Тиерия
Шрифт:
Однажды в пещеру Гелеру случайно забрели восемь волшебников. Пещера наделила их частью своей силы и сделала своими Хранителями, которые должны были помогать Гелере сохранять магическое равновесие на Тиерии. После появления Хранителей волшебная сила пещеры возросла.
Магическое равновесие Тиерии восстановилось. Жителям планеты опять стало жить легко и свободно. Но память о Богах постепенно стиралась. И вскоре жители Тиерии совсем забыли о своих создателях. Боги были очень недовольны, но они растеряли остатки своего могущества и ничего не могли поделать. А известно, что без веры Боги существовать не могут, и три брата стали постепенно умирать. Они были очень злы на свои творения, и когда пришло время исчезнуть насовсем, Боги перед смертью прокляли Тиерию, предсказав появление волшебника, которому суждено будет снова нарушить равновесие планеты, но восстановить это равновесие будет уже некому. Таким образом, Боги обрекли Тиерию на гибель. Гелера, Зорхард и король Людей Ледяных гор понимали, что если они ничего не предпримут, то Тиерия будет обречена. Тогда они объединились
Глава 11. Неожиданное спасение.
До конца осмыслить рассказ Рокату мне не дали. Неожиданно среди стражников фируанцев началось волнение, они покинули свой пост и куда-то побежали. Вдалеке я увидела какие-то вспышки света и услышала звон оружия.
– На посёлок напали, - констатировал Пит.
– Кто мог напасть на посёлок, находящийся в горах, да ещё и охраняемый магией, которая может пробить любой магический щит и удерживать в плену волшебников с любыми способностями?
– спросила я, а потом добавила.
– Это же самоубийство.
– А ты подумай, кто на это способен?
– спросил Рок.
– Херокс, - только и смогла произнести я. И мои догадки тут же подтвердились.
На центральную площадь ворвались летающие волки и кошки с металлической чешуёй. Защитники посёлка били чудовищ оружием, светящимся голубоватым светом. Хватало одного-двух ударов, чтобы волки и кошки сражёнными падали на землю. Но ситуация усугублялась тем, что позади животных шли красноглазые телепатки. На них почему-то сила молний не действовала, их магические щиты пробить было очень трудно, а вот фируанцы наоборот прекрасно поддавались гипнозу. Гипноз действовал не долго, но этого хватало, чтобы жители посёлка нападали на своих же. Только на главного шамана и его учеников гипноз не действовал. В итоге, недалеко от нас разгорелся настоящий бой. Фируанцы сражались со своими же, которые попали под действие гипноза. Очень часто можно было наблюдать картину, когда фируанец, глаза которого в одно мгновение становились красными, набрасывался на соседа, которого только что прикрывал от атак противников. И наоборот, часто воины с красными глазами, атаковавшие своего же сородича, потрясённо осознавали, что перед ним свои, но именно в этот момент чаще всего соперник пользовался замешательством воина, и тот медленно оседал на землю от смертельного удара. Ситуацию усугубляли атаки волков и кошек, которые без разбора нападали на всех жителей поселения, неважно, находились ли те под гипнозом или нет. Вскоре совсем рядом с нашими клетками образовался небольшой отряд из учеников шамана, которые прикрывали своего вождя. Прямо из их рук во все стороны тянулись молнии, поражавшие ближайшие цели: кошек, волков и фируанцев, попавших под гипноз. В это время шаман творил какое-то волшебство, он долго бормотал себе что-то под нос, и, наконец, прямо с неба ударили сразу десятки молний в то место, где стояли телепатки Херокса. Противник понёс первые существенные потери. Несколько красноглазых женщин в кожаных костюмах под цвет глаз с криками упали на землю, корчась в предсмертной агонии. Шаман тут же снова стал бормотать заклинания. Телепатки сразу сообразили, откуда исходит наибольшая опасность, и сосредоточили основные силы на группе шамана и его учеников. Их всё больше и больше теснили к клеткам. Шаман стал пятиться назад и совсем не заметил, как упёрся спиной в нашу клетку. На его шее висел ключ, который так был нам нужен. Через решётку клетки можно было просунуть руку, но была опасность получить сильный разряд током, поэтому только человек с очень худой рукой мог проделать это, не опасаясь за свою жизнь и здоровье.
– Пит, посмотри, это не тот ключик, который может открыть нашу клетку?
– шёпотом спросил Рокату.
–
– И чего мы ждём?
– спросил Кил и попытался просунуть руку через решётку в сторону ключа.
– Стой ты, дурень!
– прошипел Рок.
– Током ведь ударит!
– И что ты предлагаешь, сидеть и спокойно смотреть, как наш ключ уйдёт в неизвестном направлении?
– возмутился Кил.
Рок не отреагировал на замечание и повернувшись к Суле сказал:
– Ты сможешь просунуть руку через клетку не задев решёток?
– Постараюсь, - ответила Сула.
Сула была очень худенькой, она аккуратно просунула свою тоненькую ручку через решётку клетки и схватившись за цепочку, на которой висел ключ, с силой потянула его к себе. Шаман резко дёрнулся вперёд, и цепочка порвалась, ключ упал и закатился под нашу клетку. Шаману некогда было обращать на это внимание, он и его ученики остались совсем одни, остальные воины были почти полностью уничтожены. Многие, не желая погибать на поле битвы, бежали к своим домам в надежде взять семью и уйти в горы, где их будет тяжело найти. В результате небольшая группа фируанцев была окружена со всех сторон, сопротивляться было уже бессмысленно. Тогда шаман обернулся к нам, что-то со злостью прокричал на своём языке и быстро пробормотал какое-то заклинание. Неожиданно, рядом с клеткой в то место, где стоял Зурумках-Акхил-Бургурадар со своими учениками, ударило сразу несколько десятков молний. Рядом с нашими клетками мгновенно образовалось несколько кучек золы. Это всё, что осталось от гордого правителя народа фируанцев. Битва была окончена. Из толпы чудовищ и красноглазых телепаток вышел улыбающийся Херокс и подошёл вплотную к нашей клетке.
– Какая встреча! Вот уж не ожидал вас здесь увидеть, - а потом, хитро прищурившись, добавил, обращаясь ко мне.
– Что ж, любимая, думаю пришло время сыграть нашу свадьбу.
– И посмотрев на Ластра, добавил.
– Тем более, что самые близкие и родные люди собрались в одном месте, верно ведь, папа?
– А дальше, посмотрев на Кила, Херокс добавил.
– И ты здесь. А я уже место для могилки моему любимому брату подобрал. Нехорошо так подводить своих родных. Сколько сил и средств уже потрачено на твои пышные похороны. Но ничего, всё ещё можно исправить!
– со злым смехом добавил Херокс, но поймав взгляд Ластра, он перестал смеяться.
– Херокс, что ты творишь!? Я всегда относился к тебе как к родному сыну и не верю, что ты и правда хочешь превратить жителей Тиерии в свои марионетки, которые будут ползать перед тобой на коленях, лебезить и умело пряча страх и отвращение к своему поработителю, выполнять любое твоё поручение! Неужели ты действительно этого хочешь? Ведь тебя никто и никогда не будет любить. Будет только страх и больше ничего. Ни уважения, ни преданности, только ненависть и бессилие. Честные, смелые и любящие свою планету волшебники всё равно подчиняться не станут, тебе придётся их убить, а иначе рано или поздно они постараются вернуть себе и Тиерии свободу. Останутся только трусы и слабовольные существа, отказавшиеся от своего собственного «я». Ты ими хочешь управлять? Самому-то не будет противно?
– попытался вразумить Херокса Ластр.
– Вот только не стоит пытаться достучаться до моей совести, - уже абсолютно серьёзно сказал Херокс.
– Не такое уж я и страшное чудовище. Те, кого ты назвал безвольными существами, не достойны никакой другой участи, кроме страха и унижения. Поэтому не стоит их жалеть, они сами выбрали свою судьбу. Но я умею быть благодарным, и тех, кто добровольно перейдёт на мою сторону, ждут богатство и власть. Верных людей я ценю. У них будет всё: красивые замки, слуги, золото. Вот только я не наивный дурак, как старейшины, которые сидели по своим домам и отращивали пузо, не замечая, как Варнабисс всё больше и больше теряет своё могущество и значение. Моим людям придётся делами доказывать свою верность и вновь превратить Варнабисс в великий город, жить в котором достойны только лучшие волшебники, а остальные пусть сажают огороды, платят большие налоги и пресмыкаются перед сильнейшими. Насекомых мне никогда не было жалко. И вам придётся определиться, либо вы будете со мной добровольно, и я подарю вам весь мир, либо вы станете рабами, и ваша жизнь превратится в ад.
– Ну ты и мудак!
– прервал речь Херокса Кил.
– Если мне удастся выбраться из этой клетки, я лично придушу тебя собственными руками!
Херокс даже не взглянул в сторону Кила и продолжил говорить, но обращался он уже ко мне:
– А на твоём месте я сто раз бы подумал, стоит ли отказываться от моего предложения. И утихомирь этого клоуна, а то ненароком поранит себя и лишит меня удовольствия прикончить его, если не заткнётся.
Мне хотелось выцарапать ему глаза или хотя бы плюнуть в лицо. Но я прекрасно понимала, что от меня зависит участь всех остальных, кто попал со мной в плен. Ключ от клетки находился очень близко, нужно было выиграть время, чтобы его достать, поэтому не стоило испытывать терпение Херокса.
– А если я соглашусь стать твоей женой, ты отпустишь папу, Кила и наших друзей, если они не захотят остаться в Варнабиссе?
– спросила я.
Херокс злобно взглянул на Пита, Сулу и Рока.
– А к твоим друзьям у меня будет много вопросов, - и обращаясь к Питу спросил.
– Кто вы такие, откуда взялись, и какого чёрта вам взбрело в голову вмешиваться совершенно не в своё дело?
– Меня зовут Пит, это Сула и Рокату, а в соседней клетке наша подруга, Тэрла. Мы стражи библиотеки, которая находится в деревне, которую ты недавно захватил. Мы смогли убежать. А Мелании помогаем, потому что с детства не любим тварей, одержимых манией величия. Я на все твои вопросы ответил?
– спокойно сказал Пит.