Тигриный лог
Шрифт:
– Тошнит от вас, таких вот идиотов! – выплюнула я, и поняла, что в этот момент извергаю и свою обиду. Такими, как его покойная возлюбленная, у меня была большая часть одноклассниц, и у них были поклонники, парни, за ними ухаживали и сыпали валентинками на День всех влюбленных. А у меня никогда этого не было, просто потому, что я была не такой. Потому что меня не интересовали тусовки, деньги, шмотки и разукраска индейца, чтобы поймать себе жениха получше. – Вы влюбляетесь в картинки, вы цените тех, которых можно купить! Почему? Потому что это престижно, или потому что для этого не нужно ничего с собой
– Да ты!.. Да что ты вообще?!. – Сандо задыхался от негодования, и мы так подняли тона, что я, опомнившись, побоялась, что нас услышат снаружи. Мы орали друг на друга, как ненормальные. Это должно было рано или поздно случиться, с такой-то неприязнью. – Если на тебя не обращают внимания, то нечего завидовать красивым девушкам! Ты поэтому пришла сюда? Чтобы потереться среди кучи парней, потому что иначе не получается?
– Ах ты!.. – занесла я руку для пощечины, но передумала. Нет уж, он меня не бьёт, и я не буду. Справедливость. Оскорблю его посильнее, и хватит. – Если я такая ужасная, то что это у тебя эрекция возникла, не подскажешь?
– Подскажу! – крикнул он мне в лицо. – Он встал дыбом от ужаса!
– Засранец! – прошипела я и, попытавшись ударить его, замахала руками, но он уворачивался так быстро, что ни один мой удар не достигал цели. Я подключила ноги, чтобы свалить его, сбить, но ничего не получалось, он просто отступал, или перепрыгивал, или юрко вертелся вокруг, почти не уставая, а я, бросаясь на него забыла о словесной грызне и мечтала только о том, чтобы отлупить его. – Ненавижу! – добавила я, горячась, и продолжила, настигая его, но никак ничего не добиваясь. Сандо, наслаждаясь превосходством, постепенно заулыбался и, в результате, охамел и вообще остановился. Я замолотила его со всех своих сил, попадая в грудь, плечи, живот, который он напряг, сделав почти каменным. К тому моменту я почти выдохлась и, хотя мне казалось, что я бью сильно, силы были на исходе. – Козёл! Засранец! – успокаиваясь, стукнула я его ещё, и ещё, пока он уже не поймал меня за запястья и не развел руки, угомонив. Задыхаясь от одышки, я замерла в засадной позе, прожигая его взором. Он, сдерживая надменную улыбку, безмятежно приподнял брови.
– Это всё, что ты можешь? – я не отвечала, пыхтя и вырываясь. И чем больше я вырывалась, тем сильнее Сандо радовался тому, что это у меня не получается. – Вот видишь, мне тебя бить незачем, ты себя о меня сама избила, - я попыталась наступить ему на ногу, но он и это предвидел и вовремя отдернул её. – Что это с тобой? А как же сдерживать ярость? Кто тут у нас пытался быть психологом? Как же доброта, всепрощение? Почему ты злишься, Хо? Это же нельзя. Раз легко советовать быть сдержанным, стало быть, и следовать своим советам легко, нет?
– Я убью тебя когда-нибудь, - прошептала я ему снизу вверх, не давая обещание или клянясь, что так и сделаю, а от обиды, что ничего другого не остаётся, как угрожать и ждать справедливого будущего.
– Только в своём воображении. Силенок не хватит, - он отпустил меня, оттолкнув, и я отступила на два метра. – Что ж, по крайней мере, если я буду доводить
– А вот ты, видимо, уже совсем бесполезен, - подлетела я и, вспомнив о запрещенных приёмах, сбила его с ног, вмазав по болевым точкам. Сандо повалился вперед, на расстеленный мат, но не успел подняться, лишь перекатившись на спину, как я запрыгнула сверху и прижала его к полу, чтобы он не встал. Я понимала, что у меня не хватит мощи удержать его за руки, поэтому подняла свои, показывая, что прекращаю сражение. Сандо замер, уже едва не сбросив меня с себя. – Не нужно доводить меня, можно договориться о том, чтобы взаимно приносить друг другу пользу.
– Как это по-женски, - хмыкнул он, пропустив мимо ушей предложение. – Зайти со спины и победить подлостью.
– Женоненавистник!
– Меня бесишь исключительно ты, - схватив меня за талию, он скинул меня на мат рядом и, оседлав сверху, скрестил руки на груди, с презрением показывая, что для него это всё детская возня. – Что используешь в следующий раз? Зубы, ногти? Вцепишься мне в волосы? Вмажешь промеж ног?
Дверь распахнулась и на пороге образовался Чимин, там же впав в ступор.
– Я… зашел посмотреть… как у вас идут дела… - я покраснела, лёжа под Сандо, хотя поза-то в общем, была вполне соответствующая занятиям. Всего лишь проигрыш, завал на лопатки. – Что… что ты делаешь с ним? – вознегодовал Мин, заспешив к нам, отойдя от зрелища.
– С ней, ты хотел сказать? – хмыкнул Сандо и, встав, поднял меня, потянув за руки. – Убиваю, не видно, что ли? Ты же на крики прибежал, не иначе?
– Всё в порядке, - заверила я товарища, придержав за предплечье.
– Он тебя не обижает?
– Нет, совершенно, - покосилась я на отходящего Сандо, разыгравшегося в войнушку и дразняще поморщившего нос из-за плеча Чимина. Я стиснула зубы. Он у меня получит. – Он отлично учит. Просто отлично!
Обойдя их, я вышла из спортзала. Главное, как обычно, успеть покинуть этот дворик до того, как начнутся утренние обмывания. Я целенаправленно достигла учительского домика и, помня о предыдущем опыте, предупредительно постучала. Меня не заставили ждать и, в течение минуты, дверь открыл тот, кто мне и был нужен.
– Доброе утро, мастер Хан.
– Доброе, Хо, - затягивая пояс, изумленно оглядел он меня. – Что-то случилось?
– Нет, я хотел спросить. Во время урока мастера Ли, у вас есть свободное время? Вы незаняты?
– Нет, в принципе, ничего важного…
– Можно я буду заниматься с вами этот час дополнительно? – мужчина подивился ещё больше.
– Ты хочешь заниматься сверх нужного?
– Да, именно этого я хочу.