Тигр. Тигр!
Шрифт:
— Я сам был в западне. Дагенхем угрожал перевести меня в другую камеру. И больше уже не было бы Линии Шепота. Меня вынудили, Джиз… и мы ведь выбрались, правда?
— Выбрались?! Мы потерялись в Жофре Мартель! Ищем греклягую реку, чтобы утопиться. Ты кретин, Гулли, а я набитая дура, что позволила втянуть себя в эту авантюру. Будь ты проклят! Бежать. Спасаться. Молотить… Все, что ты знаешь. Бить. Ломать. Взрывать. Крушить. Уничтожать… Гулли!
Джизбелла вскрикнула. Покатились
Он упал в воду с оглушающим ударом. Ледяная река поглотила его и мгновенно закрутила. Бешено заработав руками и ногами, Фойл почувствовал, как течение тащит ею по скользким камням, захлебнулся и выплыл на поверхность. Он откашлялся и закричал. Джизбелла ответила слабым голосом, едва слышным в ревущем потоке. Бурное течение швырнуло его на холодное тело, цепляющееся за скалу.
— Джиз!
— Гулли! Боже мой! — Джизбелла зашлась кашлем.
Прижимаясь к стене, Фойл стал ощупывать своды. Вода с ревом уходила в туннель, и поток засасывал их за собой.
— Держись! — прохрипел Фойл. Он обследовал своды слева и справа — гладкие, скользкие; ухватиться было невозможно.
— Нам не выбраться. Придется плыть! — прокричал Фойл, стараясь перекрыть оглушающий шум воды.
— Там нечем дышать, Гулли. Не выплывещь.
— Ненадолго, Джиз. Наберем воздуха и нырнем.
— Туннель может тянуться дальше, чем нам хватит дыхания.
— Придется рискнуть.
— Я не смогу.
— Ты должна. Другого пути нет. Давай первая. Помогу, в случае чего.
— В случае чего!.. — безумным голосом повторила Джизбелла и нырнула. Течение всосало ее в туннель. Фойл тоже мгновенно погрузился под воду. Яростный ноток тянул вниз, швыряя на гладкие стены. Фойл плыл сразу за Джизбеллой, и ее молотящие ноги били его по голове и плечам. Они неслись в туннеле, пока не запылали легкие. Затем внезапно раздался рев воды, их вынесло наверх, и они смогли дышать.
Вместо заледеневших сводов появились изломанные скалы. Одной рукой Фойл ухватил ногу Джизбеллы, другой вцепился за выступавший камень.
— Надо выбираться! — прокричал он. — Слышишь этот рев? Водопад. Разорвет на части. Лезь, Джиз.
У нее не было сил, чтобы выбраться из воды. Он подкинул обмякшее тело наверх и вскарабкался сам. Они в изнеможении лежали на мокрых камнях, не в состоянии даже говорить. Наконец Фойл, шатаясь, поднялся.
— Нужно идти, — пробормотал он. — Вниз по реке. Готова?
Она не могла ответить, она не могла протестовать. Он приподнял ее, и они, еле держась на ногах, побрели вперед, обходя разбросанные гигантские валуны. Они потеряли реку,
— Все… — с отвращением выдавил Фойл. — Снова потерялись. На этот раз, похоже, окончательно. Что будем делать?
Джизбелла зарыдала. Это был не плач, а беспомощные, но яростные звуки. Фойл остановился и сел, потянув ее вниз за собой.
— Возможно, ты права, девочка, — устало произнес он. — Возможно, я кретин. Моя вина.
Она не ответила.
— Ну, вот и все, на что способна голова… Хорошее образование ты мне дала. — Он поколебался. — Не попробовать ли нам вернуться в госпиталь?
— Мы не сможем.
— Вероятно. Просто упражнение на сообразительность… Устроим шум? Чтобы нас нашли по геофону?
— Они не услышат… Нас не успеют найти…
— Мы поднимем настоящий шум. Побьешь меня немного… Это доставит удовольствие нам обоим.
— Заткнись.
— Ну и ну! — Фойл откинулся назад, опустив голову на мягкую траву. — На «Номаде» был хоть какой-то шанс. Я по крайней мере ввдел, куда надо попасть. Я мог… — Он неожиданно замолчал и судорожно подскочил. — Джиз!
— Не говори так много.
Он зарыл руки в почву и швырнул ей в лицо пригоршню мягкой пахучей земли.
— Вдохни! — захохотал он. — Попробуй! Это трава, Джиз. Земля и трава. Мы выбрались из Жофре Мартель.
— Что?!
— Снаружи ночь. Непроглядная ночь. Мы вышли из пещеры и не поняли этого. Мы вышли!
Они вскочили на ноги. Их окружала кромешная тьма, но они чувствовали дыхание ласкового ветра, и сладкий аромат растений коснулся их ноздрей. Издалека донесся собачий лай.
— Боже мой, Гулли… — недоверчиво прошептала Джизбелла. — Ты прав. Мы выбрались. Надо только ждать рассвета.
Она засмеялась. Она раскинула руки, обняла его и поцеловала. Они что-то лепетали возбужденно, перебивая друг друга; потом опустились на мягкую траву, обессиленные, но не способные забыться сном, нетерпеливые, горячие, на заре новой жизни.
— Здравствуй, Гулли, милый Гулли. Здравствуй, Гулли, после всего этого времени…
— Здравствуй, Джиз.
— Я же говорила, что мы встретимся однажды… Я говорила тебе, любимый. И вот настал этот день.
— Ночь.
— Пускай ночь. Но больше не будет одинокого перешептывания во тьме. Наша ночь кончилась, Гулли, милый.
Внезапно они осознали, что лежат рядом, обнаженные, касаясь друг друга. Джизбелла замолчала. Фойл схватил ее и яростно сжал, и она ответила с не меньшей страстью.
Когда рассвело, он увидел, что она прекрасна: высокая и стройная, с дымчатыми рыжими волосами и щедрым ртом.