Тик-так
Шрифт:
Тварь открыла рот. Мелькнул черный раздвоенный язык, черные зубы заскрежетали по стеклу.
Покрышки наконец сцепились с мостовой, и "Форд" рванулся вперед словно стрела, пущенная из тугого арбалета.
– Не впускай ее!
– жалобно сказала девушка.
– Почему это я должен впустить ее?
– Не впускай!
– Ты думаешь, я сумасшедший?
Фургон как ракета летел на север по шоссе Паси-фик-Коуст. Скорость была такой, что Томми начинало казаться, будто его лицо начинает тяжелеть и оплывать от перегрузок, как у астронавта во время запуска "челнока".
– Она пытается пробраться внутрь, - заметила девушка.
– Да.
– Что ей нужно?
– Ей нужен я.
– Почему?
– Не знаю.
Кожа твари все еще была черной с желтыми крапинами, но ее прижатое к стеклу брюшко приобрело отвратительный гнойно-желтый оттенок'. Словно зачарованный, Томми смотрел, как оно лопнуло, и оттуда показались какие-то мерзко извивающиеся отростки или щупальца, заканчивающиеся круглыми, как у миног, ртами. Щупальца намертво присосались к стеклу.
В салоне фургона было достаточно темно, чтобы Томми мог рассмотреть, что, собственно, происходит, но ему показалось, что оконное стекло начинает дымиться.
– О Господи!
– вырвалось у него.
– Ты что-то сказал?
– Эта тварь растворяет стекло. Или прожигает его.
– Прожигает?
– Да.
– Как?
– Думаю, кислотой.
Почти не притормозив на повороте, девушка свернула с шоссе и помчалась по подъездной дорожке кантри-клуба "Ньюпорт-Бич". На повороте фургон накренился, и центробежная сила бросила Томми на дверь, так что его лицо на мгновение прижалось к стеклу, за которым тварь продолжала свою разрушительную работу.
– Куда?!
– слабо вскрикнул Томми.
– В кантри-клуб.
– Зачем?
– Нам нужен грузовик.
Она снова резко повернула, на сей раз - в другую сторону, и Томми отбросило от дверцы и растворяющегося стекла.
Они оказались на клубной стоянке. В этот поздний час она была почти пуста, если не считать нескольких одиноких машин, среди которых выделялся мощный грузовик.
Прицелившись ему в корму, девушка прибавила газ.
– Что ты делаешь?
– слабо вскрикнул Томми.
– Надо же нам отцепиться от нее...
Она отвернула в сторону в самый последний момент, так что фургон, обдирая оранжевую краску с переднего крыла, промчался почти впритирку с грузовиком. Дополнительное наружное зеркало с правой стороны срезало как ножом, заскрежетал металл, искры брызнули во все стороны, но тварь оказалась как раз между оконным стеклом и бортом грузовика. Стойка крыши прогнулась, тварь оказалась гораздо крепче фургона. Ее присоски оторвались от закаленного стекла дверцы только тогда, когда оно лопнуло с таким оглушительным хлопком, что Томми расслышал его даже за ревом двигателя и скрежетом раздираемого металла. Осколки стекла посыпались на него, и Томми на мгновение показалось, что тварь сейчас упадет ему прямо на колени, но уже в следующую секунду фургон миновал припаркованный грузовик, и он Понял, что им удалось отделаться от нее.
– Хочешь, развернемся
– прокричала девушка, перекрывая шум ветра, врывающегося в разбитое окно.
– Нет!
– крикнул в ответ Томми, наклоняясь к ней.
– Не поможет! Если ты промахнешься, тварь может схватиться за колесо, и тогда мы ее уже не стряхнем! Поверь, она сумеет удержаться под днищем, чтобы просочиться, протиснуться в салон и добраться до нас!
– Тогда рвем когти отсюда.
Она развернулась и, промчавшись по подъездной дорожке клуба, так лихо вывернула обратно на шоссе, что Томми показалось, что либо фургон сейчас перевернется, либо колесо лопнет, и он опять же перевернется, но ничего не случилось. Между тем девушка продолжала давить на педаль газа, явно пренебрегая введенными законом штата ограничениями скорости. Странно, подумал Томми, почему она тогда так волновалась из-за ремня безопасности?
Впрочем, он недолго раздумывал об этом. Ему все казалось, что визжащая тварь вот-вот опять возникнет из ночи и дождя, и он почувствовал себя в относительной безопасности только тогда, когда они пересекли Джамбори-роуд и начали спускаться к Ньюпортскому заливу.
Дождь, врывавшийся вместе с ветром в разбитое окно, больно хлестал его по щеке, но Томми не обращал на это внимания. Вряд ли он мог промокнуть сильнее.
Фургон мчался с такой бешеной скоростью, что ветер буквально ревел; разговаривать при таком шуме было практически невозможно, поэтому ни Томми, ни его спасительница даже не пытались заговорить.
На мосту через отводной канал - в паре миль от стоянки, где они оставили гадину, - блондинка наконец сбросила скорость, и шум ветра несколько стих. Потом она посмотрела на Томми так, как никто никогда на него не глядел. Под этим взглядом Томми почувствовал себя только что высадившимся из летающей тарелки зеленым бородавчатым существом с круглой, как тыква, головой.
Впрочем, нет, точно так же глядела на него его собственная мать, когда он сообщил ей о своем намерении писать детективные рассказы.
Нервно откашлявшись, Томми сказал:
– Ты очень хорошо водишь машину. К его огромному облегчению, девушка улыбнулась.
– Ты так думаешь?
– Серьезно... Ты просто ас.
– Спасибо. Ты и сам неплохой водитель.
– Я?
– Ты проделал на своем "Корвете" довольно забавный трюк.
– Не смешно.
– Да нет, сначала ты летел совершенно прямо и даже, кажется, набирал высоту. Просто потом ты немного растерялся.
– Мне очень жаль, что твой фургон пострадал.
– Фургон прилагается, - загадочно ответила она.
– Я заплачу за ремонт.
– Ты - душка.
– Нужно остановиться и заткнуть чем-нибудь это окно.
– Ты уверен, что тебе не нужно в больницу?
– Со мной все в порядке, - уверил он ее.
– Просто вода может испортить твою обивку.
– Пусть это тебя не волнует.
– Но...
– Она голубая.
– Что?
– Голубая, обивка.
– Да, действительно... Ну и что?
– Я не люблю голубой цвет.
– Но другие повреждения...