Тигриный лог
Шрифт:
– Да ты раньше не особенно-то и к разговорам тянулся, - продолжил возмущаться Сахарный.
– А я, может, потому и не тянулся, что неудобно было.
– Ребята, - прервала я их и наклонилась над столом. – Вы не могли бы прийти в беседку после обеда, перед занятиями? Я же хотела вам кое-что сказать…
– Неужели мы этого дождемся? – закатил глаза Юнги и возвел вверх сложенные ладони. Опустил всё обратно и посмотрел на меня в упор: - Учти, если ты скажешь, что беременна, я тебя отругаю.
–
– Но мы тебе поможем воспитать ребенка, если что, - заключил Ви, видимо, не проведя логическую цепочку между отсутствием секса в моей жизни и возможностью зачать детей.
– Ладно-ладно, я же пошутил! – выставил перед собой защитно руки Шуга. Учителя поднялись и пошли на выход. За ними последовал и Лео. Я проводила его влюбленными глазами. Адепты потихоньку тоже стали заканчивать и подниматься с мест. Я остановила Чимина, вставшего в проход рядом со мной и выпускавшего Чонгука.
– Мин, - он посмотрел на меня. Я пальцем поманила его, чтобы нагнулся. Хоть он и не был настолько близким другом, как Юнги и Тэхён, я всё же считала его из «своего» кружка, поэтому присовокупила к встрече: - Ты не мог бы минут через пятнадцать прийти в беседку?
– Хорошо, - согласился он без лишних вопросов и, допив содержимое чашки одним глотком, вышел.
– Так-так-так, собирают всех, кто видел твою грудь? – прищурился Сахарный. – Нас ждет наказание и порка?
– Чимин не видел! – гордо уточнила я, униженно скрыв, что он её, вообще-то, облапал.
Помыв посуду целым квартетом, мы управились быстро, но, несмотря на то, что явились в беседку раньше ожидаемого, уже нашли там Чимина. Сидевший на жердочке, он смотрел на наше приближение. Ви тут же запрыгнул на ограждение рядом с ним, и они напомнили воробьёв на проводах. Прикинувший как разместиться Шуга, последовал их примеру и передо мной выстроился греческий театр. Только Рэпмон растеряно смотрел, куда ему себя деть и, отойдя от меня, просто облокотился на перила.
– Ну, толкай речь, вождь! – расплылся Сахарный. Мне стало жутко. Я никогда не любила выступать перед кем-то, даже перед маленькой аудиторией. Тем более, когда собираешься произнести чуть ли не прощальные слова. Но тянуть некогда, им скоро заниматься, поэтому я покашляла в кулак.
– В общем, я решила, что раз мы давно общаемся, и вы всё обо мне знаете, и мы друзья, то вы должны узнать о том… - на меня заинтриговано смотрело восемь глаз. – Вы же знаете, что я уйду из Тигриного лога… скоро уйду… в общем, - повторила я это мусорное введение. – Я уйду пятнадцатого ноября. Вот, - первым, что я заметила, была сползшая с лица Юнги улыбка. Рэпмон задумчиво продолжал стоять. Брови Мина взметнулись вверх. На Ви я посмотрела последним. Темнея и мрачнея, он плавно стекал с перекладины, на которую сел и, когда обвалился с неё, бросился вперед и обнял меня с размаху.
– Почему так
– Впереди почти месяц… ну и, я всё равно ушла бы рано или поздно. Так получается, что выпало на это число.
– Жалко, - негромко сказал Чимин.
– Но почему именно пятнадцатого? – поднялся Шуга и, отлепив от меня Ви, завел его себе за плечо, хотя протянутые руки того ещё минуту висели в воздухе, желая вернуться к объятьям. Самым добрым, невинным и теплым братским объятьям, о которых я только могла мечтать. – Мы же планировали встретить тут Рождество! А Новый год? Хо, почему ты уходишь? Это добровольно или тебя Хенсок гонит? Так мы ему бунт устроим!
– Нет-нет, меня никто не гонит! – заверила я. – Это… моё решение.
– Это из-за Джина? – тише спросил Шуга. Я покачала головой. – Тогда почему? Почему так быстро, Хо?!
– Так надо… я когда-нибудь расскажу вам, - ляпнула я и только после поняла, что подразумеваю, что они же уйдут отсюда в свой срок, тогда увидимся и поболтаем. Но Шуга не уловил истинного подтекста.
– Ты будешь возвращаться и заглядывать к нам?
– Если привратник пустит, - хмыкнула я. Договорюсь ли я с Джей-Хоупом? Могу ли его считать другом? – Я, конечно, с радостью бы вас навещала…
– Но Новый год! Без тебя! – глаза Ви уже были влажными и нижняя губа подрагивала. Да что ж такое! Я сама сейчас разревусь, хотя уходить мне даже не завтра.
– Ви, пойми, у меня ведь дела там есть… мне школу надо закончить… а я почти не занималась несколько недель!
– Да, у тебя там есть своя семья, - проговорил он с детской обидой. – А я думал, что ты – наша семья…
– Это так и останется!
– Нет, не останется, - потряс головой Ви и, отвернувшись в профиль, замолчал. Я поняла, что нанесла ему болезненную рану. Он знал, что мне нужно уйти однажды, но до конца верил, что я останусь с ними. Он хотел этого. Он привязался ко мне, как и я к нему. По моим щекам потекли слезы.
– Блин, ты её до слез довел! – выговорил ему Шуга, приобняв меня. – Чего ты нагнетаешь? Хо тоже хотела бы тут жить, но её тут никто не оставит из учителей! Это мы навсегда в монастыре, а ей надо не упустить момент, когда обустраивают жизнь.
– Тебе бы надо наверстать хоть немного из школьной программы, - внес рациональное предложение Чимин. – Если ты вот так, не готовясь, вернешься туда, то у тебя будет жуткая неуспеваемость…
– Что поделать…
– Зачем ты вообще приходила сюда? – пылко бросил на меня взгляд Ви. Я не видела его в гневе прежде. Но это был гнев. Он злился на меня, злился, видя во мне мать, которая его когда-то бросила. Он чуть ли не ненавидел в моём лице всех бессовестных женщин. Всех, кто предал доверие. Он сжал кулаки.