Тигана
Шрифт:
Дэвина тоже охватил холод. Он бросил взгляд на Эрлейна и обнаружил, что чародей смотрит на него, словно чего-то ждет. Алессан все еще молчал. Дукас нарочито шевельнулся в седле.
Дэвин глотнул, и, понимая, что как это ему ни трудно, но все же легче, чем Алессану, сказал:
— Тигана. Он из Тиганы, и я тоже.
Произнося эти слова, он старался смотреть прямо на чародея разбойников, а не на Дукаса или других всадников. Заметил краем глаза, что Алессан тоже смотрит на него, чтобы не видеть глухого непонимания, которое, как они знали,
Бандиты, стоящие перед ними и позади, зароптали. А потом один заговорил громко, среди теней наступающих сумерек в этом тоскливом месте. Голос раздался из шеренги за их спинами.
— Клянусь кровью бога! — раздался крик из самой глубины души.
Дэвин резко обернулся. Один из разбойников соскочил с коня, быстро вышел вперед и встал перед ними. Дэвин увидел, что этот человек маленького роста, не намного выше его самого, лет тридцати или чуть старше, и что он неловко двигается, и ему явно больно: из его руки торчала стрела Алессана.
Дукас посмотрел на чародея.
— Сертино, в чем дело? — спросил он с раздражением в голосе. — Я не…
— Колдовство, — напрямик ответил чародей.
— Чье? Его? — Дукас кивнул в сторону Эрлейна.
— Нет, не его, — произнес раненый, не отрывая взгляда от лица Алессана.
— Не этого несчастного чародея. Это настоящее колдовство. Могущество Брандина Игратского не позволяет вам услышать это имя.
Сердитым жестом Дукас сорвал шляпу, обнажив лысую голову с венчиком рыжих волос.
— А ты, Наддо? Как же ты его слышишь?
Стоящий на земле человек слегка покачнулся, потом ответил:
— Потому что я тоже родился там и на меня чары не действуют, или я еще одна его жертва, как вам будет угодно. — Дэвин услышал в его голосе напряжение, словно он изо всех сил старался удержать самообладание. Человек по имени Наддо сказал, глядя снизу вверх на Алессана: — Вас просили назвать свое имя, но вы назвали лишь его часть. Вы назовете остальное? Вы мне его скажете?
Теперь его глаза уже трудно было рассмотреть, но голос говорил о многом.
Алессан непринужденно сидел в седле, даже после целого дня езды казалось, что он совсем не чувствует ни усталости, ни напряжения из-за их сложного положения. Но потом его правая рука поднялась и пальцы бессознательно зарылись в спутанных волосах, и Дэвин, видя знакомый жест, понял, что те чувства, которые он сам сейчас испытывал, вдвойне сильнее у человека, за которым он следовал.
А потом услышал в тишине этого ущелья, где раздавался лишь свист ветра в скалах и шорох конских копыт в молодой траве:
— Мое имя — Алессан ди Тигана бар Валентин. Если тебе столько лет, на сколько ты выглядишь, Наддо ди Тигана, ты поймешь, кто я такой.
Волосы на затылке Дэвина встали дыбом, его охватила невольная дрожь, когда он увидел, как Наддо упал на колени на холодную землю еще до того, как прозвучали последние слова.
— О мой принц! — полным боли голосом воскликнул раненый. И
— Принц? — очень тихо переспросил Дукас. Разбойники беспокойно зашевелились. — Сертино, объясни мне!
Чародей Сертино перевел взгляд с Алессана на Эрлейна, а потом на рыдающего человека. На его бледном круглом лице промелькнуло странное, почти испуганное выражение.
— Они из Нижнего Корте, — сказал он. — До прихода Брандина Игратского город назывался иначе. Брандин пустил в ход чары, чтобы отнять имя у этой земли. Только те, кто там родился, и чародеи, благодаря нашей собственной магии, могут слышать это настоящее имя. Вот что тут происходит.
— А «принц»? Наддо его так назвал.
Сертино молчал. Он бросил взгляд на Эрлейна, и на его лице все еще было странное, смущенное выражение.
— Это правда? — спросил он.
И Эрлейн ди Сенцио с иронической полуулыбкой ответил:
— Только не позволяй ему стричь твои волосы, брат. Если только ты не хочешь попасть в рабство.
У Сертино отвисла челюсть. Дукас хлопнул себя шляпой по колену.
— Теперь еще и это, — рявкнул он. — Я ничего не понимаю. Здесь слишком много такого, чего я не понимаю. Я жду объяснений, от всех вас! — Его голос звучал резко, гораздо громче, чем прежде. Но он не смотрел на Алессана.
— Я понял достаточно, Дукас, — раздался голос сзади. Это заговорил Магиан, командир той группы, которая загнала их в ущелье. Он выехал вперед, и все повернулись к нему. — Я понял, что сегодня на нас свалилось состояние. Если это принц той провинции, которую ненавидит Брандин, тогда нам всего лишь надо отвезти его на запад, в форт Форезе по ту сторону границы, и сдать там игратянам. С чародеем в придачу. И кто знает, возможно, кто-нибудь из них любит мальчиков. Поющих мальчиков. — В полумраке его улыбка была широкой и развязной.
Потом он прибавил:
— Мы получим награду. Земли. Может, даже…
Больше он ничего не успел сказать. Застыв от изумления, Дэвин увидел, как Магиан широко открыл рот, глаза на секунду выпучились, потом он медленно, боком сполз с седла и упал на землю рядом с Эрлейном, загремев мечом и луком.
В его спине торчал кинжал с длинной рукоятью.
Один из разбойников, стоящих в шеренге за ним, очень неторопливо спешился и вытащил кинжал. Тщательно вытер его о куртку мертвеца, потом спрятал обратно в ножны на поясе.
— Неудачная идея, Магиан, — тихо сказал он, выпрямляясь и глядя на Дукаса. — Очень неудачная идея. Мы тут не осведомители и не служим тиранам.
Дукас снова нахлобучил шляпу на голову, явно стараясь сдержаться. Он сделал глубокий вдох.
— В данном случае я согласен. Но напоминаю тебе, Аркин, что у нас есть правило не обнажать друг против друга оружие.
Лицо Аркина, очень высокого, почти тощего человека, было очень бледным, Дэвин видел это даже в темноте. Он ответил:
— Я знаю, Дукас. Это была пустая трата. Я знаю. Тебе придется меня простить.