Тиерия

Морозова Анастасия

За размышлениями я не заметила, как мы с папой достигли защиты, накрывающей оставшееся войско моего названого брата. Как я и предполагала, мы с Ластром спокойно вошли внутрь защитного барьера. Перед нами на какое-то мгновенье появилась рябь в магическом куполе, и мы, пройдя сквозь неё, почувствовали, что за нашими спинами защита вновь стала плотной, словно тонкое стекло, и я поняла, что если даже мне и удастся добраться до Сулы, Тэрлы, Кила и Рока, то вряд ли мы сможем вернуться обратно, магия красноглазых телепаток не выпустит нас отсюда. Но что-то менять было уже поздно, поэтому я решила следовать своему плану. Медленно я направилась в сторону чудовищ из Руворского леса. Как только мы с Ластром свернули в сторону, волшебники Варнабисса тут же начали двигаться нам наперерез. Они понимали, что, если мы с папой доберёмся до животных, захватить нас будет уже не так просто. Двигались волшебники очень быстро, поэтому, чтобы успеть реализовать свой план, я сначала побежала в сторону монстров, а затем и вовсе, призвав магию воздуха, помогла ускорить свои движения, и мы с Ластром, которого я держала за руку, стали стремительно пробираться вглубь войска Херокса. Как маги Варнабисса не старались, догнать нас у них не получилось. На всей скорости мы с папой врезались в плотно стоящую группу животных, которые тут же нас атаковали. Нам повезло, что здесь не было кентавров, все они ушли штурмовать Ледяной город Доуля. Поэтому бороться мне пришлось только с волками, кошками и змеями. Но и этого было уже немало. Я рассчитывала на внезапность и надеялась, что нам с Ластром удастся быстро пробраться сквозь них и с небольшим эскортом из разнообразных монстров добраться до Хранителей и Кила. Но не тут-то было. Хоть животных было не так уж и много, они умудрились объединиться в группы и с разных сторон стали атаковать защиту Ластра. Я тоже не осталась в долгу. В змеев я направляла ледяные стрелы, помня, что на огонь у этих животных иммунитет. Волков, наоборот, я атаковала пламенем, поочерёдно вызывая то огненные шары, то создавая вокруг защитного купола огненную стену. Волшебной силы на эти действия уходило очень много, поэтому двухголовых кошек мне приходилось игнорировать, всё равно магия стихий этим кискам со смертоносными жалами на концах хвостов не причиняла

большого вреда. Так какой смысл расходовать понапрасну свои силы? Защита Ластра ещё держалась, но так как кошки атаковали купол со всех сторон, а мы с папой не имели никакого оружия, способного остановить этих монстров, то было понятно, что долго мы не продержимся. Я попробовала прорваться дальше вглубь войска Херокса, но атаки чудовищ были такими сильными, что мы с папой топтались почти на месте. Только изредка мне удавалось призвать побольше магии воздуха и обрушить весь этот поток на атакующих нас монстров. Те отлетали в стороны, и нам с Ластром удавалось сделать несколько шагов вперёд. Но этого было очень мало. Так долго продолжаться не могло. Такими темпами мы с папой добрались бы до Хранителей и Кила в лучшем случае на следующий день. За это время нас уже не один десяток раз успели бы убить. Обернувшись назад я увидела, что к нам всё ближе и ближе пробираются волшебники Варнабисса. Ещё немного и мы с Ластром будем окружены двойным вражеским кольцом. И тогда у нас не будет ни малейшего шанса добраться до Кила и Хранителей. Видя, как быстро к нам приближается противник, я начала паниковать. Только сейчас я сообразила, насколько безумным был мой план! На что я рассчитывала? Нужно было быть полной дурой, чтобы добровольно сунуться в лапы врага, зная, что нет ни малейшего шанса на победу. Как же часто эмоции берут верх над здравым смыслом! А ведь я никогда раньше не считала себя глупой. Но страх за своих близких делает из нас полных идиотов. Видимо, поэтому самые отъявленные злодеи, несущие страдания и смерть окружающим, очень часто добиваются успеха, и с ними очень тяжело бороться. Ведь им не за кого переживать, это противоречит их сущности. Они всегда знают, что делают, и не дают чувствам взять верх над разумом. Херокс, действительно, хорошо всё спланировал. Я не представляла, что должно произойти, чтобы у нас с Ластром появился хоть малейший шанс на спасение. Отчаянье всё отчётливей пробиралось в мой разум. Мои атаки стали беспорядочными и больше приносили хаоса, чем пользы. Атакуя монстров разными стихиями, я перестала замечать, что в змеев направляю огненные шары, хотя у тех на огонь иммунитет, в кошек бросаю ледяные стрелы, которые не наносят им почти никакого вреда. Я растерялась и запаниковала. Я просто не представляла, что можно сделать в этой ситуации. А волшебники Херокса были уже совсем рядом. Ещё немного и в нас полетят магические атаки, а наш защитный купол разлетится вдребезги. Я уже хотела попробовать собрать остатки сил и призвать воздушные потоки, чтобы попробовать пролететь вглубь войска Херокса. Так нам удастся оторваться от волшебников. Но сил уже не осталось. Я с трудом вызывала маленький огненный шарик, который никому не мог нанести серьёзного вреда, не говоря уже о большом скоплении воздуха, способном перенести сразу двух человек на приличное расстояние. Да и летающие волки вряд ли позволят проделать такой манёвр. Их под защитным куполом Херокса было больше всего. Это не было случайностью. Обиднее всего было то, что для Херокса я действительно была как открытая книга, он смог просчитать почти каждое моё действие. А вот я совершенно не представляла, что можно ждать от своего бывшего возлюбленного. Было страшно! Очень страшно!

Неожиданно вдалеке я увидела светлую мерцающую точку, которая всё больше и больше приближалась к нам с Ластром. Приглядевшись, я поняла, что это Рок, Тэрла и Кил под защитой Сулы пробираются сквозь монстров Херокса к нам с папой. Как они смогли рассмотреть нас на таком большом расстоянии, не понятно. Но точка становилась всё отчётливей, и вскоре я смогла различить фигуры внутри магической защиты. Меня охватила такая радость, словно мы уже победили, осталось только соединиться вместе, и все проблемы окажутся позади. Именно в этот момент нас с Ластром атаковали волшебники Варнабисса. Они подошли достаточно близко, чтобы нанести мощный удар по нашей защите. Впереди стояли зауры и волшебницы огня. Они одновременно выпускали зурусы и огненные стрелы таким образом, чтобы металлическую звезду окутывало красноватое пламя. Такое оружие было настолько мощным, что уже после первых нескольких ударов наш купол треснул и готов был исчезнуть в любую минуту. Мои же атаки не наносили волшебникам никакого вреда. Хероксу удалось собрать немало целителей и некромантов, поэтому, чтобы пробить их защиту, требовался не один десяток сильных магов, обладающих атакующей волшебной силой. Оглянувшись, я увидела, что и Хранители с Килом тоже подошли достаточно близко, и буквально через каких-то пять-шесть минут мы сможем объединиться и дать отпор врагу. Но у нас не было этих минут, если папина защита продержится хотя бы пол минуты, это уже будет счастьем. Посмотрев на Рокату, которого уже отчётливо было видно, я поняла, что и он осознаёт всю сложность ситуации. Встретившись с ним глазами, я увидела, как губы любимого сложились в насмешливую улыбку, Рок подмигнул мне и сделал то, что я никогда не забуду. Он резким движением вышел, точнее вылетел из-под защиты Сулы и буквально врезался во вражеский поток монстров. Его не защищала никакая магия. То, что он сделал, было безумием. Окружённый зубастыми тварями с острыми когтями и ядовитыми жалами, он рисковал в любую минуту быть сражённым. Я сама не поняла, как вскрикнула. Мой крик утонул в шуме сражения. Я прекратила атаковать. Всё, что я могла, это следить за быстро перемещающейся фигурой с растрёпанными чёрными волосами. Рок был настоящим оружием смерти. Его движения были быстрыми и чёткими. Каждый взмах руки отправлял несколько десятков смертоносных зурусов в разные стороны. Одновременно Рок сражался двумя длинными изогнутыми саблями, нанизывая на них монстров, словно те были не защищены толстыми шкурами и металлическими пластинами, а состояли из сливочного масла. Так легко клинки Рокату поражали волков, змей и кошек. Рок ни секунды не стоял на месте, он постоянно перемещался. То подпрыгивал, чтобы избежать ударов быстрых и изворотливых хвостов двухголовых кошек, то пригибался, спасаясь от атак крылатых волков, которые часто атаковали сверху. Я понимала: одно неловкое движение, и у Рока не будет шанса на спасение. Но и Рокату это тоже понимал. Поэтому он как можно быстрее старался пробраться к нам с Ластром. И мне уже стало казаться, что у нас есть шанс. Немного опомнившись, я снова стала наносить магические атаки по волшебникам Варнабисса, прежде всего стараясь сосредоточить их внимание на себе. Если и они начнут атаковать Рока, то у него не будет ни малейшего шанса. Я так увлеклась сражением, что даже не заметила, как прямо перед нашей с Ластром защитой возник Херокс. До сих пор не могу понять, откуда он взялся. Но направляя очередную ледяную стрелу в сторону монстров и волшебников, я вдруг упёрлась взглядом в ухмыляющуюся физиономию Херокса. Он стоял совсем близко. Казалось, стоит протянуть руку и можно дотронуться до балахона, который чёрным коконом укрывал фигуру худого высокого волшебника. У меня перехватило дыхание. Я словно увидела привидение. Было понятно, что Херокс специально заманил меня сюда, но я не думала увидеть его так скоро. Да и Рок уже был так близко, что ещё несколько сражённых монстров, и он окажется у нашего защитного купола. Но Рок не успел. Улыбка Херокса была настолько страшной и зловещей, что навсегда запечатлелась в моей памяти. До конца своих дней я смогу описать каждую морщинку, каждую складочку вокруг узких ухмыляющихся губ. Херокс поднял руку, и на его ладони появился небольшой тёмный шарик, который с каждой секундой становился всё больше и больше. Я не могла понять, что это за магия. Никогда я не видела ничего подобного. Когда тёмный шар стал размером с хороший футбольный мяч, то внутри него я увидела зурус, смертоносную металлическую звезду, окутанную тёмным сиянием. Херокс резко взмахнул рукой, и тёмный шар с невероятной скоростью полетел в нашу с Ластром сторону. Я почти не заметила полёта неведомой мне магической атаки, всё произошло настолько быстро, что я очнулась только, когда папа резко осел на землю, а я почувствовала лёгкий ветерок, играющий моими волосами. Защитного купола больше не было. А папа лежал у моих ног с зияющей дырой в груди. Глаза его были открыты, в них навсегда застыло удивление и непонимание того, что существо, которое он вырастил как родного сына, смогло без тени жалости и сомнения убить человека, который когда-то спас маленькому комочку с умными тёмными глазами жизнь. Папа был мёртв. А я стояла в окружении волшебников и монстров и ничего не понимала. Я не помню, как я упала на колени у тела своего отца, не помню, как по моим щекам текли слёзы, которые застилали мне глаза. Не помню, как по огромному вражескому войску волной прокатилось моё отчаянное: «Нет!!!». Не помню, как откуда-то сверху на меня опустилась клетка, в которой когда-то я вместе с Килом, Хранителями и папой сидели в роли пленников в фируанских землях. Всё это казалось мне сном. Я посмотрела в сторону и увидела, как быстрая тёмная фигура попыталась пробиться ко мне через плотный строй разнообразных монстров. Это был Рок, отчаянно пытающийся добраться до меня. И когда оставалось буквально несколько метров до места, где я стояла, он пропустил удар мощных крыльев огромного серого волка. Рокату упал и тут же был погребён под телами клыкастых тварей, которые жаждали только одного - крови. Мне казалось, что в этот момент моя жизнь закончилась. То, что я испытала тогда, невозможно описать словами. С тех пор, когда мне говорят о физической боли, я смеюсь, потому что настоящую боль я ощутила только тогда, когда в одно мгновение потеряла сразу двух самых дорогих для меня людей на свете. Это было настолько тяжело, что невозможно было даже дышать. Мои ноги подогнулись, и я потеряла сознание. Это было спасительное беспамятство. Последней моей мыслью было: «Не смей приходить в себя!» Я не хотела жить.

***

Когда я очнулась, то поняла, что лежу на мягком диване. Оглядевшись вокруг, я увидела, что нахожусь в каком-то шатре. Помещение было достаточно просторным. Рядом с низким диваном без ножек, на котором я лежала, находился очаг, несколько мягких шкур различных животных, лежавших друг на друге, а в стороне стояла открытая клетка, занимавшая половину шатра. У клетки стоял Херокс. Его взгляд был задумчивым. Тёмные колючие глаза смотрели на меня и одновременно в никуда. Я сразу вспомнила всё, что произошло со мной сегодня. Наверное, сегодня. Вход шатра был закрыт и не понятно было, день сейчас или ночь. Перед моими глазами возник образ мёртвого отца. Именно в этот момент я чётко осознала, что это не сон. Что человека, который меня вырастил, который всегда был рядом и поддерживал в трудную минуту, больше нет. И самое ужасное, что в его смерти была виновата я. Это я, наплевав на всех, на папу, на брата, на Рока, на весь этот мир, наконец, отправилась прямо в лапы Херокса. Как я могла подвергнуть опасности Ластра? Я совершенно не думала о нём в тот момент. И в этом моя ошибка. Я всегда думала прежде

всего о себе. Хотела всегда быть с Роком и забыла о своём долге и о тех, кто ради меня рисковал жизнью. Я винила и ненавидела себя в этот момент. И в какой-то степени это помогло справиться мне с чувством невосполнимой потери. Но вспомнив, что перед тем, как потерять сознание, я стала свидетельницей падения Рока, на которого тут же напали монстры Руворского леса, у меня внутри всё похолодело. Неужели за один день я потеряла сразу двух мужчин, которых любила больше жизни? Я посмотрела на Херокса и поняла, что все мои мысли были написаны у меня на лице. Херокс подошёл ко мне и сел на край дивана. Он смотрел на меня таким пристальным взглядом, что я вздрогнула. Первой моей мыслью было атаковать Херокса, пока он не воспользовался магическим щитом. Но тут же поняла, что это будет верхом глупости. Ни за что бы мой братец не остался со мной наедине, не подстраховав себя на крайний случай. И только я об этом подумала, как тут же ощутила неприятное жжение на запястьях рук. Посмотрев на них, я поняла, что прикована к дивану какими-то необычными магическими путами. Раньше я не встречала такой магии. Откуда вообще Херокс её берёт? Что такого с ним произошло в Руворском лесу, что все мои представления о магии оказались перевёрнутыми вверх дном. Я всегда точно знала, что в Тиерии есть женская магия четырёх стихий и четыре вида мужской магии. Я знала, как она действует, так как у каждой есть свои особенности и ограничения. Например, магия огня у умелой талантливой волшебницы может превращаться в смертоносную огненную стену, может в виде стрел и шаров поражать противника, может согревать ночью, может высушивать одежду. С огнём можно провести ещё несколько несложных манипуляций, но на этом всё. Даже самая сильная волшебница вряд ли сможет придумать что-то ещё с огненной стихией. И так со всеми видами магии. У каждой есть свои пределы. И это нельзя сравнивать с другими видами магии, которые мне стали известны после встречи с Хранителями. Они с самого начала имели свои особенности. Каждый народ Тиерии уникален, и магия их изначально, какой бы необычной не казалась, тоже имела свои ограничения. Поэтому я не могла понять, как Херокс, обладатель четырёх видов мужской магии, смог освоить неизвестные виды волшебства, да ещё так быстро. Можно было предположить, что это красноглазые телепатки так влияют на его силу, или магически путы и чёрный шар вокруг зуруса - это их рук дело, но смотря на Херокса, я чувствовала, что волшебная сила вызвана именно им, а не кем-то другим. Как такое возможно, а самое главное - каковы пределы этой магии? Ответов на эти вопросы я не знала, поэтому мне было страшно. Мы всегда больше всего боимся того, чего не знаем. Я лежала на диване, и в моей голове мысли прыгали с бешеной скоростью. То боль потери заставляла мои глаза наполняться слезами, то злясь на Херокса и на себя я с силой сжимала в кулаки свои пальцы, и всё это отражалось на моём лице. А Херокс сидел рядом и молчал, внимательно наблюдая за мной. За какие-то несколько минут я испытала больше чувств, чем иногда испытывала за целые годы. Но внезапно я ощутила тяжесть внизу своего живота. И весь мир снова перевернулся. Я же ждала ребёнка. И сейчас отчётливо понимала, что с малышом всё в порядке. И как только я это поняла, то страх снова медленно, но верно стал растекаться по всему моему организму. Теперь единственное, что могло заставить меня жить, это был мой нерождённый ребёнок. Ребёнок Рока. Я не могла позволить, чтобы и его у меня забрали. Но у меня в голове всё отчётливей звучали слова папы: «Как ты думаешь, Херокс позволит оставить тебе ребёнка от другого мужчины? Если ты не уничтожишь Херокса, то он убьёт не только Рокату, но и твоё будущее дитя!» Эти слова стали для меня проклятием. Я понимала, что папа был прав. Херокс не даст родиться этому ребёнку, а если и даст, то сразу же уничтожит, как только тот появится на свет. Ни в коем случае Херокс не должен узнать о моей беременности! А значит мне необходимо сбежать от Херокса до того, как ему станет известно о моём интересном положении. Вот только как? Понятно, что крики и сопротивления ни к чему хорошему не приведут. А значит, придётся засунуть свою ненависть на время куда-то поглубже и попытаться усыпить его бдительность своей мягкостью и покладистостью, но главное не переусердствовать, Херокс не дурак и сразу почувствует наигранную покорность. Честно говоря, я не знала, что сейчас лучше всего сказать, поэтому ждала, когда Херокс заговорит первым. А он, словно издеваясь надо мной, молчал и просто смотрел мне в глаза. Не знаю, сколько прошло времени, мне показалось целую вечность, но наконец Херокс заговорил:

– Этого ты хотела, Мэл, когда сбегала от меня из Варнабисса? Ты говорила, что я чудовище, но именно ты стала причиной тысячей смертей. Останься ты тогда со мной, и ничего этого бы не произошло. Наши мать и отец остались бы живы, и ни в чём не повинные жители нашей планеты никогда бы не узнали, что такое потерять почти всех своих родных и близких.

Голос Херокса звучал спокойно и буднично, словно он говорил не об убийстве наших родителей и ещё сотнях тиерцев, а о погоде. Я не знала, что сказать, волна боли и потери снова накрыла меня с головой. Я понимала, что сейчас не смогу лицемерить и говорить неправду. Мне хотелось убить Херокса, и это желание было настолько сильным, что скрыть его было невозможно. Мои глаза говорили сами за себя. Херокс, поймав мой взгляд, зло ухмыльнулся.

– Я даже не сомневаюсь, что будь у тебя хоть малейшая возможность, ты не раздумывая убьёшь меня, - с насмешкой сказал Херокс.
– И знаешь, мне это нравится. В этом есть какая-то особая пикантность. Ты меня ненавидишь, но всегда будешь со мной рядом. Ты подаришь мне наследника, который будет обладать всеми видами волшебной силы, и мужской, и женской. Ты будешь любить его, а он будет любить меня. И тебе придётся, чтобы сделать его счастливым, изображать роль любящей супруги. Согласись, интересно? Мы будем не просто семьёй, вся наша жизнь превратится в занимательный квест: либо ты найдёшь способ уничтожить меня, либо я найду способ тебя покорить. И поверь, только такая жизнь имеет смысл!
– сказал Херокс и посмотрев на меня рассмеялся.

Это был страшный смех, от него у меня по всему телу побежали мурашки. Только сейчас я поняла, что он не просто злодей, любящий убивать. Он безумен! И это навсегда, это неизлечимая болезнь. А когда имеешь дело с сумасшедшим, никогда не знаешь, что он сделает в следующий момент. И когда я это поняла, то приняла для себя решение, либо я сбегу от него в ближайшее время, либо убью себя. Но сейчас для меня было самым главным узнать, жив ли Рок, Кил, Сула и Тэрла. Я понимала, что если прямо спрошу Херокса, то он ни за что мне не расскажет об их судьбе. Поэтому нужно было придумать что-то, что заставит Херокса самого об этом рассказать.

– Что это за магия, которой ты приковал меня к постели? Я никогда такой не встречала, - начала я, но смех Херокса меня перебил. Он хохотал так, что на его глазах выступили слёзы. Когда он немного успокоился, то глядя мне в глаза произнёс:

– Я всё думал, о чём ты меня спросишь в первую очередь. Ты не настолько глупа, чтобы сразу спрашивать о судьбе твоих драгоценных Хранителей и брата. Поэтому мне было интересно, как ты сможешь подвести меня к этой теме. И первое, что мне пришло в голову, это моя магия. Ты прекрасно понимала, что я не расскажу тебе всего, что знаю, и рассчитывала, что я сам перейду к теме судьбы твоих спутников. И только я об этом подумал, как ты выдала именно ту фразу, какую я ждал от тебя. Удивительно, правда?
– сказал Херокс и снова рассмеялся.

Я ощущала себя полной дурой. Я понимала, что играть в кошки-мышки с Хероксом бесполезно. Он всё равно переиграет меня. Поэтому решила больше не притворяться и не пытаться придумать что-то оригинальное.

– Раз уж тебе всё так хорошо обо мне известно: что подумаю, что скажу, что сделаю, то сам реши, что хочешь мне рассказать, а что нет. Хочу ли я узнать о судьбе моих друзей и брата? Конечно, хочу. Вот только, кого волнуют мои желания? Ты же всё заранее решил. Практически распланировал всю нашу жизнь. Да и сейчас, наверняка, уже знаешь, что мне сказать в ответ, - сказала я и отвернулась к спинке дивана.

– Знаешь в чём парадокс?
– спросил меня Херокс и тут же сам ответил на свой вопрос.
– Я знаю тебя лучше, чем себя. И при этом ты не перестаёшь меня удивлять. В этом твоя особенность.

После этих слов Херокс сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

– Я расскажу, что произошло после того, как ты грохнулась в обморок. Самое смешное, что как только ты попала в мою клетку, вернулся Доуль и тут же атаковал мой защитный купол. Его атака была такой мощной, что все мои зверюшки, которые находились вне купола, мгновенно погибли от пробивающих любую броню льдинок и снежинок. А моя защита с невероятной скоростью стала ослабевать. Мне стало не до твоих Хранителей. Я приказал доставить тебя в мой лагерь, а сам приложил немало усилий, чтобы не дать защите треснуть и развалиться. Один из Хранителей, Рокату, кажется, попал под удар моих волчат. Но твой придурковатый братец вышел из-под защиты и отправился спасать своего верного друга. Естественно, Кил споткнулся о тело дохлой кошки и полетел кубарем прямо под огненную атаку моих змееподобных дракончиков. Так бы бесславно и погиб наш рыжеволосый герой, но в вашей команде все немного чокнутые, поэтому отыскалась ещё одна героиня с длиннющей рыжей косой, которая превратилась в нивера и ринулась спасать двух придурков, которые решили, что настолько сильны, что в одиночку могут одолеть целое войско. У меня сразу возникает вопрос, тебе самой то не противно общаться с такими идиотами? Ну да ладно. Нужно отдать должное этой Хранительнице, она очень быстро добралась до Кила и практически вытащила его из-под огненной струи. Твой братец кое-как вскарабкался на спину нивера, и они фактически ворвались в стаю моих волчат, которые уже начали терзать тело упавшего Хранителя. Нивер, конечно, красавец, или точнее красавица. Она рвала в клочья волков, а её длинный хвост покалечил не мало моих зверушек. Кил, наконец, тоже смог изобразить хоть что-то приличное и стал атаковать животных зурусами. В итоге, раскидав стаю волков, они вытащили из-под груды мёртвых тел черноволосого Хранителя, Кил закинул его тело на спину ниверу, и они вернулись под защиту Сулы. У меня уже не было времени с ними возиться. Доуль занял всё моё внимание. Хранители воспользовались этим и стали быстро пробиваться к краю защитного купола. Сначала я не хотел их выпускать, но понимал, что если мою защиту начнут атаковать ещё и изнутри, то она не выдержит. Поэтому я вынужден был отпустить твоих Хранителей и Кила. Я разозлился, что не смог разделаться с ними, но потом мне наоборот стало весело. Ведь, согласись, если бы ты смогла потерпеть ещё каких-то минут двадцать на горе и не попёрлась сюда спасать своих доблестных друзей, то сейчас уже с ключом вы направлялись бы в Варнабисс. Причём, никто бы не погиб, и я остался бы с носом. Прикольно, да? Но из-за твоей дурости Доулю теперь придётся терпеть вылазки моих зверюшек, которые не дадут белобрысому королю отдыхать. А значит, через пару дней, максимум через четыре-пять, он обессилит, и я отберу у него ключ. А когда я пройду испытание в пещере, то твои Хранители всё равно сдохнут, а ты навсегда останешься со мной. Смотри, как хорошо всё получается?

Херокс рассказывал эту историю явно издеваясь надо мной. Но я слушала спокойно, ни разу не перебив и не показав никаких лишних эмоций. Внутри у меня всё кипело, но я сдержала себя. Тем более, что радость от того, что Рок был жив, перекрывала все другие чувства. Да, он был ранен, и скорее всего серьёзно, но я верила, что Суле не составит труда его вылечить. Выслушав рассказ, я спросила:

– А откуда ты узнал, что они Хранители? В фируанских землях ты даже не догадывался о том, кто мои спутники?