Тиерия
Шрифт:
– Мы точно не знаем. Ведь к нам ещё никто не попадал из внешнего мира. Нужно дождаться, когда она придёт в себя. Наш предсказатель, Щун, займётся изучением изменений, произошедших с Меланией, и только тогда сможет сказать, что можно сделать в этой ситуации, - сказал Фиярий.
– Но мы не можем ждать!
– воскликнула Сула.
– У нас в землях орлиев остался близкий человек, который нуждается в помощи, он ранен, и если мы скоро не вернёмся, то он умрёт!
– Не переживайте!
– сказал Фиярий.
– В наших землях время течёт быстрее, чем в других местах Тиерии. Когда у нас проходят сутки, у вас проходит всего лишь час. Благодаря этой разнице во времени мой сын почти не постарел, в подземелье он провёл меньше
– Всё равно, нам нужно как можно быстрее попасть обратно!
– продолжала настаивать Сула.
– Как долго ваш предсказатель будет приводить Меланию в чувство?
– А этого никто не знает! Я же говорил, мы не знаем, как адомий подействует на её сознание в наших землях.
– Хорошо, мы будем ждать, - это сказал уже Рокату.
– Но нашей изначальной целью было достать камень, адомий, как вы его называете. Мы надеялись, что с помощью этого предмета нам удастся снять с нашего друга браслет, который блокирует магию. Если мы вернёмся без этого камня, то один из Хранителей погибнет.
– Знаю, я немного следил за вашими приключениями. Но, к сожалению, мы не можем вам дать адомий с собой. Я уже объяснил почему. Никогда этот камень не должен покидать наших земель. Достаточно того, что один кусочек адомия уже попал во внешний мир, и кто знает, к чему это приведёт? Да и не способен никто из живущих в Тиерии, кроме нашего народа, совладать с силой этого камня. Если вы даже и спасёте Пита, то потеряете того, кто станет владельцем адомия.
– Что же нам делать? Получается, в любом случае мы потеряем кого-то из близких нам людей?
– спросил Рок.
После этих слов Сула не выдержала и разрыдалась. Кил сидел темнее тучи. А Тэрла спросила:
– Неужели совсем ничего нельзя сделать?
– Я не могу пока ответить на ваш вопрос. Нужно дождаться, пока Мелания придёт в себя, и посмотреть на изменения в её сознании. А сейчас позвольте моему сыну проводить вас в ваши комнаты, - сказал Фиярий и встал с дивана, явно давая понять, что разговор окончен.
***
Когда я пришла в себя, то открыла глаза и посмотрела вокруг. Я лежала на широкой кровати с высоким балдахином. Рядом стояло два стула. Напротив кровати стоял стол. Комната была маленькой, простой, но уютной и очень светлой. Я чувствовала себя прекрасно и очень хотела есть. Встав с кровати, я подошла к зеркалу. Мои волосы были растрёпаны, вместо брюк и рубашки, в которых я спускалась в подземелье, на мне было серое платье, больше походившее на мешок, чем на одежду, а на шее висел кулон, сделанный из жёлтого камня. Я вздохнула с облегчением: мне вернули моё сокровище. Только я собралась выйти из комнаты, как дверь открылась и вошёл человек-червяк со светлыми волосами и голубыми глазами.
– Уже очнулась?
– спросил он и улыбнувшись добавил.
– Долго же ты сопротивлялась. Пока я не догадался одеть на тебя адомий, твоё сознание наотрез отказывалось возвращаться к своей хозяйке. Меня зовут Щун, я главный целитель народа гурнов, - сказал червяк и протянул мне руку для рукопожатия.
– Мелания, - ответила я, пожав руку Щуна.
У меня было странное чувство. Я помнила всё, что было со мной до того момента, как потеряла сознание. И сейчас у меня должно было быть немало вопросов к своему новому знакомому. Но почему-то я его знала. И знала, кто такой народ гурнов и их вождь - Фиярий. Мне казалось, что я вернулась домой после долгого отсутствия. Здесь мне было хорошо.
– Щун, у меня такое чувство, что мы знакомы. Я знаю вас, вашу жену, даже знаю, что у вас пять детей. Хотя я прекрасно понимаю, что вижу вас впервые, или почти впервые. Нашу первую встречу трудно назвать знакомством. Откуда у меня эти знания?
– Дело в том, Мелания, что вот этот камушек, который у тебя на шее, содержит историю всего нашего народа. Правда, у нас только предсказатели могут обрести знания о всех
После слов Щуна я задумалась. Обратившись к своим чувствам, я поняла, что во мне что-то изменилось. Но что? Пока я не могла ответить на этот вопрос.
– А почему я упала в обморок после того, как дотронулась до камня?
– Твоё сознание, которое стало ощущать ещё одну реальность, не смогло справиться с таким потоком информации. Ты теперь представитель сразу двух народов: волшебников и гурнов. Адомий почему-то решил встроить тебя в мир нашего народа, сохранив память о прошлом и все твои прежние чувства и способности, которые были у тебя до того момента, как ты взяла в руки этот камень.
– Щун указал рукой на кулон у меня на шее.
– Но одновременно ты получила и другие знания и способности, а вместе с ними немного изменилась и ты сама, твоя сущность. Как это проявится, я не знаю. Думаю, это выяснится в ближайшее время.
– Получается, я теперь - не совсем я?
– Не знаю. Но, что знаю точно, что ты - уникум. Ты необычная волшебница. Любой другой представитель нашей планеты, кроме гурнов, полностью бы подчинился воле камня, а ты сохранила своё «я», хоть определённые изменения и произошли. Скоро сама их почувствуешь. Что с этим делать дальше, мы ещё не знаем. Время покажет.
– Что значит, «с этим что-то делать»? Вы что, собираетесь надо мной ставить эксперименты?
– забеспокоилась я.
– Конечно, нет. Просто, сначала, когда ты потеряла сознание, я пытался привести тебя в чувство обычными средствами. Что я только не делал, ничего не помогало. Тогда я обратился к Суле, всё-таки она сильнейший целитель Тиерии, но и она ничего не смогла сделать. Ты почти сутки пролежала без чувств. Твои друзья очень беспокоились за тебя. В итоге, я решился на последний, самый нежелательный вариант: я приказал огранить тот самый камень, который ты подобрала в подземелье, и сделал из него кулон. Повесив тебе его на шею, я вышел буквально на несколько минут из комнаты, а вернувшись, увидел тебя, стоявшую и разглядывающую себя в зеркале. Это говорит о том, что теперь ты не сможешь существовать без адомия. И это большая проблема. Камень нельзя выносить за пределы наших земель. А без него жить ты не сможешь. Оставаться здесь тебе тоже нельзя. Тебе ещё мир спасать нужно. Что теперь делать и как освободить тебя от действия адомия, не повредив рассудок, я не знаю.
– Не следует меня ни от чего освобождать!
– резко сказала я.
– Я, наконец, почувствовала себя дома, мне здесь так хорошо, что никуда я не собираюсь уходить! А мир спасает пусть кто-нибудь другой. Какое мне дело до других народов Тиерии? Нас здесь никто не достанет, а остальное - не моя забота.
– Вот этого то я и боялся!
– сокрушённо покачал головой Щун.
– Адомий совсем по-другому расставил в твоём сознании приоритеты. С этим нужно что-то делать. Борись, вспомни всех, кого ты любила и любишь. Пита, который умрёт без твоей помощи, отца, который не переживёт, если ты останешься здесь, Рокату, который любит тебя всем сердцем. Вспомни эти чувства, лелей и взращивай их, и ты сможешь победить действие камня. Во всяком случае я на это надеюсь.
Я не понимала, о чём он говорит. В конце концов, что мешает Суле перенести Ластра к людям Ледяных гор, чтобы те сняли блокирующий магию браслет. Опасно? Так это её проблемы. Папа человек уже взрослый и должен понимать, что у меня своя жизнь. А Рок, если любит, останется со мной, если нет, значит я ему не нужна, а тогда зачем он мне? Я высказала свои мысли вслух. Щун только сокрушённо покачал головой.
– Ладно, отдыхай пока, а я прикажу накрыть стол к обеду. Сейчас позову твоих друзей, надеюсь, увидев их, у тебя поменяется отношение к ситуации, - сказал Щун и не дождавшись моего ответа вышел из комнаты.