Титан
Шрифт:
– Брось обманывать себя, – пробормотала она. – Другим ты, наверное, кажешься такой же сумасшедшей, как и они тебе.
Но Сирокко отбросила и эту мысль. Билл, Габи и Калвин – все они знали, что пережитое изменило их, хотя Габи не согласилась бы признать, что ее любовь к Сирокко является побочным эффектом случившегося. Август слишком отвлечена своей потерей, чтобы думать о чем-либо еще.
Сирокко опять подумала об Апрель и Джине. Живы ли они еще, и если живы, то как перенесли все это? Сумели ли они найти друг друга?
Они постоянно слушали приемник
Шло время, хотя и без каких-либо признаков движения. У Сирокко были часы Калвина и она говорила, когда было пора спать, но трудно было приспособиться к постоянному дневному свету. Сирокко никогда не подозревала, что это может так действовать, хотя на «Властелине Колец» группа людей жила в искусственном окружении, где день определялся бортовым компьютером и мог быть при желании изменен.
А в остальном жизнь была легкой. Все фрукты, которые они пробовали, были съедобны и казались им питательными. Если бы в них не хватало витаминов, то они заметили бы это по виду друг друга. Одни фрукты были солеными, другие, как они надеялись, были насыщены витамином С, так как имели специфический привкус. Дичи было в изобилии и охотиться на нее было легко.
Они были приучены к строгому режиму астронавтов, где все дела определялись наземной службой управления. Во время отдыха они ворчали, как это невыносимо, но тем не менее, продолжали делать все, что им было предписано. Они были подготовлены к борьбе за выживание во враждебной обстановке, но Гиперион был не враждебнее зоопарка Сан-Диего. Они ожидали, что станут Робинзонами Крузо, или, по крайней мере, чем-то наподобие, но Гиперион был пирожным со взбитыми сливками. Они еще не приспособились мыслить с точки зрения своей миссии.
Через два дня после ухода Калвина и Август Габи предстала перед Сирокко в одежде, сделанной из брошенных парашютов. Сирокко глубоко тронуло выражение лица Габи, когда та примеряла обновку.
Костюм состоял из туники и просторных штанов. Материал был тонким, но удивительно плотным. Габи немало помучилась, пока раскроила его и сшила иглами из шипов.
– Если ты еще соорудишь что-нибудь вроде мокасин, то при возвращении на Землю я повышу тебя сразу на три звания.
– Я работаю над ними, – Габи светилась после этого целый день и была игривой, как щенок. Она слегка задевала Сирокко своей красивой одеждой и небрежно извинялась. Она была трогательна в своем стремлении сделать приятное.
Сирокко сидела на берегу реки. На этот раз она была одна и радовалась этому обстоятельству. Быть яблоком раздора между двумя влюбленными было не в ее вкусе. Билла начинало раздражать поведение Габи и, похоже, он был готов что-то предпринять.
Сирокко легонько водила по воде длинным шестом и наблюдала за маленьким деревянным поплавком. Она обдумывала, каким образом содействовать какой-нибудь спасательной команде, которая может придти им на
Нет никакой возможности сделать это самостоятельно. Самое большее, что можно сделать, это попытаться войти в контакт со спасательным отрядом. Она не сомневалась, что такой отряд появится, но надежда на то, что им удастся выполнить свою миссию сразу же, была слабой. Ей необходимо послать сообщение, в котором описать, как «Властелин Колец» разлетелся на куски, передать чудовищность всего происшедшего.
Конечно же полагают, что команда «Властелина Колец» должна была погибнуть, но Фемида-Гея не должна быть забыта. Корабль вскоре появится и он должен попытаться приземлиться.
– Ладно, но на Гее должны быть средства связи. Наверное, они в ступице. Даже если там находятся и двигатели, центральное расположение ступицы кажется логическим местом для расположения там средств управления. Там могут быть люди, которые осуществляют все операции, а может и нет. Попасть туда, по всей вероятности, непросто. Центр управления должен тщательно охраняться от непрошеных гостей и от диверсионных актов.
Но если там есть радио, то надо подумать, как туда пробраться. Она зевнула, почесала бок и лениво поводила по воде ногами. Задергался поплавок. Пора, наверное, вздремнуть.
Поплавок опять дернулся и исчез под мутной водой. Сирокко непонимающе посмотрела на него, потом сообразила, что это поклевка. Она поднялась на ноги и начала тянуть удочку.
Рыба была без глаз, без чешуи и без плавников. Сирокко с любопытством осмотрела ее. Это была первая пойманная рыба.
– На какого дьявола она мне нужна? – вслух спросила Сирокко и швырнула рыбу обратно в воду. Затем свернула удочку и пошла вдоль берега к лагерю.
Пройдя полпути, она побежала.
– Прости меня Билл, я знаю, что ты здесь много работаешь. Но когда они прилетят за нами, я буду работать так тяжело, как только смогу, чтобы мы выбрались отсюда, – сказала Сирокко.
– В основном я с тобой согласен. Что ты задумала?
Сирокко объяснила ему свои мысли по поводу ступицы, что если существует центральный технологический пункт управления всей этой громадной системой, то он должен находится именно там.
– Я не знаю, что мы там найдем. Может быть ничего кроме паутины и пыли и все происходит по инерции. А может быть, нас ожидает там команда с капитаном, которые готовы развеять нас на части за то, что мы вторглись на их корабль. Но нам необходимо убедиться во всем самим.
– Как ты предлагаешь добраться туда?
– Я еще точно не знаю. Я полагаю, что мы не сможем сделать это с помощью цеппелина, или же они знают о этой богине больше, чем говорят. Там между спицами может не оказаться никакого воздушного пространства.
– Это придало бы им некоторую жестокость, – заметила Габи.
– Мы ничего не можем наверняка знать, пока сами не увидим. Дорогу к вершинам спиц могут указать поддерживающие канаты. Они должны тянуться все время вверх, прямо к вершине.