Тинкер
Шрифт:
— И что ты будешь делать с пожаром?
— В смысле?
— Опасно предлагать мужчине то, чего он хочет, но что не может принадлежать ему.
— Но почему это не может принадлежать ему?
Тулу схватила себя за подбородок.
— Когда ты смотришь на этого Черновского, ты видишь желание своего сердца?
— Наверно.
— Ты так плохо знаешь свое сердце? Не думаю. Ты делаешь это просто для того, чтобы удовлетворить свои мозги маленькой обезьянки. Но любопытство — это зверь, который всегда хочет есть.
— Натан никогда не обидит меня.
— Если
Тинкер начала перебирать одежду, пытаясь разгадать смысл предупреждения. Кто виноват в том, что старуху почти невозможно понять? Может, вода?
У Тулу она нашла эльфийский жакет. По крайней мере, на эльфе это был бы жакет. На ней же он выглядел как плащ, доходивший почти до колен, восхитительный, струящийся, из крапчатого золотистого шелка, с пурпурными ирисами на спинке. Тинкер сразу влюбилась в него, но не нашла ничего, что могло бы его дополнить. И рукава оказались немного длинноваты, впрочем, их можно было подвернуть. Тогда она отправилась на ховербайке в Питтсбург на поиски «взрослого образа» Тинкер.
Магазин Кауфманна был самым старым в Питтсбурге универмагом. Он находился в деловой части города, пережил наводнение, натиск жителей предместий, вторжение иностранных супермаркетов и, наконец, перенос в волшебные миры.
— Мне нужна какая-нибудь одежда, в которой я выглядела бы более взрослой, — сказала она продавщице в отделе «Одежда для женщин», и та решительно направила ее к стойкам с маленькими дамскими размерами. Там Тинкер подыскала объемный бюстгальтер, способный выжать максимум из ее груди, маленькое черное платье и туфли на высоких каблуках.
— Мне нужна прическа, которая сделала бы меня старше, — сказала она парикмахеру, поглядывающему на ее кое-как подстриженные волосы с некоторым беспокойством.
— Ты что, сделала себе татуировку, милая? — спросил парикмахер, осторожно дотрагиваясь до отметины на лбу Тинкер.
— Ну… Это долгая история. — Вспомнив реакцию Натана на эльфийский знак, она попыталась закрыть его волосами. — Можно как-то прикрыть это челкой?
— Какой челкой? — Парикмахер нашел самую длинную прядку и отвел ее на лоб: прядка не достала до отметины. — Все, что тебе остается, милая, — носить это «украшение» с гордым видом.
В конце концов парикмахер умудрился сделать нечто невозможное из ее коротких волос. Волосы, благодаря втертому в них гелю, стали торчать маленькими острыми пучками.
— Ретро-шик! — пропел парикмахер. — Очень элегантно.
Женщина-косметолог, увидев отметину Ветроволка, с восторгом произнесла:
— Классная штучка!
— У вас есть что-нибудь, чем можно было бы ее прикрыть?
Женщина рассмеялась:
— Тут нужен специальный пластырь шириной в дюйм, а то и в два. Но зачем? Этот знак выделяет тебя. У тебя с ним очень экзотичный вид.
— Да я вечером встречаюсь с одним парнем, а ему эта отметина не нравится…
Женщина потерла эльфийский знак очищающим средством и покачала головой.
— Ему лучше полюбить ее:
— Вы можете придать мне более взрослый вид, как будто мне уже за двадцать?
— Интересно, почему девочкам хочется выглядеть старше двадцати лет, тогда как все остальные женщины в мире мечтают казаться младше этого возраста? — Она снова намочила ватку, приподняла лицо Тинкер одной рукой и начала мягко очищать ее лицо. — Мужчины, вот кто в этом виноват. Зайка, не пытайся измениться ради мужчины. Может, ты и сделаешь его счастливым. Но только сама будешь чувствовать себя несчастной… У тебя чудесная кожа, — проворковала она.
— У меня веснушки.
Косметолог усмехнулась:
— В том-то и дело, лапочка. У тебя есть все, что нужно мужчинам. Юная и миленькая, а пухленькая только в тех местах, где нужно. Ты можешь сколько угодно говорить: «Ох, я не блондинка, ах, у меня веснушки, и уши слишком круглые», но мужчины видят только грудь, бедра, попку и симпатичное личико — именно в этом порядке — и на все остальное едва ли обращают внимание. Ты можешь заполучить любого мужчину в этом городе, так что не торопись и будь разборчива. Пусть он потрудится и завоюет тебя.
Просидев на высоком стуле неполные два часа, Тинкер потратила почти сто долларов на постижение искусства наложения макияжа и на изучение науки обращения с мужчинами.
В некоторой степени задача была выполнена: теперь Тинкер выглядела старше своих лет, хотя и непонятно, насколько старше. Но что касается общепринятых норм поведения, то тут она сразу почувствовала, насколько стала мудрее: по пути к ховербайку заскочила в аптеку купить презервативов и баночку сушеной шелухи мускатного ореха для «защиты, на случай всяких неожиданностей».
И только в этот момент вспомнила о Рики.
Кто-то хорошо поработал, пока ее не было. Трейлер-мастерская стоял уже ровнехонько на своем месте, словно никогда его и не покидал. Вся электропроводка была восстановлена, и даже кондиционер занял привычное место в отведенном ему окошечке. Кто-то собрал все кровавые бинты в большой пластиковый мешок для мусора, а потом оттер пол и рабочий стол. В воздухе сладко пахло перекисью.
Она бы заподозрила, что все это сделал Масленка, но тягача поблизости не было, зато у дверей офиса стоял мотоцикл Рики. В офисе не обнаружилось ни души, и тогда она пошла посмотреть, нет ли студента где-нибудь на территории свалки. Может, уехал с Масленкой, а может, просто пошел прогуляться?
Наконец что-то привлекло ее внимание к крану, и тогда она увидела его. Рики сидел на самом конце стрелы, на высоте шестидесяти футов. Он был одет так же, как вчера, — в черные кожаные штаны и пиджак, и казался черной точкой в голубом небе.
— Что за черт?
Тинкер полезла вверх по лестнице к кабине. Что он там делает? Собирается прыгнуть? Как он вообще туда забрался? Она высунулась из окна и поняла, что он мог пройти по стреле прямо от кабины.
— Рики! Рики! — тихо позвала Тинкер, стараясь привлечь внимание парня, но не напугать его.