Тимереки
Шрифт:
– Ты сама себе поможешь. Сила рога защитит тебя и укроет племя от зла, рог поддержит и вашего жреца. Но только ты можешь разбудить в сердце Рагнара силу, куда более мощную, чем все его знания, дарованные духами. С её помощь он победит власть жреца бандерлогов, и напившись этой силы вдоволь – он накроет все племя надежным щитом, так, что больше никто не посмеет напасть на тимереков. Достань, разбуди на дне его души эту силу. Не бойся, ведь ты пришла в этот мир для этого, ведь только вдвоем вы сможете помочь народу твоего сына! – после этих слов видение испарилось, и Кей тут же проснулась.
Пока Кей бежала обратно в селение, находя дорогу
– Тембот, Тембот! – влетела она в шатер жреца. Он восседал на ложе в глубоко задумчивой позе, обхватив голову руками.
– Собирай воинов, вождь! Мы отправляемся к бандерлогам.
– Что ты придумала, расскажи мне.
– На стоянку бандерлогов отправится только небольшая группа самых лучших воинов, среди них будешь ты и я. Остальные укроются на подходе и будут ждать сигнала о нападении. Вы скажете, что хотите обменять меня на Рагнара. Нам во что бы то ни стало нужно подобраться к нему. Рог какое-то время будет защищать нас, он будет у тебя. Ты пообещаешь их жрецу отдать им рог и меня – для совершения возмездия, в обмен на сохранение жизни тимерекам. Не пугайся, мне бы только посмотреть в глаза Рагнару, поговорить с ним. Духи сказали, что нужно разбудить силу, скрывающуюся в самом Рагнаре и вместе с силой рога, духи помогут нам победить бандерлогов.
– Это похоже на самоубийство, но нам терять нечего, так чего же мы ждём. Пошли Кей, сегодня ты наш вождь! Я ведь сказал, что мы готовы на все, и я верю тебе.
С рассветом, тимереки отправились в свой последний поход, чтобы победить или уже больше никогда не вернуться.
Два дня, они придерживались северного направления и, наконец, добрались до логова бандерлогов. Отряды тимерекских воинов надежно укрылись в засаде на подступах в их селение. И только Кей, Тембот, Акай и ещё четверо воинов отправились прямо в лапы к этим беспощадным и злобным аборигенам.
Было ли ей страшно? Да, вначале страх цепко сковал её тело ледяными тисками и лихорадочно разметал мысли, но она лишь покрепче сжала спасительный рог, и, наклонив голову, уверенно пошла вперед, постепенно преодолевая это мерзкое чувство, на смену, которому пришли решительность и гнев.
Кей посмотрела на окружающих их бандерлогов, на их хищные ухмылки, в их кровожадные красные глаза, и в голове закружилась только одна мысль: «Это они убили Алмира и половину воинов племени! Это они оставили столько сирот и вдов! Это они хотят уничтожить тимереков! Это они отняли у меня радость!»
И Кей захотела лишь одного – остановить этих чудовищ!
– Кто к нам пожаловал! Сам вождь тимереков приполз просить у меня о пощаде! А почему не на брюхе? И почему ты привел с собой так мало своих женщин? – прозвучал чей-то наглый осипший голос.
– Нет, Тер, они пришли не сдаваться! Их защищает сила рога! – взгляд жутких сверлящих глаз их жреца, вонзился в Кей.
– Всё верно, жрец Соп, мы пришли к вам с предложением. Мы отдаем вам эту чужеземку и рог, а вы отпустите нашего жреца, – проговорил Тембот, – Мы дадим вам силу рога, а вы сохраните нам жизни.
– Ты думаешь, мне нужен ваш рог?!! Я с большим удовольствием прикончу эту девчонку у вас на глазах, а потом разделаюсь и с вами! – прорычал вождь Тер.
– Мы согласны! – не обращая на него внимания, вдруг произнес жрец бандерлогов, неожиданно быстро приняв решение.
– Но прежде мы должны убедиться, что Рагнар жив! – заявил Тембот.
– Как вам будет угодно! – хищно оскалился жрец, –
– Зачем ты согласился, Соп? – прошипел Тер, оборачиваясь к своему жрецу.
– Мы не убьем женщину, мы оставим её себе. У неё рог и отобрать его силой нельзя, он служит только ей. Мы заставим её подчиниться нашей воле, угрозами и страхом. С её силой мы станем ещё могущественней, и тогда сможем раздавить это жалкое племя, а затем и все остальные. Поэтому мы отпустим этого жалкого жреца, лишь на время, отложив его агонию. Наши духи будут довольны и непобедимы!
Лицо вождя расплылось в ехидной улыбке, они понимающе переглянулись и направились вслед за тимереками.
Акай самым первым заметил Рагнара. С тревогой в лице, он обернулся к своим соплеменникам. Растолкав мужчин, Кей пробралась наверх и … обмерла.
Он висел между двумя столбами, растянутый за руки и за ноги, как шкура для выделки. На запястьях веревки впились прямо в мясо, выворачивая суставы до предела, обе ноги были сломаны, а тело исполосовано кровавыми полосами. Его голова безвольно поникла на груди, длинные слипшиеся от крови волосы скрывали лицо. С трудом можно было представить, что этот искалеченный и истерзанный человек был ещё жив.
У Кей от ужаса сжалась душа, а сердце рванулось к нему впереди неё. Она подбежала к нему, коснувшись его изувеченной груди, приподняла его голову, заглядывая ему в лицо. Жизнь в нем ещё билась, но от слабости и мук он был без сознания.
Осторожно поддерживая его голову, она прошептала охрипшим от волнения голосом:
– Рагнар, я молю тебя, услышь меня! Очнись, открой глаза, Рагнар! Ты так нужен мне, ты нужен племени. Очнись, родной, очнись из последних сил. Не может быть, чтоб у тебя не осталось ни капли, я так верю в тебя! Мы должны победить смерть. Ты ведь не оставишь меня? – Кей заплакала, обсыпая поцелуями его окровавленное лицо. Прикоснувшись к его губам, Кей закрыла глаза, и мысленно, набрав побольше воздуха жизни, вдохнула его в грудь Рагнара, отдавая ему все свои силы, частичку своей жизни. – Ты только живи, ты сильный и могучий Рагнар. Если бы это было возможно, я отдала бы тебе, все свои силы, лишь бы ты боролся с ними и спас племя, спас всех нас. В тебе тлеет искра необыкновенной силы, так дай ей воспылать пожаром! Во имя твоей любви к твоему народу! Я прошу тебя, Рагнар!
Тембот и его воины, старались мягко оттеснить бандерлогов, мешая им подойти поближе, чтобы дать Кей побольше времени и не утратить последнюю возможность и надежду на спасение.
Рагнар приоткрыл глаза и их взгляды встретились. В её серо-зелёных глазах, он прочёл всю страсть её мольбы. Тепло и нежность её глаз, постепенно отразились и на его лице, губы шевельнулись в еле слышное: – Кей …
– Молчи. Не своди с меня глаз, окунись в них, выпей всю мою силу, ведь ты это можешь. Восстань, Рагнар! Подари мне жизнь ещё раз, спаси нас! – её взгляд влился в этот лиловый омут, его глаза проникали ей прямо в мысли, глубоко в душу. Кей прижалась к его лицу, не сводя с него глаз, и коснулась его губ своими влажными губами, она не то целовала его, не то дышала вместе с ним одним дыханием. Её женская интуиция подсказывала ей, что, только разбудив в нём любовь, которую он скрывал от всех, она даст ему силы бороться за жизнь. С этим слиянием их глаз и дыхания, Кей почувствовала, как силы покидают её.