Тихий океан
Шрифт:
Киты тоже всегда подвергались преследованию ради их мяса, китового уса, а самое главное, ради того колоссального количества жира, какое дает каждое животное. Китобои прошлых веков и начала нашего века не отличались мягкостью нрава, их опасное ремесло требовало людей суровых. Но именно благодаря опасности даже самые жестокие из китобоев не были последними скотами, так как от них требовалась большая смелость. А у охотников за котиками особой необходимости в ней не было, вот поэтому-то среди них всегда встречались самые страшные люди, каких только видело море.
Гаврила Прибылов не был из их числа. Однако в условиях того времени его деятельность
В течение 1768, 1769, 1770 и части 1771 года штурман Гаврила Прибылов принимал участие в экспедиции под командованием Михаила Неводчикова в Беринговом море и северной части Тихого океана. Возвратившись из экспедиции, Прибылов составил записку, которая дошла до сведения императрицы Екатерины II и в которой сообщалось, что во время плавания Прибылов слышал из уст шамана на одном из Алеутских островов легенду, передававшуюся там из поколения в поколение.
Где-то в море, между двумя большими материками, существуют острова – легенда называла их островами Тумана – с несметным количеством котиков, единственных тамошних обитателей. Однажды течение занесло туда каяк с эскимосом. Проплывая вблизи островов (их было два), человек увидел на берегах мириады котиков, а потом течения увлекли его прочь. Вернулся он домой почти чудом, еле живой, и поведал о своих приключениях.
Прибылов доложил капитану о беседе с шаманом, но тот отказался начать поиски островов. Он был уже немолод и хотел пользоваться заслуженной славой без дальнейшего риска. Капитан даже запретил Прибылову говорить или писать об этом кому бы то ни было.
30 октября 1771 года Прибылов попал на прием к Екатерине II и сам рассказал ей историю котиков, объясняя, почему он считает легенду достоверной.
С 1770 года русские вели охоту на котиков в районе Камчатки. Мех котика вместе с соболем, голубым песцом и каланом продавался в России по дорогой цене. Екатерина была лично заинтересована в промыслах охотников и звероловов, она поощряла их и оказывала им денежную помощь.
Выслушав Прибылова, императрица приказала снарядить экспедицию, явной целью которой было продолжение и расширение в Беринговом море открытий, сделанных Неводчиковым. На самом же деле предполагались поиски островов, где в изобилии водились котики.
Легенда, услышанная Прибыловым, соответствовала истине. Острова Тумана существовали на самом деле, и там в сверхизобилии водились котики. Теперь их называют островами Прибылова.
Расположены они в Тихом океане под 57° северной широты и 170° западной долготы. На земном шаре найдется не так уж много мест, которые были бы настолько неприютны. И не потому, что там очень холодно: 5-6 градусов ниже нуля в зимнее время. Но ветры в тех краях метут все время снег, и яростные бури вздымают волны под темно-серым, почти черным небом. Следом за зимой начинаются нескончаемые дожди. Лето приносит намек на тепло, дни становятся длиннее, небо чуть выше. Но оно не бывает совсем чистым, и ветер никогда не рассеивает полностью туманной пелены над морем. Эти постоянные туманы возникают при встрече теплого течения Куросио, идущего от Японии, с полярными льдами.
Как показывают записи XVIII века, эскимосская легенда, которую слышал Прибылов, была известна на многих Алеутских островах. Может быть, она передавалась от острова к острову, а может, острова Тумана люди видели не один раз. Как бы то ни было, Прибылов по настоянию своей государыни решил завладеть этим сокровищем. Но где искать острова Тумана? Легенда
У нас нет точного описания судна, на котором весной 1773 года Прибылов вышел из Петропавловска-Камчатского в свою первую экспедицию. Но надо думать, что оно не очень отличалось от судов, на каких обычно плавали в тех краях, то есть не имело ничего общего с быстроходными океанскими кораблями. Известно, что это судно было построено без железных гвоздей, его отдельные части соединялись между собой кожаными ремнями. На судоверфи в Охотске на берегу Охотского моря не было ничего, кроме дерева, поэтому снасти, паруса, якоря, цепи и другие принадлежности пришлось привозить из Иркутска и других городов Сибири, за тысячи километров. Все это доставлялось на санях или на телегах, в зависимости от времени года. Иначе приходилось довольствоваться парусами из кожи, которые можно было изготовить на месте.
Суда были совсем маленькие, с командой от тридцати до шестидесяти человек, ютившихся в страшной тесноте. Пища во время плавания была грубой, если не сказать отвратительной. Капитаны старались набирать команду по крайней мере наполовину из камчадалов. Они лучше противостояли цинге, чем люди из европейской части России, хотя не отличались такой отвагой.
Чтобы плавать по счислению, то есть последовательно наносить на карту отрезки пройденного пути, Прибылов располагал компасом и лагом для измерения скорости судна. Лаги, которыми пользовались в то время, представляли собой привязанную за конец троса плоскую дощечку с грузом, подвешенным так, чтобы она держалась в воде вертикально. Ее выбрасывали в море, и она оставалась почти на одном месте, тогда как судно двигалось вперед. Скорость высчитывали по длине троса, размотавшегося за тридцать секунд. Прибылову, конечно, было известно, что всякое морское течение увлекает одновременно и лаг и корабль, так что, не зная скорости течения, нельзя определить и скорость корабля. А в Беринговом море, как было известно, быстрых течений много, но их скорость никогда не измерялась, даже во время экспедиции Неводчикова.
Что касается показаний компаса, то относиться к ним следовало с осторожностью из-за переменчивости магнитного склонения в приполярных районах. Одним словом, Прибылов знал, что его плавание по счислению очень ненадежно. А кроме того, будь он даже очень искусен в мореходной астрономии, приборы, которыми он располагал, не позволяли ему точно определить свои координаты. Первые хронометры, достаточно верно показывающие время начального меридиана, что позволяет с точностью вычислить долготу места, были установлены на корабле Кука во время его второй экспедиции. Само собой разумеется, что неполных два года спустя на суденышке Прибылова, построенном и оснащенном на Камчатке, не могло быть подобных приборов.
И тем не менее капитан попал в тот район, где собирался искать острова Тумана. Он исследовал Берингово море чуть южнее границ льдов, описывая прихотливые зигзаги. Плыл он по бурному морю, затянутому почти постоянно туманной пеленой.
Днем в густом тумане, ночью в полной тьме, среди быстрых течений и бушующих волн жалкий кораблик был в большей опасности, чем каравеллы Христофора Колумба. Камчатские матросы вскрикивали от ужаса, когда перед самым форштевнем проплывала вдруг громада синеватого айсберга.