Тигана

Кей Гай Гэвриел

Через мгновение принц прибавил, как бы между прочим:

— Мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, когда я вернулся из Квилеи.

Казалось, он собирался прибавить еще что-то, но передумал. Дэвин не имел представления, однако, что он хотел этим сказать, и что-то тихо затеплилось в нем, подобно зажженной свече.

Еще несколько мгновений они смотрели вниз, на мертвеца. Бледный свет узкого полумесяца Видомни давал достаточно света, чтобы увидеть его искаженное болью лицо с открытыми глазами.

Дэвин сказал:

— Я

сделал свой выбор и понимаю необходимость этого, но не думаю, что когда-нибудь смогу привыкнуть.

— Знаю, я тоже не привык, — ответил Алессан. Он заколебался. — Любой из моих братьев сделал бы лучше то, ради чего я остался в живых.

Тогда Дэвин повернулся, пытаясь разглядеть выражение лица принца в тени. И через мгновение сказал:

— Я их не знал, но ты позволь мне возразить: я сомневаюсь в этом. Правда, сомневаюсь, Алессан.

Через секунду принц прикоснулся к его плечу.

— Спасибо. Боюсь, с тобой не все согласятся. Но все равно спасибо.

И с этими словами он, казалось, вспомнил о чем-то, или его снова что-то позвало. Голос его изменился.

— Нам надо ехать. Я должен поговорить с Дукасом, а потом нужно догнать Эрлейна и ехать дальше. Впереди долгий путь. — Он оценивающим взглядом смерил Дэвина. — Ты, наверное, очень устал. Мне следовало спросить тебя раньше: как твоя нога? Можешь скакать?

— Со мной все в порядке, — запротестовал Дэвин. — Конечно, могу.

Позади них раздался смех. Они обернулись и увидели Эрлейна и других, которые вернулись в ущелье.

— Скажите, — обратился чародей к Алессану с едкой насмешкой в голосе, — какого ответа вы от него ожидали? Конечно, он скажет вам, что в состоянии скакать. И будет скакать всю ночь, полумертвый, ради вас. И этот тоже, — он махнул рукой в сторону Наддо, стоящего сзади, — хотя познакомился с вами всего час назад. Интересно, принц Алессан, что чувствует человек, имеющий такую власть над людскими сердцами?

Пока Эрлейн говорил, к ним подъехал Дукас. Но ничего не сказал, а так как факелы погасли, то стало слишком темно, чтобы разглядеть выражение лиц. Приходилось судить по словам и интонации.

Алессан тихо ответил:

— Думаю, что ты знаешь мой ответ. Во всяком случае, маловероятно, чтобы я был о себе слишком высокого мнения, пока ты рядом со мной и уберегаешь меня от этого. — Он помолчал и прибавил: — Упаси тебя Триада от того, чтобы добровольно скакать всю ночь по чужим надобностям!

— У меня больше нет выбора в данном вопросе, — резко ответил Эрлейн. — Вы об этом забыли?

— Не забыл. Но не собираюсь начинать этот спор заново, Эрлейн. Дукас и его люди только что рисковали своими жизнями, чтобы спасти твою. Если ты…

— Спасти мою жизнь! Ей бы ничто не угрожало, если бы вы не заставили меня…

— Эрлейн, довольно! Нам очень много надо сделать, и я не расположен спорить.

Дэвин увидел в темноте, как Эрлейн отвесил насмешливый поклон, сидя верхом.

— Нижайше

прошу прощения, — преувеличенно покорным тоном сказал он. — Вам следует заранее предупредить меня, когда будете расположены поспорить. Согласитесь, что данный вопрос имеет для меня определенное значение.

Казалось, что Алессан молчит очень долго. Потом он мягко ответил:

— Мне кажется, я догадался, что кроется за этим. Я понимаю. Дело в том, что мы встретили еще одного чародея. Рядом с Сертино ты острее чувствуешь то, что с тобой случилось.

— Не делайте вид, что понимаете меня, Алессан! — в ярости воскликнул Эрлейн.

Все еще спокойно Алессан сказал:

— Очень хорошо, не буду. В каком-то смысле я никогда не смогу понять тебя и то, как ты жил до сих пор. Об этом я уже говорил тебе, когда мы встретились. Но пока этот вопрос закрыт. Я буду готов обсуждать его в тот день, когда тираны исчезнут с Ладони. Не раньше.

— Вы погибнете раньше. Мы оба погибнем.

— Не трогай его! — резко приказал Алессан. Дэвин с опозданием увидел, что Наддо поднял здоровую руку с намерением ударить чародея. Уже спокойнее принц прибавил: — Если мы оба погибнем, тогда наши души смогут сразиться в Чертогах Мориан, Эрлейн. А до тех пор — достаточно. Нам предстоит многое сделать вместе в следующие несколько месяцев.

Дукас кашлянул.

— Между прочим, нам двоим тоже надо бы побеседовать. Мне хотелось бы узнать гораздо больше, прежде чем я пойду дальше этой ночной схватки, как бы мне она ни понравилась.

— Я знаю, — ответил Алессан, поворачиваясь к нему в темноте. Он заколебался. — Проедем вместе с нами немного дальше. Только до деревни. Вы и Наддо, из-за его руки.

— Почему туда, и почему из-за руки? Я не понимаю, — сказал Дукас. — Вам следует понимать, что в деревне нас не встретят с распростертыми объятиями. Причины очевидны.

— Могу себе представить. Это не имеет значения. Ведь сегодня ночь Поста. Вы поймете, когда мы туда приедем. Поехали. Я хочу показать кое-что моему-доброму другу Эрлейну ди Сенцио. И полагаю, Сертино лучше тоже поехать с нами.

— Я бы не пропустил этого за все голубое вино Астибара, — ответил пухлый чародей из Чертандо. Было интересно, а в другое время даже забавно отметить, что он старается держаться на почтительном расстоянии от принца. Его шутливые слова были произнесены убийственно серьезным тоном.

— Тогда поехали, — ворчливо приказал Алессан. Проехал мимо Эрлейна, чуть не задев его, и двинулся на запад, к выходу их ущелья.

Те, кого он назвал, поехали вслед за ним. Дукас бросил несколько коротких фраз приказа Аркину, но слишком тихо, и Дэвин не расслышал. Аркин секунду поколебался, явно сгорая от желания поехать со своим вожаком. Но потом молча развернул своего коня в другую сторону. Когда Дэвин через несколько мгновений оглянулся, то увидел, что разбойники снимают оружие с тел убитых барбадиоров.