Тихая гавань
Шрифт:
Сэм отправился в море с береговой охраной. Марта сидела у окна. Стекло заливали потоки дождя, но она продолжала высматривать в волнах белый парус. Дана думала о том, что пришлось пережить матери, и у нее сжималось сердце. Она подошла к Марте и встала рядом.
— Надо было получше за ними следить, — сокрушалась Марта. — Надо было сразу же, как я поняла, что Куинн не ночевала дома, вызвать полицию. А я все говорила себе: девчонка просто гуляет.
Они сидели рядом и думали о Лили, о том, как она всегда присматривала за девочками. Дана устала ждать,
— Помнишь магазинчик мисс Элис? — спросила Дана мать.
— Конечно, помню. Вы с Лили тратили там все свои карманные деньги.
— Я заходила в офис Майка, — сказала Дана. — И подумала, как здорово, что он устроил его в том самом доме. Как ты думаешь, это Лили ему посоветовала?
— Наверняка. Лили во всем любила отыскать связь. А этот дом был ее связью с тобой, с детством. Лили отнесла туда свою секретную шкатулку.
— Шкатулку?
— Да. Она была небольшая — размером с книгу. Ты наверняка ее видела. С лунными камнями на крышке. Когда я прочитала ее дневник, в чем до сих пор раскаиваюсь, она стала прятать его туда.
Шкатулка с лунными камнями. Дана столько лет о ней не вспоминала.
— Очень жалею о том, что я все это делала. Проверяла ваши комнаты, читала ваши дневники. Я вам не доверяла. А вы у меня получились такие замечательные. Я всегда с таким беспокойством смотрела на эту шкатулку, — продолжала мать. — Я ее специально убрала в комод, чтобы больше не видеть. Мне было так стыдно.
— В комод?
— Ну да, на втором этаже. На верхней полке.
Дана чмокнула маму в макушку и помчалась наверх.
Сэм стоял на палубе катера береговой охраны и осматривал все вокруг. Дождь заливал лицо, ручьями струился по желтому дождевику. Суденышко бросало из стороны в сторону по всей Охотничьей мели — именно туда, по мнению Марты и Даны, направились девочки. В ста метрах от них прошли танкер и баржа.
— Почему мы ищем именно здесь? — спросил офицер береговой охраны Том Хэнли.
— Здесь затонула лодка их родителей.
— Да, помню, «Сандэнс». Меня тогда вызывали. Ужасная трагедия, — сказал Хэнли. — Совершенно непонятная история — ночь была спокойная, лунная, оба — опытные моряки.
— Они наткнулись на буксирный канат, — сказал Сэм, глядя на идущий с запада буксир. — Я нырял туда, к лодке. Нашел ворс от каната.
— Ну, тогда понятно, — сказал Хэнли. — Движение здесь оживленное — это же главный торговый путь между Бостоном и Нью-Йорком.
— Будем надеяться, что сегодня такого не случится, — сказал Сэм.
— Только бы их волной не опрокинуло, — ответил Хэнли.
Глава 13
Погода менялась стремительно. Утро было солнечным и безоблачным, а теперь небо посерело,
— Идем строго на восток, — крикнула Элли.
— Умница, Эл.
— Нам еще долго?
Куинн мрачно вздохнула. Она что думает, это легкая прогулка? Свистел ветер. Он оборвал кливер, и парус хлопал о мачту. Если бы она знала, что погода так испортится, ни за что бы не вышла в море.
Куинн поглядела по сторонам — пыталась понять, далеко ли они отошли. Ориент-Пойнт — он был справа — они прошли час назад. Слева остались залив Силвер и Нью-Лондон. А земля впереди — это, должно быть, Рыбачий остров.
— Это Мартины Виноградники? — спросила Элли.
— Нет, Рыбачий.
— Давай причалим здесь, — взмолилась Элли. — Переждем шторм и пойдем дальше.
Куинн держала румпель так крепко, что сводило пальцы. В лицо хлестал дождь. Предложение Элли было дельным, но, если они сделают остановку, взрослые их найдут и отправят домой. И тогда уж с них глаз не спустят и второго такого шанса не представится.
— А как же наше дело? — сказала Куинн, утирая лицо.
— Ты про деньги, которые надо отдать тому человеку?
— Ну да. За маму и папу.
Элли на несколько секунд задумалась.
— Ну ладно, — сказала она наконец. — Поплыли дальше.
Зачем ты их взял? Ты нас погубил...В порывах ветра Куинн слышала мамин голос.
— Нас никто не погубит, мамочка, — произнесла она вслух.
Она твердо знала: ее обязанность — исправить ошибки своей семьи.
Дана, встав на цыпочки, нащупала на верхней полке шкатулку. Шкатулка была заперта на крохотный замочек, и ключ, который Дана носила на шее, к нему подошел. Она открыла крышку и вскрикнула. Внутри лежал медальон Лили.
Дана сжала медальон в кулаке. Это был довольно тяжелый серебряный овал с узором ручной работы. Дана отнесла его в комнату сестры, чтобы разглядеть при дневном свете.
Она присела на краешек кровати и трясущимися руками открыла запор. Медальон раскрылся как книжка, и на колени Даны упал еще один ключик, совсем крохотный. У Даны застучало в висках.
В правой части медальона была фотография Лили и девочек в саду. Девчонки в рабочих перчатках взяли мамины грабли и совок, Лили руку с книгой положила на плечо Куинн, а вторую, державшую авторучку, на плечо Элли. Слева был другой снимок: Дана с Лили смотрят друг на друга, и глаза обеих светятся любовью. У Даны заныло сердце — никогда больше не испытать ей такой любви.
Она взглянула на фото повнимательнее и заметила, что на шее у Лили висят этот медальон, а рядом с ним — золотой ключик. Приглядевшись к снимку Лили и девочек, Дана поняла, что за книга у Лили в руке. Это был ее детский дневник в бордовом переплете.