Тизер 2
Шрифт:
– А-а, – на лице показывается недовольство. – Ну конечно! Это же решит все наши проблемы.
– Ты, о чем?
– Не о чем... Какое оружие предпочитаешь?
– Лук.
– Посмотри в том сундуке, – берется за молоток. – Раз уж старикашка сказал...
Откидываю пятикилограммовую крышку. На дне ящика, размером с ванную, лежат два лука, колчан и россыпь стрел. Укладываю двенадцать второсортных палочек с проржавевшими наконечниками в носок из грубой кожи, вешаю на плечо. Эх... по сравнению с коряво отесанными палками, мой бордовый каратель был произведением искусства, но “на халяву и уксус
– Спасибо! – перекрикиваю лязганье молотка.
– Ага, – мычит через плечо. – Херней маетесь...
– Чего?!
– Ничего, – сует остывающий металл в печь. – Вали, давай!
По правой руке пробегает мелкая дрожь, мозг тремя грубыми слайдами описывает желаемое: стрела фиксируется на тетиве, древко прогибается под приятный скрип, хамоватый колхозник падает на наковальню с торчащей из глаза стрелой.
– Всего доброго, – выдавливаю сквозь сжатые зубы.
– Шкуру куплю, – принимается колотить с удвоенной силой. – Если, конечно, он тебя не размажет...
Захлопываю дверь с другой стороны, глубоко дышу. Слегка психованный мужичок внутри меня все еще настаивает на том, чтобы мы развернулись и пригвоздили быдлоса к стенке. Успокаиваю его здравыми рассуждениями.
Мое раздражение объясняется пережитым двухмесячным побегом от компьютерных имбалансов и постоянным ожиданием смерти. Кузнец делает лишь то, что приказывает программный код, если где-то и можно пойти на поводу чувств, то только при общении с игроками.
Выхожу за ворота. По самым грубым подсчетам Вир придет за мной часов через десять, наслаждаюсь неспешной прогулкой. Кеды поднимают верхний слой пыли, солнце греет затылок, легкий ветерок приносит запах реки, разбавленный полевыми цветами и травой.
Идти минут двадцать. Время можно провести не только в удовольствие, но и с пользой. Заряжаю. Стрелы поочередно уносятся парашютиком в небо, ставлю цель – попасть в пелтяющую впереди тропинку.
Стрельба на дальние расстояния сильно отличается от прямого выстрела. Сила притяжения, ветер и микроошибки в спуске гораздо сильнее влияют на снаряд, приземляющийся после бомбардируемой атаки.
Из десяти выстрелов в тропинку попал лишь один. Такому виду стрельбы однозначно нужно уделить больше внимания, но рассчитывать на него особо не стоит, слишком много переменных в функции, описывающей траекторию от лука до цели.
Дырявлю парочку встречающихся на пути деревьев, регулирую силу натяжения, проверяю убойную дальность и начальную скорость. Из двенадцати стрел в колчане остается десять, наконечник одной безнадежно застрял под корой, вторая затерялась где-то в поле.
Впереди показывается опушка леса. Достаю из рюкзака нож, включаю режим скрытности. Натренированные ноги ступают бесшумно, чуткие уши, словно локаторы, сканируют доносящиеся звуки, руки приготовились в любой момент спустить стрелу.
Захожу в лес, густые кроны деревьев прячут землю от солнечных лучей, становится прохладнее. Кусочек леса тянется всего на пару километров. Прохожу на двести метров вглубь, останавливаюсь – самое время воспользоваться способностью. Активировать оказалось достаточно легко: зажмуриваю глаза, опускаю голову, думаю о следах на земле.
Вокруг
Замечаю волка. Серый монстр размером с пони важно прогуливается по владениям, тащит надутое брюхо, пытается облизать выпачканную в кровь бороду. Кажущиеся разумными глаза наполовину закрылись, лениво рыскают перед собой.
Опускаюсь на колено, одну стрелу кладу у ног, вторую вдеваю в тетиву. Лучшего положения для стрельбы и не придумаешь: стрелок надежно укрылся в природном ландшафте, а цель медленно, и что самое главное – монотонно, движется в зону обстрела.
Натягиваю тетиву. Отработанный рефлекс в течение доли секунды вспоминает основы стрельбы из лука, сверяет с тем, что вытворяет мое тело. Все сходится. Одобрено. Задерживаю дыхание... Спуск! Поднимаю вторую стрелу. Спуск!
Второй снаряд пролетает в пяти сантиметрах от морды, виной тому – странная реакция на ранение. Первая стрела воткнулась в бок, я ожидал, что хищник бросится бежать, но зверюга замер, как будто переваривал то, что произошло, думал, что делать дальше.
– А-А-У-У! – отталкивается от земли, унося тело в прыжке.
Натягиваю тетиву. Спуск! Еще спуск! Корю себя за то, что оба раза промазываю, представляю сколько времени уйдет на то, чтобы загнать эту здоровенную псину, но волк и не собирается убегать. Носится по кругу на расстоянии пятидесяти метров.
Вращаюсь на месте, стараясь удерживать серое пятно в поле зрения, наконечник стрелы ползет по его следу. Торчащая из брюха стрела делает свое дело, серый замедляется, а бордовое пятно на шерсти расползается, будто очаги заболеваний на карте инфицированного мира.
– АУ-У-У-У-У! – пасть изрыгает режущий уши вопль.
– У-У-У! – отвечают из глубины леса.
Улавливаю топот справа и сзади, но еще далеко. Отслеживаю раненного зверя... спуск! Стрела пролетает под тушей, прячется во мху.
Волк сужает круг. Отчетливо слышу глухие удары лап о землю – подмога близко.
Останавливаюсь. Круг стал достаточно маленьким, чтобы предугадать траекторию движения. Прицеливаюсь между деревьями, жду пока волк добежит... спуск! Стрела протыкает окорок, зверь замедляется до легкого бега, хромает, проливая кровь на землю. Боковым зрением вижу приближающееся пятно справа, оборачиваюсь – сзади еще одно.
– у-у-у! – рев вожака теряет былую силу.
Размытые пятна превращаются в силуэты волков, молодые особи рвут дистанцию трехметровыми прыжками.
Раненный вожак выжидает момент и выходит в лобовую атаку одновременно с прибывшими на помощь. Серые туши взмывают в воздух, морды искажаются озлобленными оскалами, черные пасти оголяют острые зубы. Каждая тварь весит больше сотни килограмм, они просто раздавят меня, не говоря уже про дробильный аппарат в челюстях.
Вышвыривая из-под себя мох, прыгает и вожак, красные глаза смотрят в мои...