Тинко
Шрифт:
— Что верно, то верно, — отвечаю я и пододвигаю бургомистру стул.
— Короче говоря: мне нужна ваша помощь. Думаю, что мы с тобой поймем друг друга.
Оказывается, это картофельный жук привел ко мне бургомистра Кальдауне. Бургомистр просит, чтобы пионеры помогли уничтожить жука.
— Так, так, господин Кальдауне. А может быть, мы сами возьмем на себя обязательство и всех жуков переловим?
— Ты что, думаешь всех сразу? Нет, трудновато будет. Ищешь, ищешь его, а он сидит себе в земле и посмеивается в кулачок. А на следующее утро снова по ботве гуляет.
Хорошо, что у меня свой велосипед: после обеда я быстро собираю всех пионеров. Один Белый Клаушке отказался прийти. Он теперь на справедливости помешался. Гоняться по полю за жуками он, видите, не хочет, весь свет ему не мил, неблагодарность одна кругом…
Большой Шурихт учит меня:
— Ты обязательно скажи про него, когда большое руководство вернется.
— Да, говорят, кооперативный Клаушке уедет скоро в город или куда-то там еще.
Мы собираем картофельных жуков. А у этих жуков свои повадки. Целое поле обшарили — ни одного не нашли! Не понравилось оно им, что ли? Мы переглядываемся: может быть, их не так искать надо? Хитрые эти жучки!
— Ботва им не по вкусу на этом поле, вот и всё! Ты ведь тоже не всякую картошку станешь есть, — заявляет большой Шурихт.
Шагаем дальше. На следующем поле мы за пять минут находим сразу десять жуков. А потом опять ни одного.
— Это они, значит, только что приехали и как раз чемоданы распаковывают, — решает большой Шурихт.
На четвертом поле мы находим личинки.
— Сам-то ты разве не убежишь, когда натворил что-нибудь? — спрашивает большой Шурихт.
— А вдруг жуки эти думать умеют?
— Они только о картошке думают, — замечает кто-то. — А то бы они и овес жрали и все что хочешь.
— Они вообще не думают! — отрезает большой Шурихт и смешно морщит нос. — Они только носом поводят и всё принюхиваются, пока им не попадется картофельная ботва. Тут они и набрасываются на нее.
— Ишь ты, хитрый какой! А где у них нос-то? Покажи, где нос?
Шепелявая кладет конец нашему спору. Перешагивая через грядки, она подходит к нам.
— Шепелявая, ты тоже пришла жука ловить?
— А как же! Не буду ж я сложа руки сидеть, когда детишки в поле работают.
— Мы не детишки, Шепелявая, мы пионеры, — отвечает ей большой Шурихт.
— Это вы такие хорошие песни поете?
— Мы, Шепелявая, мы! Спеть тебе что-нибудь?
— Да мне неловко, чтобы вы ради меня старались.
— Ловко, Шепелявая, чего там…
Жил охотник на свете, Поймал зайчика в сети. Зайчик крикнул: «Ой-ой, Отпусти меня домой!»— А Шепелявая ничего не наколдует нам в картошку?
— С ума ты сошел! Не смей обижать Шепелявую! Знаешь, как бы я радовался, если б она была моей бабушкой!
Но злодей не внимает, Длинный нож вынимает. Зайчик— А ты хоть раз видел, чтобы Шепелявая что-нибудь заколдовала?
— Нет, не видел, да люди говорили.
— А ты не знаешь разве, что люди говорят про нас «головорезы»?
— Да, говорят.
И сбежались зайчата Все на выручку брата. Тут злодей задрожал И к сосне подбежал.— Во, гляди, толстый какой! Он уже три листочка съел.
— Ты место это пометь — нам вокруг все как следует обыскать надо. — И большой Шурихт опускает толстого жука в стеклянную банку с водой: плюх!
На верхушку влезает — Зайцы ствол подгрызают. Вниз охотник упал И в болоте пропал.Мы переходим на большие картофельные поля Лысого черта.
— Фриц Кимпель небось сидит себе дома, в носу ковыряет, а мы тут потей за него! — сердится большой Шурихт.
— Они с Белым Клаушке в лес пошли, — говорит кто-то. — Вот умники — в лесу картофельных жуков ищут!
— Эй, гляди, Лысый черт идет!
— Это он нам водку несет за то, что мы тут у него жуков собираем.
Водки Лысый черт не принес. Он пришел прогнать нас:
— Это еще что такое! Налетели как готтентоты какие, всю картошку потоптали! Кто вас послал? Говорите, кто?
— Бургомистр Кальдауне нас послал. И это обязательно — жуков собирать, — говорю я.
Лысый черт таращит на меня глаза, будто я диковинка какая:
— Ты чей? Не Краске, нет?
— Краске, а еще я заместитель пионервожатого.
— Передай своему деду, чтоб он зашел ко мне. Я ему тут одну вещь обещал. Плетку ему хочу взаймы дать.
Вечером мы сдаем наши трофеи бургомистру Кальдауне: и жуков и личинок.
— Хорошо поработали, ребятки, а теперь и закусить надо, — говорит он и достает фунтик с конфетами из шкафа для бумаг.
А мы-то даже не знаем, кто у нас сколько жуков нашел.
— Завтра вы уж подсчитывайте, не забудьте. За каждого жука положено десять, за личинку — пять леденцов.
— А нельзя вскладчину? Все ведь собирали, всем и выдайте леденцов, и Шепелявой тоже, — говорю я.
— Какая тебе тут еще складчина! — отвечает бургомистр. — Хорош пионервожатый!
Большой Шурихт дает мне пинка в бок:
— Это же уравниловка!
Вечером я засыпаю, и перед глазами у меня встает картофельное поле. Большое-большое картофельное поле. Потом у меня в руках оказывается стеклянная банка с жуками. В ней так много жуков, что я боюсь, как бы она не лопнула. Крышка так ходуном и ходит. А один жук даже голову высунул. Он делается все больше и больше и ползет прямо на меня. Вон и нос у него! Настоящий нос картошкой. И вдруг жук начинает говорить.