Тиски
Шрифт:
Я, конечно, могу задуматься о покупке дома или начать откладывать на квартиру в Москве или Питере – но это скучно. Как только начинаешь копить и экономить, что-то в тебе кончается. Любая экономия – медленная смерть. Easy come, easy go – вот мой принцип. И я старательно меняю мироощущение под изменившиеся обстоятельства.
Неправда, что бабки не меняют человека. Еще как меняют. И его самого, и людей вокруг. Если вы не верите, проведите простой эксперимент. Возьмите хороший кусок нала, положите во внутренний карман и проживите с ним день. Не надо его тратить, предъявлять всем – достаточно просто иметь при себе. Ваше мироощущение изменится. Вы будете поминутно трогать его сквозь ткань пиджака – вроде бы ненароком,
Раз в неделю я летаю в Питер, к Лене. У нее там парень, с которым «все серьезно». Но я с бабками. Бедная Ленка разрывается надвое между мной и будущим мужем – нет отмазки, которую бы она не скормила своему парню, лишь бы провести день со мной – все эти болеющие бабушки, внезапно приехавшие подруги, срочные экзамены. Парадокс в том, что Ленка меня не любит. Нам хорошо в постели, но, я уверен, такого добра и в Питере навалом. Мне кажется, Ленка не может противиться томному очарованию бабок. Перед тем как с головой нырнуть в вопросы сражения за карьеру и квадратные метры, утонуть в приработках, пеленках и скандалах с мужем, Ленке хочется напоследок выйти из лимузина и процокать каблучками пятисотдолларовых сапог (представляешь, Ромка, тетка подарила – ей по размеру не подошли!) в услужливо распахнутую швейцаром дверь и заниматься любовью на кинг-сайз кровати гостиничного люкса. В организации встреч я до мелочей воплощаю лошиные представления о high life – если шампанское, то Moet, если такси – то лимузин (пусть даже из него не до конца выветрился запах блевотины от тысяч предыдущих свадеб).
Бабки делают стиль.
Я ловлю себя на том, что по утрам в параше листаю GQ и FHM, а забытые измятые «Пентхаусы» покрываются пылью в уголке.
Раньше я имел разные дела с Вазгеном с портов – сливал ему краденые магнитолы, мобильники. Теперь через Вазгена я покупаю стиль. Он привозит мне «Магнум Дезерт Игл» и шестизарядную испанскую «Астру» с никелированным корпусом и деревянной ручкой. Его же стараниями в потайном отделе моей новой «бэхи» селится «узи» и две запасные обоймы. С трудом представляю ситуацию, в которой автомат мог бы пригодиться, да и Денис убил бы, узнав, что я вожу ствол «для просто так», но стиль требует жертв – «узи» такая же неотъемлемая его часть, как золотая цепь с надписью «Крот» на шее (2550 $) или инкрустированный камешками зажим для купюр (900 $).
Выясняется, что трахаться просто так куда дороже, чем покупать шлюх. В случаях с блядями существует некая прозрачность ситуации – ты заплатил, ты должен получить свое. Остальное – выпивка, жратва – должно восприниматься шлюхой как бонус и лишний раз свидетельствовать о широте твоей натуры. Если вам нужен мой совет, как потратить побольше денег, – не имейте дела со шлюхами. Приличные девки дороже. Торговля та же, только завуалированная. Калькулятор в голове девки складывает и складывает потраченные тобой на нее бабки, пока не дзинькнет – можно давать. Плюс к тому, на приличную девку ты тратишь больше времени, а время – деньги.
Поэтому с недавних пор я обхожусь шлюхами. Это спокойнее, экономичнее и чище с точки зрения морали. Естественно, я не пользуюсь сомнительными услугами уличных пятаковских шлюх – мне вообще неясна природа чувства, которое способны вызвать у мужчины эти раскрашенные, пахнущие перегаром, толстые и тупые твари. Я покупаю стрип-танцовщиц в двух местных клубах. В том числе у Штефы, с которым мы странным образом сошлись после того случая, когда Вернер немного подушил его кальянной трубой.
Постепенно имидж начинает пожирать меня. Я должен с какого-то перепугу платить за ораву халявщиков, напивающихся за мой счет в клубе, я должен выплачивать кредит за купленную Ленкой машину, платить за ремонт в квартире предков, давать деньги бабе, с которой
Вскоре я понимаю, что нищ и денег катастрофически не хватает. Неделя, другая – и вот я уже торчу пятерку Пуле, столько же – Денису, и только не выветрившийся после случая на пустыре страх мешает мне попросить в долг у Вернера.
Брак с Симкой обострил Пулино занудство, раньше намеченное в его характере лишь расплывающимся пунктиром. Не реже двух раз в неделю он интересуется судьбой своего долга, всегда – при Денисе. Пуля, как строгая матушка, ворчит при виде каждой моей обновки – он впрямую говорит, что вместо покупки нового костюма я мог бы закрыть пятьсот баксов ему или Денису. Я пытаюсь объяснить, что костюм мне не нужен, я просто раб созданного мною имиджа, но до Пули не доходит.
Больше всего меня обижает то, что мы довольствуемся вторыми ролями. Я же вижу, какие бабки уплывают Вернеру. Мы лишь отщипываем с боков то, что он нам позволит.
После случая на Сортировке постамент Вернера не обрушился, но накренился и дал трещину. Я понял, что он может отступать. И испугаться. Никакой он не бог. Такой же человек, как мы, – со своими минусами, страхами и слабыми местами. Его концентрация на работе, ум, опыт, жесткость ставят его выше нас. Пока.
Некоторое время я не обсуждаю эту тему с друзьями. Пуля сразу зассыт, побледнеет и задрожит подбородком. А Дэн пока не избавился от нравственных мук по поводу природы нашего бизнеса. Я считаю это кокетством, ему просто нравится терзаться, есть такой тип. Я выжидаю. И когда Денис свыкается со своей новой участью – это видно по рвению, которое он начинает проявлять в работе, – я приглашаю его на потереть. Без Пули.
Я считаю, что время Вернера проходит, говорю я Денису, пока он одну за другой опрокидывает в себя чашечки ристретто – мы встречаемся утром, после того, как Дэн отработал сет в «Орбите». Игорь в прошлом, как двубортные пиджаки или группа «Teke that», говорю я, и он рано или поздно уйдет. Вопрос в том, кто займет его место.
При всем моем уважении к Вернеру он состарился. Не в физическом смысле – мужик он хоть куда, а морально. Главная его задача – удержать равновесие. Он уже не моделирует ситуацию, а старается в нее вписаться. История с Русланом, Ходжой и Сортировкой это только подтверждает.
Денис менжуется. Музыкант херов, прости господи. Он и нашу всю ситуацию рассматривает в критериях шоу-бизнеса.
Ты не понимаешь некоторых вещей, говорит он. Ты кое-чего добился и считаешь это целиком своей заслугой. Ты забыл, что у тебя есть продюсер, Вернер. И хер бы ты кем стал, если бы не он. Будешь работать плохо, он измочалит тебя всего, разорвет на тысячи кусков и сложит из них пазл, нового тебя, который будет ему интересен. И ты начнешь работать хорошо, работать так, что станешь ему необходим. А хороший продюсер тем и хорош, что никогда не отпускает от себя своих исполнителей, и чем лучше продюсер, тем прочнее нить, связывающая тебя и его. Вернер – хороший продюсер, говорит Денис. Самый лучший. И хер у тебя что получится против него. Если ты не будешь его устраивать – он тебя просто выведет из бизнеса.
Денис, смеюсь я, вы так много времени вдвоем проводите, так его расписываешь тут – у вас без пидорских вариантов, надеюсь? Он мужик такой волевой, симпатичный в своем роде. Дэн, ты всю дорогу хочешь под ним ходить?
Тебе это покажется странным, говорит Дэн, но я вообще не в восторге от нашей новой профессии. И я не хочу расти в ней, добиваться чего-то. Рано или поздно я выйду. Если хочешь – можешь остаться. А пока я не вышел, я не хочу больше от тебя ничего такого слышать, говорит Дэн.