Тигриный лог
Шрифт:
И с чего это всё снизошло на меня сейчас? Впрочем, мысли всегда приходят неожиданно и без приглашения, их родина никому не известна. Возможно, сегодня был первый день, что я не провожу в ежечасных воспоминаниях о Джине. Уже почти неделю я не видела его, а после его ухода жизнь, вопреки моим ожиданиям, не замедлила свой бег, а, наоборот, огорошила меня Сандо и уроками Хана, на которые я набилась. И дел прибавилось, ведь прибраться в библиотеке мастер Ли посылал раньше Джина, одного или со мной. Но осталась только я. Немного помогал Хансоль, тоже любитель поискать в книгах интересное. Но, что-то подсказывало, он ищет не то интересное, что искал там Джин.
– Вы не видели Лео?
– Лео? – Джеро передернул плечами, выказывая неосведомленность. Хансоль расплылся, закинув ногу на ногу.
– То-то я гляжу, ходишь, как заблудившийся в нашей эфебии*, думаю, потерял что-то что ли? А ты целого Лео потерял! – коротко хохотнув, он указал пальцем на башню настоятеля. – Последний раз я видел его в той стороне.
– Спасибо, - полупоклоном поблагодарив его, я отправилась туда, куда меня направили.
Что ж, даже если я не найду его у Хенсока, то и с Хенсоком поговорю. О разном. Давно с ним доверительно не болтали.
Постучав по входной балке, я громко объявила о себе и, скинув сандалии, поднялась по лестнице на второй этаж. Старик сидел на своём привычном месте за низким столиком, и Лео тоже был здесь, напротив него.
– Разрешите? – не переступала я границы комнаты, выглядывая из-за угла.
– Очень кстати! – объявил Хенсок, обрадовавшись. Лео, сутулясь, неловко покосился на меня и отвернулся к опустевшим чашкам между ними. – Проходи, Хо, проходи…
Я вошла, чувствуя, что как будто бы речь перед моим появлением шла обо мне. Это не мания величия и я, отнюдь, редко считаю, что заслуживаю чьего-то внимания, но лицо Лео выдавало что-то такое.
– Итак, повторишь то, что ты только что сказал? – поинтересовался у него Хенсок. Молодой человек замялся ещё сильнее, запрятав ладони между колен, утопив их в хакама. Он дернул головой, не поднимая взгляда. – Хорошо, можно я скажу сам, если ты не против? – Лео извлек из себя какой-то неуверенный, но благоволящий жест. Я, недопонимая, осторожно приблизилась и села на стул у стенки. Хенсок обратился ко мне: - Как ты знаешь, этот юноша должен получить первый тан и покинуть Тигриный лог. Он уже давно должен это сделать, но упорно сопротивлялся, - настоятель вздохнул. – И вот, когда вроде бы всё уже разрешилось и мы назначили церемонию на пятнадцатое ноября, церемонию, после которой в тот же, или на следующий, день, Лео должен выйти во внешний мир… он говорит мне… что он говорит мне? – настойчиво наклонился вперед Хенсок, желая подцепить взгляд Лео и уставиться в него.
– Что я не уйду… - уступая его напору, тихо пробормотал парень под нос. – Не уйду, пока Хо останется здесь…
– Слышала? – посмотрел на меня Хенсок. Нельзя было сказать, что он разозлился. Скорее, что он изображает злость, пыхтя в обе ноздри и ненавистнически щурясь. Я округлила глаза, показывая откровенно, что не просила ни о чем таком и для меня самой это внезапность. Я воззрилась на Лео.
– Но почему?.. – Мне было странно, интересно и удивительно, что привратник желает зацепиться таким образом. Я полюбопытствовала,
– Он считает, что должен охранять тебя, потому что наши мальчики ещё недостаточно воспитались, - озвучил Хенсок, понимая, что от Лео мы долго будем ждать объяснений. Он добавил своих умозаключений, подтверждавших мои: - Опять нашел способ, чтобы не уходить. Вот изворотлив, уж!
– Я не… - открыл рот Лео, но Хенсок поднял руку, и в его глазах уже тайно плясало веселье.
– Не надо мне больше ничего говорить! Я наслушался, - он откинулся, напоследок изображая негодование и свирепость. – Ступай, мне нужно кое-что сказать Хо.
Послушно поднявшись, монах поклонился и, зыркнув на меня искрометно, вышел вон. Я подозрительно проводила его спину и обернулась к дедушке.
– О чем вы хотите поговорить со мной? – насторожившись, я ждала очередных интриг.
– Да ни о чем, - отмахнулся он, спокойно вздохнув. – Пусть пойдет, проветрится, подумает. То, что он хотел сказать, он должен сказать тебе, а не нам обоим.
– И что же это?
– Как у тебя дела, нормально? – оживился Хенсок, сбив меня с толку и сев ровнее, положив локти на столешницу.
– Да, спасибо. Никто не обижает.
– Самое главное, - удовлетворенно кивнул он. – Ну, а ты?
– Не обижаю ли кого-нибудь я? – саркастически улыбнувшись, я пожала плечами. – Как я могу это сделать?
– Обыкновенно, - Хенсок пододвинул чайник и молчаливо спросил, не хочу ли я. Получив отказ, он подлил только себе. – Девушки умеют обижать юношей. Вот Чимин. Мне кажется, ты ему нравишься. Но ты не обращаешь на него внимания. Разве это не обидно?
– Я? – распахнула я глаза. Что за открытия? – Вовсе нет, мы дружим, и заботимся друг о друге… - я покраснела.
– В любом случае, ты и не обязана отвечать симпатией всем, кому ты нравишься, - кинув кусочек коричневого сахара, Хенсок размешал его. – Другой вопрос, кто нравится тебе?
– Мне? – я заёрзала на стуле. – Не начинайте эту тему, я и так чувствую себя, если не демоном Мара, то Евой, из-за которой Джин вкусил запретный плод, - погрустнев, я опустила взгляд к полу.
– Не будем лукавить, он вкусил его на несколько лет раньше, ещё до тебя, - захихикал старик. Я сконфужено вцепилась в брючины спортивного костюма и затеребила их. Да, я была бы у него не первой девушкой, что же теперь? Не считать наши отношения, толком и не состоявшиеся, чистыми и непорочными? – Адам и Ева были невинными и незнающими в раю, - зафилософствовал Хенсок. – Змей уговорил её попробовать с древа знания, а она сподвигла на это Адама. Единственный, кто знал, чем всё обернется и чего всё это стоит, был змей, уже искушенный в подобных делах. Кстати, он явно был мужского пола, - наставник подмигнул мне. – Тебе не кажется, что роль Адама в этой пьесе принадлежит не Джину? А вот змей… истинные происки дьявольской сущности: заставить согрешить так, чтобы казаться второстепенным виновником по сравнению с Евой. Ну, не великолепная ли хитрость?