This is...
Шрифт:
– Ты же, кажется, говорила, что бывшая классная руководительница неплохо к тебе относится.
Наруто вскочила, расширенными глазами посмотрела на Саваду. И в очередной раз убедилась, что гиперинтуиция Вонголы - гениальное изобретение.
Неожиданно в комнату вошел Емитсу.
– Тсунаеши, что это такое?
– потряс он прозрачным пакетиком, заполненным мелким порошком.
– Героин, - спокойно ответил сынуля.
– Но он же оранжевый!
– А это детский героин с апельсиновым вкусом, - хмыкнул
Не стоило отдавать его в обучение Реборну с семи лет. Потому что к тринадцати спасения от Савады уже не было.
Наруто побарабанила пальцами. Ирука-сенсей - мама, тогда кого бы принять на роль папы? Нет, в принципе, кандидатура имеется, но как свести их вместе?
Появившаяся идея была не менее гениальной, чем гиперинтуиция Вонголы.
– Что с ней?
– Ирука влетела в приемный покой.
Команда номер семь в неполном составе посмотрела на нее глазами призыва их наставника - печальными и виноватыми.
– Ирука-сенсей, не волнуйтесь, - Какаши поднялся навстречу.
– Наруто не сильно пострадала, противник атаковал ее в голову, однако удар прошел вскользь.
– Тем не менее, это вызвало кое-какие проблемы, - вздохнул вышедший ирьенин.
– Какие?
– мгновенно подобралась учительница.
Команда номер семь напряглась. Что если Наруто станет еще более неуправляемой, чем раньше?
Врач молча предложил им пройти в палату.
Наруто сидела на кровати, жевала яблоко. На голове ее, среди золотых волос, красовалась белоснежная повязка. Она уставилась на вошедших, сначала вопросительно, а затем глаза ее засияли.
– Вы - мои друзья? Мне сказали, что меня ждут друзья, - посмотрела она на Сакуру и Саске. У тех не хватило духу откреститься от дружбы с Наруто, поэтому они пробормотали нечто утвердительное.
Наруто перевела взгляд на взрослых.
– Мама, папа!
– весело воскликнула она.
– Со мной все в порядке, не беспокойтесь.
Ирука с Какаши переглянулись. Ирьенин за их спиной вздохнул.
– Вот об этом я и говорил.
Через полчаса и две порции успокоительного для каждого ниндзя смогли воспринимать информацию адекватно.
– Удар вызвал частичную амнезию и эффект замещения. То есть она помнит, что является шиноби, помнит Академию и своих товарищей, но совсем не помнит, что сирота. Ее разум заполнил пустующие места вашими кандидатурами. Организм джинчурики непредсказуем, - Данзо на заднем фоне чертыхнулся на пару с Третьим.
– Лучше всего ее не расстраивать и подыгрывать, так как мы не знаем, как повлияет амнезия на целостность печати Девятихвостого.
– Вы все поняли, Ирука-сенсей, Какаши?
– Да, - в один голос уныло ответили шиноби, бросая друг на друга недовольные взгляды.
– А еще мама лучше всех готовит, она добрая. Вчера погладила по голове, сказала, что я очень умная, только сосредотачиваться
Хатаке Какаши вздохнул и пожалел, что с Наруто не проходит номер “спать с открытыми глазами”. “Дочурка” каким-то образом всегда его раскрывала.
Шел второй час лекции “Какая хорошая мама Умино Ирука”. Не то, что Копирующий не был согласен в общих чертах, однако для него Ирука-сенсей была уж слишком… положительной.
– Кстати, она вчера сказала, что ты самый сильный, самый лучший шиноби на свете. И любая женщина мечтала бы выйти за тебя замуж!
Какаши оживился.
– Правда?
– Да, но если ты еще раз забудешь отчет, то неделю будешь есть только рамен из упаковок.
Может, Ирука-сенсей не такая уж и положительная?
– Наруто, родная, - Ирука присела рядом с “дочерью”, - если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то я уже близко - я у Какаши в печенках сижу.
– Но он сам говорил, что ему нравится, как ты готовишь. И как краснеешь. И еще, как ругаешь, потому что тогда он чувствует себя особенным.
– Да?
– недоверчиво спросила женщина.
– Он так твое внимание привлечь пытается, - закивала Наруто.
Наверное, стоило заподозрить неладное еще в самом начале. Уж больно невинными были глазенки у потомственной Узумаки. Но Какаши был слишком ошарашен перспективой жить с самой очаровательной занудой Деревни, чтобы соображать. А когда спохватился, было уже поздно. Благодаря многочасовым, постоянным лекциям Наруто, он заметил, как красиво улыбается Ирука, как трет нос, когда смущена, как печально глядит в окно во время дождя. И забавно ругает учеников, совсем не обидно, но очень стыдно.
Так что, когда они оказались с “женой” вдвоем в одной постели, впихнутые в комнату бдительной доченькой, он совсем не удивился, ощутив… закономерную реакцию на прижавшуюся к руке крепкую грудь. До этого им как-то удавалось отговариваться от совместных ночевок, и Наруто верила. Однако терпение, судя по всему, у Узумаки закончилось.
Раскрасневшаяся, тяжело дышащая Ирука повернулась к нему.
– Что мы сегодня на ужин ели?
– Моллюски, осьминоги, салат с креветками, - отчеканил Какаши, - было еще что-то ореховое.
И чертыхнулся, догадавшись. Природные афродизиаки. Ребенок не стал действовать напором, но исподволь повысил градус.
– Убью Узумаки!
– прорычал он, прежде, чем к его губам прижались сочные губы Ируки.
Наруто посмотрела на дергающиеся в такт толчкам настенные часы, хихикнула. Слово там, слово здесь, упорство, упрямство и умение ездить по ушам - вот залог семейного счастья. Ну, еще немного хитрости.
И никто ее не убьет, Ирука сама пересмотрела свое отношение к безалаберному Копирующему. Даже к его отчетам.