Тинкер
Шрифт:
В баре кто-то одобрительно захлопал. Другие стали напевать мелодию, слышанную на Джефферсоне и раньше. Пэм говорила, что мелодия очень старая, она слышала ее в телепередаче, но слова придумали на Джефферсоне.
Хор пел:
– И здесь наступит великий день.
– Марсопорт никогда не захочет дать вам столько денег, - сказал Элтон.
– Конечно,
– Мы будем держать груз, пока они...
– Будем, черт возьми, если я захочу, - сказал я.
– Не вы. Я посылаю с вами мистера Хорнбиндера. Не беспокойтесь, капитан Кефард, я позаботилась о вашем прикрытии. Большие мальчики не смогут задержать вас.
– Хорнбиндер?
– Конечно. В этом рейсе у вас будет на борту пассажир за дополнительную плату...
– Только не на моем корабле.
– Конечно, он поедет. Вам может понадобиться помощь.
– Я не нуждаюсь ни в чем.
Она пожала плечами.
– Извините, но вы забываете, что вы зафрахтованы.
– Рода снова одарила нас своей кошачьей улыбкой и удалилась. В баре продолжали петь.
– Вы думаете, это честно?
– заметил Элтон.
Джэд пожал плечами.
– Дело не в том, что я думаю. Или что думает Ролло. Рода Хендрикс решительная женщина.
– Вы не беспокойтесь об аннулировании этого контракта, - обратился ко мне Элтон.
– В действительности мы можем найти параллельную премию для вас...
– Бросьте все это, - я взял кружку пива и залпом выпил ее. Послушайте то, что поют в баре. Они видят в этом конец всех своих проблем.
– Что вполне может быть, - сказал Джэд.
– Имея несколько миллионов, мы могли бы превратить Джефферсон в приличное место для жизни.
– Ллойд, - начал Элтон, - не занимается субсидированием колоний...
– Ну и что?
– сказал я.
– Рода получила весь дейтерий и здесь больше никто не имеет его в достаточном количестве. Вы же понимаете, что она подразумевала это.
– Осталось меньше сорока часов, - напомнил Джэд Элтону.
–
– Да, - к Элтону вернулся его лоск, но глаза оставались суженными. Я так и сделаю.
7
Подогнали большую топливную цистерну и я закрепил ее. У нас выдался свободный час. Хэл и я вышли наружу для проверки надежности всех соединений.
Несмотря на мои протесты, у нас на борту находился Хорнбиндер с двумя своими людьми. Они хотели выйти вместе с нами, но я воспротивился этому. Мы не хотели помощи от колотунов. Жанет и Пэм повели их на камбуз пить кофе, пока я буду заниматься осмотром.
"Рогатка" по существу была крепко сделанной здоровенной трубой, с двигателем на одном конце. Кабины кольцом охватывали трубу снаружи. Мы загрузились еще некоторым количеством дейтерия и реакторными массами, прикрепив емкость с ними к главному корпусу, и теперь здесь не хватало места для работы. На носу мы пристроили еще одну топливную цистерну.
Толкаемый груз будет находиться впереди нее. В это время мы не сможем маневрировать, но когда мы поймаем "Агамемнон", он откатится назад и не будет отличаться от остальных грузовых капсул.
Все было подготовлено. Трубопроводы для подвода дейтерия и подъемные системы для перетаскивания реакторных масс и подачи их в капиллярные камеры на корме. Все было в порядке. Я был доволен и разрешил горнякам, доставившим топливо, уйти. Я ожидал известий от Жанет.
Как раз, когда они собрались уйти, она окликнула нас. Жанет воспользовалась общей волной и мастера могли слышать нас.
– Ролло, боюсь, что этих членов экипажа, навязанных нам Родой, позаимствуют у нас.
– Как?
– один из шахтеров резко обернулся.
– Что за проблемы возникли у тебя, Жанет?
– спросил я.
– Это, кажется, у мистера Хорнбиндера и у его друзей возникли проблемы с желудком... Это может быть очень серьезным. Я думаю, им надо увидеть доктора Стюарта как можно быстрее.