Тигр. Тигр!
Шрифт:
— Дьявол.
— Простите?
— Дьявол. Он же Сатана, Люцифер, Черт, Старина Ник… Дьявол.
— Одну минутку, пожалуйста. — Через пять минут мужчина раздраженно бросил: — Алло, вы слушаете? Дьявол больше не является знаменитостью.
И повесил трубку.
Тогда я решил еще порыться в телефонном справочнике. На странице, украшенной рекламой ресторана Сарди, я легко нашел искомое. «Сатана, Шайтан, Резня и Ваал». 477, Мэдисон-авеню, Джадсон, 3-1900. Я набрал номер. Ответил бодрый женский голос:
— «Сатана,
— Будьте добры, соедините меня с мистером Сатаной.
— Линия занята. Вы подождете?
Я подождал, и автомат съел мою монету. Пришлось позвонить еще раз и потерять еще одну. После препирательств с телефонисткой меня все-таки соединили.
— «Сатана, Шайтан, Резня и Ваал» слушают. Доброе утро.
— Пожалуйста, мистера Сатану. И не отключайтесь надолго. Я звоню из…
Раздался щелчок и затем гудки. Я подождал, пока линия не освободится.
— Контора мисс Хоган.
— Могу ли я переговорить с мистером Сатаной?
— Кто его спрашивает?
— Он меня не знает. По личному делу.
— Простите, но мистер Сатана больше не числится в нашей организации.
— Не могли бы вы сказать, где я могу его найти?
Слышно было, как говорившая прикрыла трубку ладонью и какое-то время оживленно дискутировала с кем-то в комнате на бруклинском просторечии. Затем к мисс Хоган вернулась секретарская изысканность:
— Алло, вы слушаете? Мистер Сатана сейчас числится в «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш».
Телефон этой фирмы нашелся в том же справочнике: 383, Мэдисон-авеню, Мюррей-Хилл, 2-1900. Я набрал номер. Прозвучал гудок, и кто-то снял трубку. Металлический голос монотонно пропел:
— Вы неправильно набрали номер. Просим вас еще раз справиться в вашем телефонном справочнике. Вы слушаете магнитофонную запись.
Я еще раз внимательно проверил в справочнике. Там значилось: Мюррей-Хилл, 2-1900. Я опять набрал номер и выслушал уже знакомое сообщение.
Наконец я прорвался к живой телефонистке и от нее узнал новый номер «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш». Я позвонил. Ответил приятный женский голос:
— «ВБДиШ». Доброе утро.
— Будьте добры, соедините меня с мистером Сатаной.
— С кем?
— С мистером Сатаной.
— Простите, но он у нас не работает.
— Тогда с мистером Вельзевулом или мистером Дьяволом.
— Одну минуту.
Я подождал. Каждые полминуты секретарша отрывисто сообщала:
— Пытаюсь дозвони… — и, прежде чем я успевал вставить слово, отключалась. Наконец я услышал:
— Приемная мистера Дьявола.
— Могу я переговорить с ним?
— А кто спрашивает?
Я назвался.
— Мистер Дьявол разговаривает по другому телефону. Вы подождете?
Что мне оставалось? К тому же следовало пополнить запас монет. Через двадцать минут тот же приятный женский голос информировал меня:
— Его только что
— Спасибо. Я сам перезвоню.
Через девять дней я наконец поймал его.
— Слушаю вас, сэр. Чем могу быть полезен?
Я перевел дух.
— Хочу продать вам свою душу.
— Позвольте ознакомиться с бумагами.
— Простите, не понял.
— Я имею в виду вашу нотариально заверенную собственность. Ваши грехи. Не думаете же вы, что «ВБДиШ» собирается покупать кота в мешке, не так ли? Нам нужно удостовериться, прежде чем мы придем к какому-то соглашению. Так что несите ваши бумаги, а о дне встречи договоритесь с секретаршей.
Я вспомнил все свои грехи. Оформил все как надо. После чего позвонил.
— Простите, он уехал на взморье, — сообщила секретарша, — Позвоните недели через две.
Через пять недель встреча все-таки состоялась. Прежде чем меня провели к мистеру Дьяволу, я битых два часа проторчал в приемной, стены которой украшали какие-то фотомонтажи, свидетельствующие об успехах фирмы. Наконец я оказался в угловом кабинете — здесь на стенах висели техасские тавра с неоновой подсветкой. Развалившись в кресле, Дьявол наговаривал что-то в диктофон. Это был высокий мужчина с жульническим голосом коммивояжера — вы знаете таких субъектов, они громко разговаривают в лифтах. Дьявол с подчеркнутой сердечностью пожал мне руку и сразу же раскрыл мои бумаги.
— Недурно, недурно, — произнес он, шурша листами. — Полагаю, нам удастся договориться. Итак, что будете заказывать? Как обычно?
— Деньги, успех, счастье.
Он удовлетворенно кивнул.
— Значит, как обычно. Будьте спокойны: где-где, а здесь вас не обжулят. У вас будут и деньги, и успех, и счастье.
— И на какой срок?
— В течение всей жизни — средней продолжительности человеческой жизни. Никакого обмана, мой мальчик, мы консультируемся со страховыми компаниями. Вид у вас вполне здоровый; думаю, вы сможете наслаждаться тем, что мы вам дадим, еще лет сорок — сорок пять. Если угодно, специально оговорим срок в контракте.
— Без обмана?
— С кем вы только имели дело?! Это у людей заведено надувать друг друга.
— Но вы гарантируете?
— Мы не только гарантируем обслуживание, но и настаиваем, чтобы вы пользовались нашими услугами. Нам совсем не нужны жалобы на нас в Комиссию Высшей Справедливости. Вам необходимо вызывать нас по меньшей мере два раза в год, иначе контракт придется расторгнуть.
— А какого рода обслуживание?
Он пожал плечами:
— Все, что пожелаете. Почистить вам башмаки, вымыть пепельницу, привести танцовщицу из бара. Все это мы уточним позже. Единственное, на чем мы настаиваем: вы должны пользоваться нашими услугами, повторяю, не реже двух раз в год. Наша фирма свято блюдет принцип: «Sine Qua Non».