Титан

Стюарт Фред

Он подошел к ней сзади, взял ее лицо в ладони и поцеловал в губы.

— М-м… — проговорила она. — Спасибо, мне понравилось. Что же это за загадочное деловое предложение, которое ты сделал моему папе?

Он взял стул и сел напротив нее.

— Я решил начать в Нью-Йорке собственное дело. На собственные деньги. Привлекая к различным сделкам разных партнеров. Я подумал, что твой отец может этим заинтересоваться, и он в самом деле заинтересовался.

— Какие сделки?

— Недвижимость. Акции. В Нью-Йорке сейчас есть куда вложить деньги.

— Неплохо.

— Конечно,

это будет не так интересно, как военный бизнес, но зато не так кроваво. Я также поговорил с ним о тебе.

Она изумленно уставилась на него:

— Ты поговорил обо мне?

— Ага. Я сказал ему, что собираюсь сделать тебе предложение. Я рассказал ему все о себе, без прикрас… На тот случай, если свершится чудо и ты согласишься, чтобы не воевать с ним потом лишний раз. Оказалось, что я пришелся ему по душе.

— А почему бы тебе и не нравиться ему?

— По многим причинам. Так или иначе, теперь речь о тебе и обо мне. Ты как?

— О, никогда еще не приходилось слышать столь прозаичных предложений руки и сердца! Ты должен был пасть предо мной на колени, говорить романтично о том, как сильно ты меня любишь, как ты не можешь без меня жить, как ты бросишься головой вниз в Темзу, если я отвергну тебя!

— Отлично.

Он опустился перед ней на колени и прижал руки к сердцу.

— О прекрасная Эдвина, первая красавица своего времени, дочь старинного и знатного дома! Ты покорила мое сердце и пробудила в нем любовь! Ответишь ли ты согласием на предложение несчастного американского крестьянина?

Эдвина засмеялась:

— Встань же, о славный и самоуверенный Ник! Хоть ты и американец, хоть ты и высмеиваешь меня, я согласна, ибо без ума от тебя!

Он вскочил на ноги, обнял и поцеловал ее.

— И я без ума от тебя, — прошептал он совершенно искренне.

На секунду перед его мысленным взором возникло лицо Дианы, но тут же растаяло.

Его первая любовь канула в Лету.

Они обвенчались спустя три недели в храме Святой Маргариты, вестминстерской приходской церкви палаты общин. На свадьбу было приглашено четыре сотни гостей, среди которых было много друзей и родственников со стороны Эдвины. Эдит специально ради такого события прибыла из Нью-Йорка. Она была в восторге от своей невестки. Жених подарил своей избраннице на свадьбу бриллиантовое ожерелье с Кровавой луной в центре. Среди почетных гостей были Уинстон и Клементина Черчилль, почти половина Кабинета, боссы финансового сообщества, три герцога, четырнадцать маркизов, двадцать графов, множество виконтов и баронов. Среди подружек невесты была ее младшая сестра Луиза и пять дочерей аристократических семей. Эдвина смотрелась в своем подвенечном белом платье просто потрясающе. В руках у нее был букет оранжевых цветов.

Торжество проходило в городском доме лорда и леди Саксмундхэм на Уилтон-креснт. Уставшими от войны гостями было выпито пятьдесят ящиков «Луи Редерер кристал». Единодушно было признано, что это была свадьба года.

Медовый месяц они решили провести в Нью-Йорке и той же ночью отплыли из Саутгэмптона на шведском лайнере

«Густав Адольф». Корабль отвалил от причала в десять часов вечера, когда был сильный шторм, а к моменту наступления первой брачной ночи его уже вовсю трясло и мотало из стороны в сторону.

— Не хотелось бы мне испытать на себе морскую болезнь во время брачной ночи, — заявила Эдвина, уходя в ванную, чтобы переодеться.

— Надеюсь, этого не будет, — ответил Ник.

Он сел на кровать и стал снимать туфли. Затем он разделся и, взобравшись на высокую постель, сел и стал наблюдать за дверью ванной комнаты, фантазируя о том, что сейчас будет, и предвкушая появление новобрачной.

Наконец она вышла из ванной в белом пеньюаре.

— Сбрось этот чертов саван, — прошептал Ник. — Я хочу тебя видеть.

— А ты, оказывается, не только романтик, но и нахал. Пеньюар мне дала мама и сказала, что мужчины любят, когда их соблазняют.

— Я уже соблазнен. Давай снимай его.

Она подошла к кровати и расстегнула пеньюар. Она сняла его в плеч, и он соскользнул вниз по ее шелковистому телу. Ник сидел на кровати и смотрел, как она приближается к нему. Он любовался ее длинными ногами, стройными мальчишескими бедрами, литым животом и восхитительной грудью. Ее кожа была цвета девонширского крема.

— Ты очаровательна, — прошептал он.

Она, не спуская завороженного взгляда с его безволосой груди, опустилась рядом с ним на постель. Ее взгляд начал опускаться, скользнул по мускулистому животу Ника. Чуть ниже пупка начиналась тонкая полоска черных волос, которая вела к тому, чего Эдвина никогда раньше не видела.

— Так вот он какой? — прошептала она завороженно. — Какой большой и… некрасивый. Можно потрогать?

Ник, у которого уже наступила полная эрекция, согласно кивнул головой. Она протянула руку и нежно поласкала его.

Он прерывисто вздохнул, заключил ее в свои объятия и стал страстно целовать. Она упивалась теплом, исходящим от его крепкого тела, проводя руками по широким плечам, мускулистым рукам и спине.

Она почувствовала, как он вошел в нее. Это было странное ощущение, и она была далеко не уверена, что позже получит от этого удовольствие. Но ей были приятны его горячие поцелуи, аромат его тела. В нем было сейчас что-то от животного, и это пробуждало в ней неведомые до сих пор ей самой инстинкты. Джордж… лорд Роксэйвидж тоже был животным, красивым и сильным животным, по крайней мере на вид, но он был слишком цивилизованным, чтобы пробудить в ней этот дивный и сумасшедший восторг физических ощущений.

Вдруг она перестала слышать шум ветра за окном, удары волн в корпус корабля. В те мгновения она воспринимала только присутствие его, своего мужа, ее возлюбленного, который своей страстью будил в ней миллионы ощущений.

Теперь он целовал ее грудь, проводил горячим языком по соскам, которые набухли от его ласк и затвердели. Он поднялся поцелуями до ее шеи, вновь и вновь касаясь своим мускулистым животом ее нежного живота, словно в каком-то ритмическом медленном танце.

— Боже! — стонала она. — О, Ник, как хорошо!..