Тиселе

Авербух Наталья Владимировна

— Можно нам идти?

— Да… идите, только сегодня не…

— На сегодня эксперименты запрещены! — закончил за нее Залемран. — И еще на неделю.

— Не имеете права! — взвыли незадачливые экспериментаторы.

— По вашей вине могла пострадать сотрудница, — отчеканил ассистент. — Предпочтете строгий выговор и в перспективе отчисление?

Коллегианты повесили головы. Строгий выговор они не хотели.

— Идите, я сам закрою.

— Через неделю будут починены все дорожки в Коллегии. Это безобразие

пора прекратить, я сам поставлю вопрос. Почему вы не жаловались?

— Я думала, у вас так принято…

— Принято? Издеваться над сотрудниками? Подвергать их опасности?

— В лесу это обычное дело. Слабым там не место.

— Да?! Но мы не в лесу! — рявкнул маг. — В Карвийне так не поступают с гостями!

— Я не гость, я чужая здесь, — упрямо проговорила девушка.

Чего он злится? Тиселе сорвала ему воспитательный процесс?

— О, прекратите!

Залемран несколько раз глубоко вздохнул и уже спокойно продолжил:

— Вам не следовало молча терпеть подобные нарушения. Вам повезло, вы ловкая, сильная девушка и ни разу не расшиблись. А если бы в кресло сел кто-нибудь из преподавателей, например, профессор Танар? Он бы покалечился, неужели вам все равно?

— Я не умею жалеть других людей, — деревянным голосом проговорила бывшая ведьма.

— А это и не нужно. Главное — чтобы с ними ничего не случилось.

— О! — Такая точка зрения отлученную Заклятую удивила. Не из жалости, не из-за обряда. Помочь кому-то… просто так. Странные люди, эти городские. Наверное, потому и живут все вместе, стиснутые каменными стенами — чтобы помогать друг другу. Или наоборот? Помогают, потому что живут вместе?

Они вышли в коридор и маг старательно запечатал дверь.

— А почему сюда никто не прибежал? Обычно же приходят, разбираются… кто-то…

— Я встретил профессора Танара в коридоре и сказал — разберусь сам.

— Понятно. А зачем вы заставили их извиниться?

— Они поступили безответственно и подвергли вас опасности.

— Ну и что?

— Неужели вам все равно?!

— Нет, конечно, но вы-то тут причем? Я бы сама с ними разобралась, если бы понадобилось.

— Что-то мне подсказывает не спрашивать, каким образом.

Бывшая ведьма смутилась.

— Ну… я не собиралась, если честно. Мальчики не сделали ничего… особенного.

— А если бы сделали? — не удержался маг.

— Ну… если бы они действительно бы… если бы стали опасны… Я бы приняла меры. Они бы ответили.

— Вы…

— Я могла победить в драке стража, когда была Заклятой. Сейчас я слабее, чем тогда, но врагов можно отловить по одному. Я ведь рассказывала вам про Варус.

Голубые глаза тревожно встретились с равнодушным взглядом желтых глаз. Залемран знал — у Заклятых своя мораль, — но не догадывался, насколько.

— Я бы все-таки попросил вас воздерживаться

от подобных способов решения проблем, — сухо произнес он. — Если вас будет что-то беспокоить, лучше сообщите мне, я приму меры или скажу, к кому обратиться.

— У вас не принято драться? — легко спросила отлученная Заклятая. Маг кивнул. — Хорошо. Я не знала. Больше не буду.

Ассистент поморщился.

— Не говорите так! Я не хотел делать вам замечание. Всего лишь объяснить то, чего вы пока не знаете.

— А у Заклятых каждый сам за себя. Кроме названных сестер, которые обменялись Силой.

Сообщив это, Тиселе развернулась и зашагала прочь.

У лестницы остановилась и обернулась к магу.

— Я сегодня больше работать не буду — слишком много Силы. Вы добрый, закроете комнату?

— Разумеется, но…

— Прекрасно! Тогда я пойду, прогуляюсь.

Глава 5

Жизнь текла своим чередом. Тиселе приходила в Коллегию с утра и оставалась в здании, пока не кончались занятия, факультативы и время, отведенное для самостоятельной работы учащихся.

В середине дня к ней заглядывал Залемран — и частенько оставался до самого вечера, выслушивая неторопливый рассказ бывшей Заклятой. Постепенно маг вытянул у нее историю предательства, сговора с преступным этнографом, долгого пути через леса с изнемогающим после допроса спутником. О страшных заклинаниях, наложенных ею самой, отлученная не могла сказать ничего. Они были. Как-то действовали. Скрывали от поиска Заклятых. Тиселе думала, что будь при ней прежняя Сила, она все равно ничего бы не рассказала: не умела рассказывать о магии. Могла бы показать, если очень нужно. Описывать чары среди Заклятых умели только Заклинательницы.

Поведала Тиселе и о нежити, о своем «грубоватом» по оценке Мышки плане.

О ненависти этнографов ко всему чужому.

О неком маге, создавшем машину, которая гасила ее магию.

Ведьма не видела его: Ленивые Этнографы соблюдали «конспирацию». Попросили ее предоставить «образцы своей магии». Чтобы «способствовать взаимному доверию».

Доверию!

Отлученная Заклятая ни до своей авантюры, ни после не встречала такой смеси ледяной вежливости и ядовитого презрения. Столько лжи — и зачем?

Тогда ей было все равно: она наслаждалась своим планом, Силой, поглощающей сознание, упоением от скорой победы. И проиграла.

Залемран слушал. Не ужасался, не отшатывался с криками. Не менял своего доброжелательного отношения, будто считал — варварская жестокость ведьмы, Заклятой первой ступени осталась в прошлом, вместе с отнятой Силой.

Отчасти он был прав: не украв у Мышки Силу, Тиселе никогда бы не опустилась до союза с городскими фанатиками, кем бы они ни считали сами себя.