Тигр на свободе
Шрифт:
– Откажитесь.
– А вот этого я не могу сделать. Вы хотите свести с Эдит Кен личные счеты, однако эта операция важнее, чем простая месть. Вы принадлежите к нашей группе и знаете правила игры. Несмотря на все личные интересы, данное дело является для вас и заданием. Вы поняли?
– Во всяком случае, вы потратили много красноречия, чтобы объяснить мне это.
– Что же касается приказа Грэди, то думаю, он знает вас лучше, чем вы себя.
– О'кей, – с улыбкой сказал я, – уйду в укрытие.
Я сказал это, но про себя решил довести игру до конца. Я так
Когда я вошел в кабинет Вилли Гиббонса, тот дописывал последние строчки своего ежедневного обозрения. Закончив, он проглядел статью, сунул ее в конверт и, отдав курьеру, повернулся ко мне.
– Весьма неподходящее время для посещения.
– Ночью все кошки серы, – ответил я и швырнул на стол пакет с фотографиями. – Здесь снимки Эдит. Я хочу их вернуть.
– Пригодились?
– Пока не могу сказать точно.
– Что ж, желаю успеха, хотя все меньше в него верю.
– Почему?
– Я навел справки об ее семье.
– Этот материал у тебя здесь?
– Да. В коричневой папке.
Я взял папку. Там был отчет на десяти страницах со всеми копиями документов.
– Основательная работа.
– Ты видишь? Одна из лучших английских семей. Четыре дочери и два сына. Старшая дочь Диана погибла во время налета на Лондон, младший сын был летчиком, его сбили в сорок четвертом году. Рут и Патриция замужем за кадровыми военными. Старший сын, Вернон, холостяк и занимает высокий пост в Адмиралтействе. Отец умер в 1951 году, мать является, в своем роде, вдовствующей королевой, играет видную роль в обществе и попеременно живет то в поместье, то в городском Доме. Ни одного пятна на фамильном гербе.
– Неужели?
– Да. Если и была в старой доброй Англии почтенная семья, так это Кены. Чистые, как стеклышко, никакого намека на скандал. Браки всегда заключались с равными по происхождению. Кены оберегают свою репутацию, как мы Форт Нокс.
– Можешь смеяться сколько угодно, но попробуй найти хоть один пункт, который подкрепил бы твои подозрения. Тебе это не удастся. Неужели ты думаешь, что британская разведка не проверяла Эдит перед ее поступлением на государственную службу? Там нельзя получить ни одного солидного места, если не пройдешь через службу безопасности.
– Могу назвать тебе несколько человек, которым это удалось.
– Я тоже, но это исключения.
– Об этом я и говорю. Могу я на некоторое время оставить материал у себя?
– Да, – ответил Вилли и нахмурился. – Но, если… ну… Я кивнул.
– Не беспокойся, ты пожнешь все лавры. Станешь героем дня.
Но он по-прежнему был серьезен.
– Я и о тебе кое-что узнал.
– Что именно?
– Кажется, ты довольно важная персона.
– Вот как!
– Не хочешь мне ничего рассказать?
– Теперь понимаю, почему ты иногда неожиданно исчезал. Я посмотрел на него.
– Для тебя было бы лучше молчать на эту тему.
Вилли кивнул. Я поблагодарил его за материалы
На следующий день мне пришел вызов от Томаса Уотфорда. Следовало явиться в нью-йоркское бюро ЦРУ и дать отчет о перестрелке в отеле. Вызов был передан через Туми, с которым Уотфорд поддерживал связь, и тон его был таким, что не пойти было нельзя.
Когда я вошел в комнату, Уотфорд не затруднил себя представлением членов бюро. Они уже сидели за столом для заседаний. Во главе его стоял один пустой стул, на который Томас мне и указал. Я уселся, воображая себя подсудимым.
Мои судьи не относились к типу педантов и чиновников. Двое из них были умелыми практиками, двое других – близки к ним. Пятый, здоровый мужчина с тяжелыми плечами, твердым взглядом и ртом, во время войны был генералом, а теперь консультировал президентов и послов по вопросам холодной войны. Должно быть, они заседали уже в течение нескольких часов: на столе не было почти никаких бумаг, но стояла полная окурков пепельница, а в комнате повис дым. На то, что здесь велся серьезный разговор, указывали также два графина со льдом – один совсем пустой, второй – наполовину. Я приветствовал их коротким поклоном и сел.
– Мы хотим получить от вас объяснения по поводу вчерашнего происшествия, – сказал Уотфорд.
– Все очень просто. На меня напали.
– Почему?
– В нашей профессии всего можно ожидать.
– Пожалуйста, без уверток. Вы сняли на чужое имя вторую комнату, вас видели, когда вы в нее лезли. Следовательно, можете сказать нам больше.
– Возможно.
– Кто были эти люди?
– Пули осмотрены?
– Да, – Уотфорд откинулся на спинку стула, – и мы знаем, откуда были выпущены две последние.
– Туми передал вам найденный револьвер? Томас кивнул.
– Он не зарегистрирован. Иностранного производства. После войны многие оставили себе такое оружие в качестве сувениров.
– Это не сувенир, револьвер был ввезен контрабандой, – сказал я.
– Возможно. – Он обвел взглядом собравшихся. – Что вы можете сообщить нам по поводу первого случая?
– Можно позвонить по телефону? – спросил я.
– Уж не собираетесь ли вы связаться с адвокатом?
– А разве похоже?
Он указал на телефон на соседнем столе. Я встал, набрал номер Туми и спросил:
– Вы получили экспертизу по поводу пистолета?
– То же оружие, что и в первом случае, вы были правы.
– Благодарю. – Я положил трубку и вернулся к своему стулу. – Это та же банда, что и в первый раз.
Теперь заговорил сидевший напротив тяжеловесный мужчина. Он наклонился вперед и пристально посмотрел на меня.
– Не в наших привычках, мистер Манн, открывать перед кем бы то ни было свои карты, но в данном случае придется делать исключение. Я могу только гадать, как вашей группе удалось добиться такого внимания. Мне это не нравится. Но в данный момент я получил инструкции работать вместе с вами.