Титан
Шрифт:
Однако ошиблись те, кто скинул тогда Черчилля со счетов. После непродолжительной военной службы в Бельгии и Франции, где он выдвинулся благодаря своей известной энергии и несомненной смелости, Черчилль был отозван в Лондон, чтобы принять министерство военного имущества в первом правительстве Ллойда Джорджа. Из своего офиса, расположенного в фешенебельном отеле «Метрополь» на Нортумберленд-авеню близ Трафальгар-сквер, Черчилль отдавал распоряжения двенадцати тысячам гражданских чиновников из пятидесяти департаментов. Под его ответственность были отданы вооружение, боеприпасы и военное снаряжение, железные дороги, авиация и танки. Что касается последних, то крестным
Зная обо всем этом, Эдвина поняла, что ее отец отнюдь не случайно одновременно пригласил к себе Черчилля с его миловидной женой-шотландкой Клементиной и этого молодого американца, торговца оружием.
Определенно что-то намечалось. Больше всего ее удивил сначала Черчилль, когда вечером они все собрались в поистине царской столовой Тракс-холла. Черчилль, этот балабол, снискавший себе на этом дурную славу, сегодня был не похож сам на себя. Он обратил все внимание на Флеминга и, казалось, вот-вот начнет ухаживать за ним, как за барышней.
— Конечно, характер войны изменился после того, как эти чертовы большевики взяли власть в России, — говорил он за супом громоподобным голосом, словно кто-то нажимал на басовую педаль органа в кафедральном соборе. — Ведь что они делают?! Выводят Россию из войны! Гинденбург теперь имеет возможность двинуть свои восточные армии на Западный фронт, а для нас это означает приближение катастрофы! Катастрофы! — Он в отчаянии качал головой. — Наша единственная теперь надежда — это вы, американцы, Флеминг. Наша единственная надежда! Кстати, вы ведь на своей шкуре узнали, что такое большевики, да? Разве это не у них вы сидели в заложниках не так давно? Конечно, президент Вильсон приветствовал падение самодержавия, но ведь теперь, когда у власти Ленин, он должен, уверяю вас, просто должен переосмыслить ситуацию. Им нельзя доверять! Я печенкой чувствую: Ленин — это угроза. Вот запомните мои слова: настанет день — и Николай Второй со всеми его ошибками будет смотреться хорошо в сравнении с ним!
Ник, помня о мрачных предчувствиях обычно невозмутимого великого князя Кирилла и тихое отчаяние его жены и дочери, мог только согласиться с Черчиллем. Интересно, удалось ли семье великого князя покинуть Россию, и если удалось, то что с ними сталось? Насколько он знал, никто пока не заявлял свои права на кисет с бриллиантами, который он поместил в «Английском банке».
Черчилль развивал свой монолог, оплакивая сложившуюся военную обстановку и одновременно отдавая должное вину «Шато Латур’07», которое выставил лорд Саксмундхэм специально для гостей. Когда наконец в разговоре случилась пауза, Ник затронул предмет, ради которого, собственно, он и сел за этот стол.
— На мой взгляд, — начал он, — главной ошибкой высшего военного командования Великобритании является то, что они недооценили возможности пулемета.
— Именно! — проревел Черчилль. — Они подумали, что это так, детская игрушка! Эти чертовы дураки мой танк тоже считали игрушкой, пока я не показал им его в деле во Франции.
— Мне говорили, — продолжал Ник, — что восемьдесят процентов своих потерь союзники понесли из-за того, что противник активно применял пулеметы.
— Истинно так.
— Мне говорили, что трое немцев, вооруженных пулеметом, способны сдерживать натиск батальона англичан и французов.
— Охотно верю.
— А
Ник выдержал паузу, давая возможность Черчиллю «переварить» сказанное.
Министр нахмурился.
— Неужели подобное возможно? — спросил он негромко.
Ник понял, что у него клюет.
— В современных боевых действиях, — сказал он, избегая давать прямой ответ до поры, — каждый солдат несет на себе семьдесят фунтов снаряжения. Это лишает его возможности быстрого индивидуального маневра — вещи в бою незаменимой. Он тащит штык, который в этой войне становится просто бесполезным, поскольку солдат не может сблизиться с противником на расстояние, на котором смог бы пустить его в ход. Винтовка солдата бессильна против пулемета. В тот момент, когда солдат поднимается из окопа в атаку, пулеметный огонь вжимает его обратно в землю. Но что, если в руках у солдата не винтовка, а ручной пулемет, попросту автомат? Автомат, вес которого составляет всего семь фунтов? Автомат, способный выстрелить тысячу пятьсот патронов в минуту? Солдат получает возможность маневрировать, а огневая мощь его сравнивается с огневой мощью противника. Что, если тысячи и тысячи ваших солдат будут обладать подобным оружием? У немцев не останется шансов.
И снова он сделал паузу. Клементина Черчилль, леди Леттис, Эдвина и Уинстон напряженно и потрясенно смотрели на Ника. Лорд Саксмундхэм поглаживал свои усы.
— Повторяю, — произнес Черчилль, неужели подобное возможно?
На лице Ника появилась легкая улыбка.
— Руководитель КБ компании Рамсчайлдов разработал опытный образец. Он у меня наверху в комнате. Мы можем поставить автоматы на конвейер через полгода. По прикидкам стоимость одного автомата не будет превышать сто фунтов.
Черчилль грохнул кулаком по столу.
— Шельма! — проревел он. — Несите же ваш автомат! Почему же мне сразу не сказали?! Покажите мне его! Покажите!
Ник, смеясь, поднялся из-за стола.
— Интрига — секрет не только политики, но и торговли, мистер Черчилль, — сказал он и, к изумлению Эдвины, игриво подмигнул ей, выходя из столовой. Даже лорд Саксмундхэм улыбался. Эдвина поняла, что ее отец посвящен в тайну американца.
В столовую вошли два лакея, они приблизились к дальнему углу комнаты и стали отодвигать в сторону парчовые шторы синего цвета, которые закрывали собой застекленные двери, ведущие на террасу. Были включены прожекторы, которые, как поняла Эдвина, были приготовлены специально для «представления».
А в воздухе пахло именно представлением.
На лужайке перед террасой стояли шестеро германских солдат, целившихся из своих винтовок в открытые застекленные двери, а значит, прямо в лица пораженных гостей и хозяев дома. Леди Леттис вскрикнула и едва не сползла под стол, но муж вовремя сказал ей:
— Успокойся, дорогая, это манекены.
На террасе появился Ник. В руках у него было странное по виду оружие с круглым диском наверху. Он прицелился в германских пехотинцев и выстрелил… Сухой дробный звук стрельбы из первого в мире автомата наполнил окрестности английской усадьбы. Завороженным взглядом Эдвина наблюдала за тем, как в несколько секунд все шестеро немцев были рассеяны, пережеваны и смяты. Меньше чем через минуту не осталось ничего, кроме деревянных подпорок, к которым они были прислонены.