Тигриные игры

Ли Лора

В этом Грэм ничуть не винил его.

— Скажи им, что они могут наблюдать за домом сколько им влезет, но не пересекать границы собственности, — предположил он, не заботясь о проблеме. — Твое соглашение с Бюро не позволяет им творить, что они хотят.

— Грэм, они уже наблюдают на границах собственности, — Ривер вздохнул, скрестив руки на груди, вероятно, смяв девственную белую шелковую рубашку, которую носил.

Грэм вспомнил, что Лобо не любил вмятины.

Черт. Если бы ему пришлось воспользоваться личным одолжением,

он потерял бы один из долгов, которые собрал за эти годы. Вероятно, несколько из них. Ему не нравилась мысль об этом.

— Разве новый директор подразделения в этом районе не должен тебе? — спросил Грэм, его глаза сузились, глядя на волка. — Ты разрешил использовать эту пещеру, чтобы позаботиться о небольшой проблеме, с которой он столкнулся не так давно.

Казнь человека, который предал пару РулаБрейкера, не была номинальной задолженностью. Якобы Ривер дал согласие на использование пещер, а также пообещал сохранить в тайне место и роль в этом Брейкера.

— Это единственный долг, который Брекер должен мне, — прорычал Лобо. — Я бы предпочел не использовать его.

Грэм удивленно посмотрел на него.

— Ты хочешь, чтобы я использовал свои?

— У тебя их гораздо больше, чем у меня, — сознательно протянул Лобо. — Представляется справедливым, что ты используешь один из множества долгов, а не я единственный, который приобрел у нового директора подразделения.

— У меня есть изобилие, потому что я не трачу их бездумно и не отдаю их, как чертово лакомство, Ривер, — прорычал он, раздраженный мыслью потратить один из драгоценных долгов, которые ему удалось приобрести.

— Я хочу покончить с этим, Грэм, — гладко, без командования, но, безусловно, с предупреждением, Лобо коротко наклонил голову в прощании, прежде чем повернуться и уйти.

— Да, хорошо, и я хочу потерять контроль, но сдерживаю его, — пробормотал он, яростно шагая назад к компьютерам и откидываясь на спинку стула.

Черт возьми, у него не было времени на то, что хотел Лобо.

Глядя на экран компьютера, его глаза сузились от реакции программы на его предыдущую команду. Аномалия не была частью программирования, но и не была идентифицирована или обнаружена.

Подтянув голографическую доску, он вернулся к работе.

Джонасу придется подождать до позднего вечера.

***

«Она была уверена, что сможет найти хоть какое-то спокойствие в маленьком поместье Ривера», — подумала Кэт, открывая глаза на следующий день и уставившись из бассейна на Грэма. Она чувствовала, что он там, что наблюдает за ней, еще до того, как открыла глаза.

Кэт лениво дрейфовала в бассейне за домом, одетая только в крошечное бикини, и признала, что желание насладиться водой могло быть ошибкой. Тигр наблюдал за ней, как за послеобеденным перекусом после пропущенного завтрака.

— Чего ты хочешь? — пробормотала она.

Пододвинув надувной лежак к ступенькам, ведущим

в воду, она соскользнула с матраса и осторожно ступила на каменный дворик.

Грэм подошел ближе, его взгляд скользнул по ее телу, когда вода стекала по ее загорелой плоти. Взгляд был таким пристальным, что она подумала, не сможет ли ощутить прикосновение как физическую ласку.

— Хватит раздевать меня своими глазами, — потребовала она, когда подошла к столу с зонтиком и бутылке с водой, лежащей в ведерке со льдом.

— Ты уже раздета, — заверил он ее, его голос звучал гладко и соблазнительно. — Я просто наслаждался видом.

— Тогда перестань наслаждаться видом, — не то, чтобы реплика как-то обеспокоила его.

Он усмехнулся, найдя слишком привлекательной шутку. И все еще смотрел на нее, все еще поглаживал ее своим взглядом, лаская ее. И она оказалась слишком отзывчивой к этому.

Она потянулась к легкому халатику, который принесла с собой.

— Пожалуйста, не надо, Кэт, — это не было требованием.

Повернувшись, она встретила его взгляд, голод и жажду в нем, определенное требование, но его тон был мягким и умоляющим. Он просил ее не надевать халат, а не требовал. По крайней мере, не требовал этого в слух.

— Почему? — Она должна была отвернуться от него, потребность, которую она заметила в его взгляде, ослабила ее, заставила ее хотеть забыть последние тринадцать лет, а она не смела забывать.

— Потому что ты — самое прекрасное, что я когда-либо видел, — теперь его голос был грубым, звук его наполнял ее чувства и тело невероятной слабостью. Удовольствие, которое затопило все ее существо, сократило ее дыхание, заставляя сердце биться в волнении.

Как он сделал это с ней? Почему вся ее жизнь была поглощена этой Породой и всеми противоречивыми, наполненными болью эмоциями, которые он вызывал в ней?

— Почему ты делаешь это со мной, Грэм? Почему ты пытаешься уничтожить меня?

Он был ее миром, затем разрушил его. Она была ребенком. Для нее ничего не имело значения, кроме него, и он ее уничтожил.

— Уничтожить тебя никогда не было моей целью. — Он подошел к ней сзади, останавливаясь, только когда коснулся ее своим дыханием. Аккуратно, твердо, его пальцы обвились вокруг ее бедер, а голова опустилась на ее обнаженное плечо. — Я никогда не хотел причинять тебе боль, Кэт.

— Тогда каково было твое намерение? — Кулаки сжались, она боролась с приманкой его тела, памятью о невероятных ощущениях, которые его губы могли подарить ее плоти. — Потому что ты чертовски преуспел в том, чего никогда не собирался делать.

Он разрушал ее чувства, ее решимость оставаться в стороне, ее обещание себе, что она никогда не позволит ему разбить ее сердце снова. Или что еще осталось от ее сердца.

Пальцы с когтями сжали ее бедра, удерживая на месте, когда она собралась отойти от него.