсуну. Савада Тсунаеши, японская дворянка с итальянскими корнями, дальняя родственница Фантомхайвов. Никто не знал, сколько времени убили Ангелина и Сиэль, чтобы придумать достойную легенду появившейся парочке. Парочка не смущалась, терроризировала окрестную нечисть, отстраивала дом и вообще возвращаться в свое время не спешила.

Итак, Савада Тсунаеши. Все расследования лежали на ней, раскрываемость повысилась. Да и кто мог противостоять гиперинтуиции Вонголы? К своим делам она всегда припахивала напарника, с некромантом как-то удобнее допрашивать “свидетелей”, не выходя из морга.

Ну, а то, что свободное время она предпочитала проводить в компании одного Гробовщика с фамилией Легендарный… так это никому не мешало, мама имеет право на личную жизнь.

Папа Гарри в этом отношении не отставал. За три месяца окрестности очистились от всего немного нечеловеческого, совсем нечеловеческого и беспредельно нечеловеческого. Во дворе отстроенного особняка появилась светящаяся собака, а Сиэль обзавелся дьявольски хорошим дворецким. Неизвестно, как умудрился папа Гарри договориться с Высшим демоном, однако результат налицо: любое желание наследника выполнялось, печенье ему на завтрак и ужин готовилось, с уроками помогали. Ну, а то, что ночевать Себастьян предпочитал в покоях мага… это тоже никому не мешало, папа имеет право на личную жизнь.

А еще на Сиэля работало трое слуг не с самым простым прошлым - их, кстати, тоже отыскал папа Гарри. Они постоянно что-то рушили, разбивали, чудом не сжигали особняк.

Не стоит еще забывать забегающих на огонек Жнецов: любвеобильного Грелля и педанта и зануду Ти. Спирса. Алоиса с другим демоном, Клодом, Ханну, Ангелину, Лау, Рона, который неожиданно закрутил роман с Лиззи, саму Лиззи.

Если бы у Сиэля спросили, он

бы не задумываясь ответил, что обладает самой замечательной семьей и самым замечательным домом на свете.

Ну, а то, как он проводит свободное время с Лау… это ведь никому не мешает. Он имеет право на личную жизнь.

========== Особенности нового семейства Фантомхайв ==========

Гробовщик в принципе не знал, что такое скука. Люди умирали ежедневно, недостатка в любимой работе не предвиделось, заглядывали Жнецы, пытались давить на несуществующую совесть, плевались, разворачивались и уходили. Исключение составлял Сатклифф: тот перед уходом устраивал замечательный концерт, в ходе которого Гробовщик расставался с несколькими вазами с сушеными ромашками.

Нет, скука ему не грозила. Но иногда не хватало чего-то… особенного, неповторимого. Чего-то теплого, способного перенести и трупы, и чувство юмора, черное, как любимый балахон, и даже наличие весьма специфического орудия труда.

Ничего особенного не предвиделось, поэтому Гробовщик не заморачивался. До тех пор, пока на пороге не появилась незнакомка, имеющая звание Цепного пса королевы.

Их знакомство началось примечательно - девушка навернулась с предпоследней ступеньки, Гробовщику пришлось перехватить, чтобы не лишиться единственной уцелевшей после визита Сатклиффа вазы. Девушка поблагодарила, похвалила ромашки, гробики. И попросила предоставить информацию.

Плата была стандартной: рассмешить Гробовщика.

Как он оказался за столом с пробиркой чая, Жнец и сам не понял. Но так не смеялся еще никогда. Девушка рассказывала забавные истории про то, как бегала через весь город в одном нижнем белье. Только спустя два часа безудержного хохота Гробовщик понял, что это не шутка, а жалоба.

Но информацию предоставил. А она взамен, уходя, подарила ему свое имя.

Тсунаеши.

Гробовщик еще долго повторял его. То резко и громко, то тягуче, нараспев. Идеально.

Остальные их встречи проходили по тому же сценарию: падение со ступеньки, просьба, чай, жалобы, информация, теплая улыбка на прощанье.

Гробовщик подумывал сменить ромашки на живые.

Тсунаеши, матерясь через зубы, вошла в особняк. Этот турнюр, будь он трижды неладен. Кто вообще придумывал запихивать женщин в пыточное устройство из ткани и китового уса? Корсет, да еще и ворох ткани на заднице - не о таком она мечтала, когда шла на выполнение задания. Ничего, это малая плата за Сиэля, Гарри и… Гробовщика. Тсуна улыбнулась своим мыслям.

Ромашки у него… миленькие.

– Мама Тсуна, - подбежал Сиэль, ткнулся лбом в грудь. Обниматься он не любил, раньше побаивался, сейчас немного излечился, это хорошо.

Но если она узнает, что заслуга принадлежит каким-то травкам Лау… придется Ран Мао отвозить свое начальство на историческую родину. Бывшая донна Вонгола, когда дело касалось семьи, шутить не умела.

– Где?

– В подвале, - почему-то шепотом ответил Сиэль.

В подвале располагалась пыточная - так он с Гарри называли лабораторию. Тсуна постучалась, вошла и поняла, что в принципе могла бы не стучаться.