Тиоли. Огонь души

Гринь Анна Геннадьевна

Молодой человек, заметив, что я не выхожу, нажал еще раз кнопку раскрытия дверей и отодвинулся вглубь, а я глянула ему в лицо, испытывая одновременно страх и надежду.

Не знаю, что в этот момент видел парень, но мне хотелось уронить вещи на пол, шагнуть к нему и спросить, теряя рассудок: «Это ты?»

Но меня остановил взгляд. Знакомый взгляд почти черных глаз, в которых не было узнавания. По инерции я развернулась и вышла, приказав себе не делать глупостей.

«Это просто очень похожий парень. Очень

похожий. Пусть и кореец. Явно кореец. Почему сквозь века не может произойти такого, что в большом городе я встречу человека настолько похожего на Ким Дже Хёна?»

«Не может» – решительно заявила логика, но я ей не поверила.

– Это случайность и совпадение, а я приняла желаемое за действительное, – решительно сказала я себе и вытащила связку ключей из кармана.

Лифт остановился где-то в районе двенадцатого или тринадцатого этажа и выпустил неизвестного мне молодого человека.

– Ну… хоть не плод моего воображения, – вздохнула я и отперла дверь. – После такого даже хочется подружиться с соседями, чтобы узнать больше.

ГЛАВА 3

Под фоновый шум телевизора отлично думалось, а упаковка пирожных уняла мой испуг. После второй чашки чая я начала мыслить здраво и быстро убедила себя, что приняла желаемое за действительное.

– Успокойся, – приказала я себе, но все равно уставилась в потолок, словно надеясь через толщу перекрытий и комнат рассмотреть незнакомого парня внимательнее.

Прижав ладони к щекам, я долго сидела за столом и раскачивалась вперед и назад, вспоминая детали и мелочи.

Парень был очень долговязым и широкоплечим. В отражении я видела его ладонь на поручне: кожа теплого оттенка корицы, проступающие жилки, длинные пальцы с аккуратными ногтями благородной чуть вытянутой формы.

Я сглотнула, осознавая, что наслаждаюсь этим образом, впитывая его, как нагретый солнцем мед, что излечивает покрытую шрамами душу.

Лицо незнакомца я видела мельком, но все равно запомнила очень хорошо. Темные волосы, длинная косая челка с встрепанными нарочито небрежными прядями у виска, угловатые брови…

Мои размышления прервал звонок в дверь. На пороге оказалась Вера. Девушка трагично всхлипнула и, притопнув ногой, ворвалась в квартиру.

– О! Тебе идет! Танька, я в горе! – заявила девушка, сбрасывая обувь. – Это невозможно! Я устала от родителей и их нравоучений! И тебе придется терпеть меня. До понедельника я домой ни ногой.

– Если поможешь вещи разобрать, – попыталась я образумить подругу, но Верка лишь счастливо кивнула и кинулась к горе коробок. Я вздохнула, покачала головой и подступила к горе с другой стороны.

Под музыку и рассказы подруги об очередной ссоре мы незаметно для себя развесили и разложили

в шкаф почти всю мою одежду и расставили по квартире разные мелочи, вроде коллекции деревянных фигурок.

– Ну вот, – одобрительно складывая коробки, сказала девушка, когда мы закончили. – Теперь бы поесть… И можно жить дальше.

Но за обедом, кромсая на тарелке свинину, Вера помалкивала и совсем не улыбалась. Я сочувственно поглядывала на подругу, а потом не выдержала, отложила приборы, встала и села рядом с Верой, ласково сжав ее плечо.

– Все будет хорошо.

– Я надеюсь… – отозвалась Вера. – Понимаю, что все это мелко и глупо, но не могу…

– Все пройдет, – убежденно произнесла я и улыбнулась. – Все пройдет, Вера. Вот честно.

– Ты всегда меня поражаешь, – вдруг сменила тему девушка. – Такая уверенность… Я завидую.

Пожав плечами, я встала и убрала свою тарелку.

– Не завидуй, – посоветовала я, налив воду в чайник и поставив его на подставку. – А с родителями… Просто объясни, что ты уже выросла.

Вера обреченно вздохнула и глянула в окно:

– Опять дождь…

Я проследила за взглядом девушки. Небо затягивали темные тучи, по подоконнику застучали первые капли, нагнетая тревогу. Вчера я ничего подобного не чувствовала. Нахмурившись, я подалась вперед, всматриваясь в тень, неожиданно нависшую за окном. По спине пробежал холодок, когда я глянула на второе окно, за которым было значительно светлее.

– Что это? – пробормотала я и прищурилась.

На миг показалось, что за окном мелькнуло лицо – словно взявшийся из ниоткуда дым причудливо закрутился в спираль. Я вздрогнула, но удержалась и от крика, и от резких движений.

– Ты чего? – удивилась Вера, оборачиваясь. – Будто привидение за окном увидела.

Я сглотнула, моргнула и еще раз посмотрела сквозь стекло, но там уже ничего не было, лишь дождь вовсю грохотал быстрой капелью.

– Просто… задумалась, – выдавила я, позабыв про чайник.

– Танька, а расскажи какую-нибудь старую и печальную историю, – попросила подруга, перебираясь на диван и укрывая ноги пледом. – Мне нужно что-то, после чего я честно признаю себя глупой девочкой, переживающей по пустякам.

– Историю? – вновь вздрогнула я и прикусила губу. – Даже не знаю…

– Давай, на тебя вся надежда!

Еще раз включив чайник и насыпав в чашки заварку, я отвернулась к кухонным шкафчикам, раздумывая, а потом решилась:

– Это даже не история… Ты не встретишь ее упоминание в книгах или статьях в Интернете.

– Какая-нибудь семейная легенда от твоих знакомых? – хмыкнула Вера, и я усмехнулась, разливая воду по чашкам.

– Назовем историю… Ну, пусть она называется по имени девушки. Легенда о Тиоли, – сев рядом с подругой, я передала ей вторую чашку, а сама поудобнее устроилась на диване.