Тиерия
Шрифт:
– На что вы рассчитывали, глупые? Неужели не понятно, от Херокса нельзя убежать! Сейчас здесь будет целая стая ниверов и летающих волков. Если вы сдадитесь, я уговорю Херокса вас пощадить.
– Спасибо за такое щедрое предложение, мама, но сдаваться мы не собираемся, - ответила я и подняла руку, призывая магию воды, чтобы атаковать собственную мать.
За разговором мы не обратили внимание на Катару. Её глаза резко приобрели тёмный оттенок, став почти чёрными. Когда я повернулась лицом к своим друзьям, было уже поздно: Кил, глаза которого стали красными, выхватил клинок из своих брюк и резко воткнул его в спину Пита. Сула вскрикнула, закрыв рот руками, а Пит, у которого изо рта пошла кровь, медленно осел на землю. Рок мгновенно скрутил Килу руки и швырнул его к ногам Тэрлы.
– Свяжи его
– коротко крикнул Рокату, а сам бросился к Питу. Сула уже стояла на коленях перед истекающим кровью Питом и пыталась излечить его с помощью магии. Но несмотря на то, что Сула была сильнейшим целителем, ей не удавалось остановить кровотечение. Она умоляюще посмотрела на Рока, и тот кивнул. Тогда Сула сжала ладонь Пита в своей руке и закрыв глаза что-то прошептала. Тут же вокруг двух волшебников поднялись миллионы песчинок. Рокату направил в песок сильную воздушную волну, Сула и Пит оторвались от земли, и песчаный смерч понёс их в сторону заснеженных гор. Когда они улетали, неожиданно Сула высунула из смерча руку и схватила Кила за рукав, тот приподнялся от земли и полетел вместе с удаляющимися от меня, Рока, Тэрлы и Ластра волшебниками.
Марна сжала свои губы в тонкую злую полоску и посмотрела на Катару, та не слезая с нивера окутала свою союзницу необычным золотым свечением. Я никогда раньше такого не видела. Марна подняла руку, и на её ладони образовался огромный жёлтый шар. От шара во все стороны растекались золотые нити. Марна замахнулась и готова была уже послать своё оружие в нашу сторону. Я посмотрела на Рока и Тэрлу. В их лицах на мгновение появилось выражение абсолютного ужаса. Тэрла быстро превратилась в нивера и подлетев к Марне ударила своим хвостом с ядовитым наконечником по золотистому сиянию. На этом месте появилось едкое пятно. В это время Рокату достал зурус и, окутав его плотным кольцом воздуха, направил в сторону Марны. Зурус полетел с такой быстротой, что Марна не успела атаковать нас своим жёлтым шаром, а вот зурус, врезавшись в защиту, созданную Катарой, попал в то место, где медленно расплывалось ядовитое пятно. Зурус пробил магический щит и попал прямо в сердце моей матери. Марна с недоумением посмотрела на свою грудь, из которой полилась маленькая струйка крови. Затем она повернулась ко мне и тихо прошептала:
– Тебе не уйти от него! Смирись со своей судьбой!
И после этих слов Марна упала на землю. Моя мать была мертва. Ластр, забыв о магическом щите, бросился к телу своей уже мёртвой жены. Упав на колени, он приложил свои руки к ране, но ничего не происходило. Браслет, одетый на запястье, полностью блокировал магию. Из глаз папы потекли слёзы. Тэрла стояла в стороне, опустив глаза в землю. Рок подбежал ко мне, положил свои руки мне на плечи и сказал:
– Прости! Но у нас не было выбора. Магия Катары пробивает любой щит, если бы мы с Тэрлой этого не сделали, то погибли бы все.
Я медленно сняла руки Рокату со своих плеч и, ничего ему не сказав, пошла подальше от мёртвого тела своей матери. Что я чувствовала в этот момент? Сначала меня охватила злость, причём злость на свою мать. Почему, ну почему она так и не смогла принять своих родных детей? Неужели Херокс был больше достоин её любви? Как она могла предать свою семью? А затем меня охватил настоящий ужас, потому что я испытывала всё что угодно: злость, страх, ненависть, затем безразличие, но боли утраты я так и не почувствовала. И от этого было ещё хуже. В этот момент я себе казалась не лучше Херокса. Неужели я такая же бесчувственная? Неожиданно перед глазами пронеслось всё моё детство. Как же я ждала, что мама обнимет и поцелует, но ни разу в жизни Марна даже не сказала мне ни одного ласкового слова. Мама не читала мне книжки на ночь и не причёсывала волосы, нежно водя по моим волосам. Мама никогда не играла со мной в детские игры, а если я пыталась привлечь внимание, то Марна отмахивалась от меня, как от назойливой мухи. Да, рядом всегда был добрый и любящий папа, но как же мне нужна была мама. Я плакала в подушку, а на следующий день вновь пыталась заслужить хоть немного внимания своей матери. Но проходили дни, годы, а я так и не дождалась поцелуя своей мамы. В итоге, какая-то часть моей души навсегда покинула меня. Вместо неё там была пустота. И сейчас, когда папа искренне
Мы все были так потрясены произошедшим, что не заметили, как Катара куда-то улетела на своём нивере. Я отошла на достаточно большое расстояние от своих друзей и неожиданно заметила, как к нам приближается целая стая ниверов и множество крылатых волков. На одном из ниверов сидел Херокс. Я быстро побежала обратно. Рок тоже заметил стаю и, подойдя к Ластру, положив руку ему на плечо, сказал:
– Ластр, нам нужно срочно уходить! Пусть Херокс и подонок, но Марну похоронит, она была хоть и приёмной, но всё-таки его матерью. А сейчас, если мы не попытаемся спастись, ты можешь потерять ещё и дочь.
После слов Рока папа встал с колен и посмотрел в сторону ниверов.
– А что мы можем сделать против них? Нас слишком мало, - и, посмотрев на меня, добавил.
– Марна была права. Лучше сдаться, ради дочери. Мелания никогда не будет в безопасности. Херокс не простит ей отказа и вечно будет её преследовать.
Я прервала речь Ластра.
– Папа, что ты говоришь? А как же все те, кто погиб из-за него? Защитники Варнабисса, стражники Руворского леса, мама? Неужели их смерти были напрасными? Нам нельзя сдаваться. Я лучше умру, но никогда не соглашусь стать женой Херокса!
Я взяла за руку Ластра, рядом с нами встали Рок и Тэрла. У нас не было магического щита, папина волшебная сила была заблокирована, а Сулы и Пита рядом не было. У нас не было шансов. Херокс медленно приближался, на его лице играла победная улыбка.
Но неожиданно прямо на нас вылетела целая стая огромных прекрасных птиц. Они были похожи на гигантских орлов, только перья их были такими пёстрыми, что от ярких красок начало рябить в глазах. Казалось, что к нам приближаются разноцветные пятна. Жёлтые, красные, синие, зелёные и другие цвета перемешивались между собой. Гордые птицы быстро подлетели к нам. Одна из птиц встала прямо перед Рокату и мгновенно превратилась в привлекательного мужчину с длинными каштановыми волосами и большим носом в виде клюва.
– Садитесь, нам нужно как можно быстрее оторваться от ниверов!
– сказал мужчина и тут же превратился обратно в птицу.
Мы не раздумывая сели на спины птицам и полетели. Птицы резко взмыли в небо. Земли фируанцев остались позади. Мы летели к Дарунским горам. Как же это было здорово и страшно одновременно. Я всем телом прижалась к птице и боялась открыть глаза. Но когда у меня хватило духа повернуть голову и посмотреть, что твориться сзади нас, чуть не вскрикнула. Ниверы очень быстро догоняли нас. Ещё чуть-чуть и нас настигнут. Но вдруг каждая птица резко сложила крылья, и мы камнем полетели вниз. Я закричала. Но внизу, прямо под нами, внутри облаков показался просвет, птицы опять резко раскинули крылья и полетели в открывшийся портал. Облака, где открылся проход, мерцали голубоватым сиянием. Стоило только пролететь сквозь эти облака, как портал закрылся, и мы оказались на вершине какой-то горы. Я огляделась и поняла, что мы находимся на той самой вершине, которая так сильно выделялась среди остальных гор.
Глава 12. Народы Дарунских гор.
Вокруг всё было покрыто мягким пушистым снегом, сюда ещё никогда не ступала нога обычного тиерца. Вдалеке виднелись горы пониже. Их было очень много. Было такое чувство, что со всех сторон нас окружает неровный белый забор с разнообразными кривыми острыми зубьями. Ничего, кроме гор, видно не было. Мы улетели очень далеко, а ведь я думала, что эта гора совсем близко. Я посмотрела вниз. Стало немного не по себе. Высота вершины была не меньше пяти тысяч метров. Дышать было тяжело. Голова слегка кружилась. Мне трудно было понять, зачем нас перенесли на гору. Здесь нет ничего, кроме снега. Да и Херокс со своими ниверами видели, в каком направлении мы полетели, и через некоторое время они могут оказаться здесь. Я посмотрела на птиц, принёсших нас на гору. Самая крупная и яркая птица встала в самом центре вершины горы и превратилась в того самого человека с длинными волосами, который сказал нам садиться верхом. Явно предугадывая мой вопрос, он сказал: