Тигр. Тигр!
Шрифт:
— Да. Всем известные курения.
— Очень интересно. Конечно, я могу предложить кое-что новое для опытов, однако… — Скайаки замолк и уставился в пустоту.
Затянувшуюся паузу нарушил колдун:
— Доктор, в чем дело?
— Послушайте, — выпалил Скайаки, — вы явно зашли в тупик. Курение благовоний — путь старый и исхоженный вдоль и поперек, и вы, перебирая новые запахи, свою проблему не решите. Почему бы вам не испробовать принципиально иной подход?
— И что же вы предлагаете?
— Принцип аромафонии.
— Аромафония?
— Да. Существует шкала
— Доктор Скайаки! Я восхищен. Блестящая идея!
— Вы правда так думаете? — просиял Скайаки. — Но справедливости ради я должен признать ваше соавторство. Идея не возникла бы, если бы вы не бросили вызов моей изобретательности.
На этой дружеской ноте между ними завязался оживленный деловой разговор. Они вместе пообедали, рассказали друг другу о своих заботах и увлечениях и запланировали несколько магических экспериментов, в которых Скайаки пожелал участвовать вопреки своему неверию в черную магию.
— Ирония заключается в том, что на самом деле он одержим дьяволом, — позже сообщил Салем Берн совету компании.
У председателя в голове это не укладывалось.
— Психиатры и маги называют одно и то же явление разными словами, — пояснил Берн. — Так что я, пожалуй, переведу с привычного для меня языка на язык медицинской науки. Эти неизвестные четыре часа — не что иное, как фуга.
Председатель опять ничего не понял.
— Мистер Берн, вы имеете в виду музыкальный термин?
— Нет, сэр. В психиатрии фугой называется особая форма сомнамбулизма.
— Блэйз Скайаки — лунатик?
— Не совсем, сэр. Хождение во сне — довольно простая вещь. Лунатик не контактирует с тем, что его окружает. Можете с ним говорить, можете кричать на него, звать по имени — он останется совершенно невосприимчивым.
— А в фуге?..
— Субъект воспринимает свое окружение. Он способен с вами разговаривать. Сознание не выключено, память фиксирует происходящее, но сам он при этом является совершенно иной личностью. И, что очень важно, сэр, по возвращении в нормальное состояние он ничего не вспомнит.
— Вы полагаете, два-три раза в неделю на доктора Скайаки находит эта фуга?
— Таков мой диагноз, сэр.
— И он не может рассказать нам о том, что происходит за это время?
— Не может, сэр.
— А вы?
— Боюсь, что нет. Мои возможности небезграничны.
— У вас есть догадки, почему это с ним происходит?
— Только одна версия: он находится под чужим управлением. В нашем профессиональном жаргоне есть выражение «одержим бесом». Психиатр назовет это компульсивностью или навязчивой идеей. Суть не в терминах. Важен факт: какая-то сила вытаскивает его по ночам из дому и заставляет что-то делать… Что? Я этого не знаю. Я знаю только одно: очевидно, именно эта бесовская сила мешает его творческой деятельности.
Непростая это затея — встретиться с Гретчен Нанн, даже если вы представляете
Гретчен Нанн творила чудеса. Не в том смысле, что ее бизнес был связан со сверхъестественными и аномальными явлениями либо с потусторонними силами. Скорее, сверхъестественным или аномальным можно назвать ее восприимчивость и умение манипулировать реальными вещами. Она в любой ситуации добивалась для отчаявшихся клиентов невозможного и получала за это такие огромные гонорары, что всерьез подумывала о создании большой компании.
Естественно, председатель воображал себе мисс Нанн этаким Мерлином, пребывающим в наркотическом трансе. Каково же было его изумление, когда он увидел перед собой восхитительную принцессу племени ватуси [145] — облаченную в красное, высокую и стройную, с бархатистой черной кожей, орлиным носом и большими черными глазами.
145
Племя скотоводов, живущее в Африке. (Примеч. ред.)
Мисс Нанн ослепила его белозубой улыбкой, указала на стул, расположилась напротив и сказала:
— Мой гонорар — сто тысяч долларов. Вам это по карману?
— Да. Я согласен.
— А проблема ваша того стоит?
— Стоит.
— Значит, мы друг друга поняли. Что тебе, Алекс?
— Извините за беспокойство, — ответил упругой поступью вошедший в мастерскую молодой секретарь, — Леклерк хочет знать, как удалось установить, что плесень — внеземного происхождения.
Мисс Нанн раздраженно прищелкнула языком:
— Ему же известно: никаких объяснений я не даю. Только результаты.
— Да. Но он все равно настаивает.
— Он заплатил?
— Заплатил.
— Так и быть, сделаю для него исключение. Передай, что мой вывод основывается на наличии не только левовращающих, но и правовращающих аминокислот. Надо нанять толкового экзобиолога, и пусть он пляшет от этой печки. О потраченных деньгах жалеть не придется.
— Спасибо.
Когда секретарь удалился, Гретчен повернулась к председателю.
— Слышали? Я выдаю только результат.
— Согласен, мисс Нанн.
— А теперь излагайте свою проблему. Но учтите, я еще не приняла заказ. Это понятно?
— Да, мисс Нанн.
— Рассказывайте. Все до конца. Поток сознания тоже годится.
Через час она одарила посетителя еще одной сияющей улыбкой и сказала:
— Благодарю. Это действительно уникальный случай. Мне давно хотелось чего-то новенького. Если вы не передумали, заключаем контракт.