Тимереки
Шрифт:
– Но ведь тимереки выстояли. Там остались мои друзья, некоторые из них крепко связаны с моей судьбой, они жертвовали ради меня законами древних. Я предала их. Я была им нужна, но я не захотела думать о них, потому что думала только о себе. Пойми, мой ребёнок должен расти среди таких же, как он.
– Ты мало настрадалась, Кей? Ты хочешь вложить душу в своего ребёнка, чтобы потом его расчленили, как и его отца? Если это будет мальчик, то вероятнее всего он станет воином, а воины там, Кей – погибают в боях. Ты такого будущего хочешь для своего ребёнка?!! Но я не говорю, что и в этом мире ему будет лучше. Если он родится с внешностью тимерека. … К его личности будет приковано внимание общественности, его заберут
Слёзы градом катились из глаз Кей, она только отрицательно качала головой, повторяя с надрывом в голосе:
– Нет, нет, нет! Я хочу его родить! Не смей говорить так. Я не убью нашего сына. Однажды, я уже проткнула сердце Алмира, избавляя его от мук, но с ребёнком я так не поступлю. Какое бы будущее его не ожидало – я дам ему жизнь. В его мире. И не тебе судить о его счастье. Многие тимереки доживают до старости. Как же ты не понимаешь?!! Я не хочу потерять частицу Алмира! Так он всегда будет рядом со мной, как и обещал. Он часть моего сердца, и я благодарна тому миру, за то, что он подарил мне его. Пусть он и дикарь, но я любила его таким. Пусть моё счастье длилось недолго, но оно было у меня. Я хочу, чтобы мой сын узнал о нём.
– Сентиментальность, романтика, самопожертвование. Шекспировская героиня! Трагедия тебе к лицу, Кей. Жалеешь себя, вспоминая своё горе, плачешь, муссируешь свою боль, взращиваешь её и снова рыдаешь. Это уже явный мазохизм. Ты только поразмышляй, трезво так, сядь и подумай. А с чего ты вообще решила, что была счастлива, что у вас была не земная любовь, прямо ох и ах? Да тебе там просто сравнивать не с чем было! Сначала они унижали тебя, издевались, калечили, а потом вдруг нашелся крайний, который согласился жениться на тебе и жизнь с ним, по сравнению с теми мучениями, показалась тебе раем. Вот тебе и всё твоё счастье!
– Я даже не хочу спорить с тобой и ничего доказывать. Я знаю то, что мне положено знать, и в этом я совершенно уверена. Чем больше ты меня отговариваешь, тем сильнее я убеждаюсь, что приняла правильное решение.
– Приняла решение! – издевательским тоном, проговорил Томас. – И почему ты так уверенна, что снова попадешь туда?
– Попаду, с помощью рога. Рог единорога – это ключ в параллельный мир.
– Сказал кто-нибудь или сами придумала?
– Хватит сарказма, Томас! Я думала ты постараешься меня по-человечески понять.
– Я тебе по-человечески сочувствую. Вообще-то, я слышал, что беременные женщины тупеют, вот и тебя постигла та же участь. Надеюсь, ты не побежишь туда прямо сейчас? Какое-то время оставишь на размышление?
– Конечно, мне еще нужно завершить кое-какие дела, – невозмутимо ответила Кей.
– Не забудь набрать с собой побольше спичек, соли и туалетной бумаги, – Томас язвительно усмехнулся. – Боже, Кей, это абсурд. Чудовищный абсурд!
– Томас, не рви себе душу. Я взрослая девочка в здравом уме и вольна поступать так, как мне вздумается. Скажи спасибо, что не зову тебя с собой!
– Огромное тебе спасибо, Кей! Я даже прослезился от радости. У меня есть надежда, что ты одумаешься, что пелена с твоих глаз спадет и свершится чудо.
– Аминь. А теперь можешь оставить меня одну, мне нужно переодеться и съездить по делам. И ещё, не смей больше так вваливаться ко мне.
Томас ушел явно расстроенный и ошеломленный этой новостью. Он был подавлен, и лишен всякой надежды быть с ней вместе, и Кей была даже рада такому
Только Томас в отличие от неё, почему-то думал совсем иначе, поставив себе за цель, во что бы то ни стало остановить её от этого безумства.
Но против него была настроена и третья сторона – сама судьба, которая выстилала для Кей обратную дорогу, посылая ей помощь в разнообразных своих воплощениях.
Вечером в её квартире раздался настойчивый телефонный звонок. Она даже не сразу узнала этот вкрадчивый мужской голос:
– Алло, мисс Орсби? Добрый вечер, это вас беспокоит доктор Эдвардс. Вы недавно были у меня в клинике.
– Да-да, конечно. Что-то не так с анализами? – взволновано проговорила Кей, покрепче прижимая трубку.
– Вы только не волнуйтесь. С анализами все в порядке, но я должен сказать, что не в порядке с одним из ваших знакомых. Сегодня ко мне явился некто Томас Джейсон. Честно говоря, со мной такое случилось впервые. Он предложил мне довольно приличную сумму денег, за то, чтобы я убедил вас сделать аборт, введя вас в заблуждение якобы обнаруженной тяжелой патологией у ребёнка. Он очень долго меня уговаривал, приводя запутанные доводы, но я врач, а не коновал. Для меня важна профессиональная этика, у меня, в конце концов, есть совесть. Так я ему и ответил. Тогда мистер Джейсон повернул разговор в другую сторону. Он заявил, что вы на самом деле тяжело больной человек, с психическими отклонениями, что у вас тяжелая форма шизофрении, а таким людям нельзя оставлять потомство. Он говорил, что является вашим опекуном и что он категорически против этой беременности, и что он хочет помочь и защитить вас, и что я по любому должен прервать беременность даже против вашей воли. Он даже угрожал подать на меня в суд и лишить врачебной практики. Я долго думал, звонить вам или нет, и всё-таки решил поставить в известность. Ведь ваш друг может найти другого врача, который согласится на его условия. Я хоть и не психиатр, но ещё здоровых людей от психопатов отличаю. Так что имейте в виду, возможно, нужно обратиться в полицию, если надо я дам показания.
– Огромное вам спасибо доктор, вы замечательный человек и поступили благородно. Спасибо ещё раз. Теперь я буду знать, чего от него ожидать и приму меры. Томас, он и сам меня отговаривал, он не хочет, чтобы я возвращалась в прошлое, ревнует. Но для меня очень-очень важно сохранить ребёнка. Я разберусь с Томасом, не переживайте.
– Удачи вам, мисс Орсби! Здоровья вам и вашему малышу.
Кей положила трубку, клокоча от злости. Через силу поборов огромное желание позвонить Томасу и устроить ему грандиозный скандал с угрозами и всеми вытекающими последствиями, Кей все же взяла себя в руки. Томас ещё сильнее подхлестнул её решение уехать как можно быстрее, не теряя драгоценного времени. Она исчезнет и избавит его от искушения совершить преступление. Поэтому она снова подняла телефонную трубку и заказала билет на самолет.
Но Кей не хотела исчезнуть совсем уж бесследно из этого мира. По крайней мере, она хотела попрощаться с людьми связанными с этой историей. Она села за компьютер и отправила несколько электронных писем для Мэл, Джиджи, Литы, Ноэла и Оуэна, последнее письмо предназначалось Анжеле.
«Здравствуй, Анж. Очень хотела увидеть напоследок тебя и твоего малыша Джонатана, но видно не судьба. Я возвращаюсь обратно, Анж, чтобы родить ребёнка от Алмира. Сюда я больше не вернусь. Я не знаю, как и что со мной будет там, но это моё решение. У меня есть ключ, чтобы войти туда, и я отправляюсь немедленно. Хочу оставить вам с Джонатаном своё имущество, квартиру и машину, документы я уже оформила на твоё имя. Будьте счастливы и помните меня. Кей.»