Тигровая акула
Шрифт:
Я сжимаю челюсть, хотя слова, готовые сорваться, крутятся на кончике моего языка. Подобные высказывания ненавистны каждой работающей женщине: снежная королева, сука, мужененавистница. Это дерьмо я избегаю, как чумы, рисуя поддельные улыбки на лице, а не демонстрируя им средний палец. Он и раньше раздражал меня, но теперь я в бешенстве.
– Я просто делаю свою работу. Если тебе не нравится, тогда уволь меня, - выдаю в ответ.
Он подходит ближе, и я отступаю назад до тех пор, пока не упираюсь спиной в грубую кирпичную стену, царапая платье. Он подходит еще ближе, пока
– Я не собираюсь увольнять тебя, Джорджия, - говорит он. Его глубокий голос пронзает мое тело дрожью, лаская мое имя. В моей голове, как мелькающие кадры, вспыхивают, один за другим, образы Лэндона: трахающего меня, облизывающего меня, целующего меня. Я вздыхаю, и моя рука снова взлетает к его груди, скользит под лацкан пиджака и прижимается к теплому хлопку рубашки. Он меняет положение, и я чувствую, как его пальцы нежно обхватывают мой подбородок, поднимая мое лицо.
– Посмотри на меня, - тихо говорит он.
Я делаю нерешительный вздох, и, хотя я знаю, что это плохая идея, я открываю глаза, встречая его темный взгляд. Все вокруг нас замирает, как будто мы совершенно невидимы, скрыты в нашем собственном маленьком пузыре. Его хватка на моем подбородке ослабевает, и он проводит большим пальцем по нижней губе, пока не касается моей щеки. Сердце в груди отбивает барабанную дробь. Я заметила вспышку желания в его глазах за секунду до того, как он меня поцеловал. Его губы прижимаются к моим почти благоговейно, подразнивая, будто он не уверен в своих действиях. Я стараюсь вспомнить, почему всего этого не должно происходить, но он превращает меня в дуру, не способную трезво мыслить.
Моя рука движется по его груди, пока пальцы не обхватывают шею, притягивая ниже к себе, и я поднимаюсь на носочки, отчаянно пытаясь стать к нему ближе. Его язык скользит по моей нижней губе, и я открываюсь, позволяя ему войти. Я целую его, пока не начинаю тонуть, и он обхватывает мое лицо обеими руками и физически разрывает нашу связь. Когда я открываю глаза, его лицо искажено животной страстью, будто он на грани. Мы замираем в этом положении на секунду, и, кажется, он борется с собой, на его лице читается нерешительность.
– Идем, Джорджия, - приказывает он, отступая на шаг и опуская глаза. Он протирает рукой свой рот.
– Возьми машину. Увидимся вечером, - затем он разворачивается и уходит в противоположном направлении, оставляя меня одну.
Я разворачиваюсь и пересекаю улицу так быстро, как только могу, запрыгивая в ожидающий меня автомобиль. Слишком много подобных ситуаций. Я не уверена, что мы можем это контролировать.
Я прошу отвезти меня до одного из местных баров за углом от офиса Квинн. Сейчас семь, поэтому я считаю, что это подходящее время, чтобы выпить. Я отправляю Квинн сообщение, где предлагаю ей встретиться со мной.
Спустя пятнадцать минут она входит в бар, оглядываясь
– Ладно, почему, черт возьми, мы здесь?
– спрашивает она.
– Чтобы напиться.
– Конечно, дайв-бар не совсем соответствует местам, где мы бываем, и Квинн выглядит до смешного неуместно в своем костюме от «Армани».
– Разве мы не можем сделать это в каком-нибудь другом месте?
Я толкаю к ней "Космополитен", который успела заказать.
– Неа. Я не хочу, чтобы меня видели пьяной.
– Никто из нашего круга не любит проводить время в подобных заведениях.
– Отлично. За что мы пьем?
– За то, что я облажалась, - я поднимаю свой стакан, наполовину наполненный водкой, потому что я решила пропустить разогрев и напиться сразу.
Она закатывает глаза, когда мы чокаемся.
– Что случилось?
– Лэндон обвинил меня в том, что я непрофессионально себя вела.
– Ее брови приподнимаются.
– А потом он поцеловал меня на улице, и я с готовностью набросилась на него в ответ.
Квинн моргает и смотрит на меня неодобрительно.
– Если ты не можешь держать собаку на поводке, то тебе нужно его укоротить.
Я фыркаю.
– Ты встречалась с Лэндоном Бэнксом? Этого мужчину невозможно держать на привязи.
Она пожимает плечами.
– Ты знаешь, что должна сделать, Джорджия. Я не нужна тебе, чтобы это озвучить.
Я знаю, но почему-то, когда дело доходит до него, я не способна мыслить чем-то, кроме своей гребаной вагины. Разве это делает меня слабой, я позволяю ему меня использовать? Или же, наоборот, это характеризует меня достаточно сильной, чтобы принимать то, чего я так желаю? Глупой. Это делает меня глупой даже для того, чтобы понять это, не говоря уже о том, чтобы жить с этим. Лэндон - не какая-нибудь собачка; он – чертов волк. И я - тигрица, которая превращается в котенка, как только оказываюсь возле него. К черту! Я его ненавижу.
Чем дольше я об этом думаю, тем злее становлюсь. Лэндон Бэнкс - гребаный засранец!
Глава 20
Добравшись до «Маски», я сразу направилась вверх по лестнице. Я откровенно не в духе, очень рассержена... и пьяна. Я все еще прокручиваю в голове тот поцелуй, снова и снова, и каждое очередное воспоминание делает меня еще более раздраженной. Слишком много всего для одного контакта. Я должна объявить его недействительным и сказать Бэнксу, чтобы убирался, нахрен, в свои Дубаи. Так будет лучше для нас обоих!
Его галстук завязан вокруг ручки двери номер 12 - той самой комнаты, которую мы всегда используем. Я толкаю дверь и проскальзываю внутрь, закрыв ее за собой.
Лэндон стоит посреди комнаты, рукава его рубашки закаты, верхние пуговицы расстегнуты. Он смотрит на меня, и, оттолкнувшись от двери, я тут же подлетаю к нему. Прежде чем успеваю подумать, я откидываю руку назад и залепляю ему пощечину. Жестко. Моя ладонь встречается с его лицом, раздаваясь эхом по комнате, и его голова откидывается в сторону.