Тинкер
Шрифт:
— И, решив остаться в Питтсбурге, уже не смог сменить имя, — догадался Мейнард. Согласно поспешно заключенному тогда мирному Договору, после первого Выключения в городе могли остаться лишь зарегистрированные переписью жители Питтсбурга, а остальных выселяли на Землю с помощью армии.
— Даже когда родилась я, он все еще боялся дать мне фамилию Дюфэ. Он прятал его изобретения. Лейн всегда говорила, что дедушка немного сдвинулся на этой почве.
— Так каким же образом НСБ ни с того ни с сего тебя вычислило?
— Я подала заявление в Университет Карнеги-Меллон. У меня в основном
Мейнард смотрел в окно, обдумывая полученную информацию. После некоторого молчания он сказал:
— Ты сказала, что украденная информация оказалась неполной.
— Да. Неполной. — Тинкер никогда не придавала этому значения, и оказалось, что зря. Может, стоит попробовать реконструировать всю историю? — Если бы я жила только с дедушкой, то, наверное, никогда этого всего не узнала бы, но Масленка до десятилетнего возраста жил со своей мамой, и она приоткрыла ему некоторые семейные тайны. Основатель рода Дюфэ, врач, живший много веков назад во Франции, был эльфом. Он успешно лечил знатных людей и во время Французской революции попал на гильотину. Его жена и сын бежали в Америку. Когда мои отец и тетя были детьми, с ними жила моя двоюродная пра-пра… — Тинкер сделала паузу, подсчитывая, — прабабушка. Ей было более ста лет. Она пересказывала им услышанные в свое время от ее собственной прабабушки истории о первом Дюфэ. Работа отца разрушала все основы не столько потому, что углубляла исследования кого-то другого, сколько потому, что была экстраполяцией информации, передававшейся в нашей семье из поколения в поколение как предания. Так, очевидно, что Дюфэ переселился на Землю с Эльфдома, но не смог вернуться обратно. Если верить этим сказкам, то сам Дюфэ является доказательством существования параллельного мира.
— У эльфов были ворота?
— Нет, не совсем так. Кажется, существовало что-то вроде естественных ворот — в каких-то глубоких пещерах, скорее всего, там, где находились залежи железной руды и кварца, со всех сторон обтекаемые магией. Согласно нашим легендам, эльфы были народом, жившим «под горой». По разным свидетельствам, включая свидетельство самого Дюфэ, эльфы и люди достаточно свободно курсировали между двумя измерениями. Но потом что-то случилось, и Дюфэ застрял на Земле.
— Что-то случилось? — откликнулся эхом Мейнард. Он был заинтригован. — То есть эти, так сказать, «ворота» перестали работать?
— Согласно преданиям, да. Дюфэ объездил всю Европу, проверив одни за другими все ворота, о которых он знал, но ни одни не работали, и он не понимал почему.
Мейнард с минуту хмурился, пережевывая новую информацию, но потом вернулся к отцу Тинкер:
— Постой, я не совсем понимаю. Какое отношение этот Дюфэ имеет к тому, что чертежи Леонардо оказались неполными?
Тинкер подумала, стоит ли говорить Мейнарду о Кодексе Дюфэ, и решила, что не стоит. Пусть он останется вечной семейной тайной.
— Наслушавшись
Мейнард застонал от тупости воров.
— Я видел данные разведки, доказывающие, что ворота построены по чертежам твоего отца, но, признаюсь, меня всегда озадачивала сама идея. Большинство изобретателей прошлого словно участвовали в пешеходной гонке, и всегда можно было установить, кто первым добрался до финиша. Но работа твоего отца — эти ворота — упала как снег на голову. А потом началась схватка за то, кто первым поймет, как он это сделал. Это объясняет, почему проводилось так мало мелкомасштабных экспериментов, но оставляет без ответа самый главный вопрос.
— Какой?
— Почему китайцы украли чертежи и потратили такую прорву денег на строительство ворот, если у них не было доказательств того, что они заработают? Вообще, поразительно, что они функционируют.
— Почти. Маленькая проблема Питтсбурга, которым пришлось пожертвовать в обмен на Эльфдом, возникла из-за того, что в планы вкрались ошибки, а китайцы не смогли их устранить.
Мейнард внимательно посмотрел на Тинкер.
— В НСБ полагают, что ты можешь построить ворота заново, с чистого листа, без недостатков проекта твоего отца.
— Да, это возможность, которую они серьезно рассматривают.
— Так ты можешь?
Было бы безопасней сказать «нет». Солгать напрямую. Но оставалась проблема вопросов вступительного теста, и оставались уровни понимания. Одному достаточно много знать, чтобы отвечать на стандартные вопросы. Но более высокий уровень — это понимание сути мироздания. Существовал невидимый барьер, отделявший людей, подобных Ньютону и Эйнштейну, от всей прочей научной братии. Неужели вопросы теста могли вскрыть такой уровень понимания? Да и обладает ли она таким уровнем? Тинкер думала, что понимает теории отца, но ведь она могла ошибаться. Конечно, она никогда не играла с их положениями, пытаясь сделать что-то новое или что-то исправить.
Поэтому она просто махнула рукой.
— Можешь, можешь, — сказал Мейнард.
— Я могла бы, — смягчила она. — Но в Питтсбурге ведь днем с огнем не найдешь нужных деталей.
— К тому же существует вопрос выхода в космос, — съязвил Мейнард.
— Ворота совсем не обязательно должны находиться в космосе. Наши семейные предания полны дурных предположений о том, что могло вызвать крушение ворот. Отец предполагал, что космос — лишь самое безопасное место, в котором можно построить ворота между двумя мирами.