Тизер 3
Шрифт:
– Плати! Прямо сейчас плати! Хватить обманывать людей!
– Никто никого не обманывает!
– снова встрял букмекер.
– Вы чего лезете?
– Платите!
– крикнул стоящий справа зевака.
– Платите!
– подхватил его друг.
– Платите! Платите! Платите!
Толпа ревела от восторга. Окружающие хлопали меня по плечам и спине, пожимали руки. Народ занял сторону того, кто пошёл против системы и выиграл.
На мой счет поступил миллион двести пятьдесят тысяч, и игроки радовались
Пораскинув мозгами, я всё-таки понял, как букмекер дурит людей. Он подкупает волатильностью ставок и примерно равными итоговыми суммами. Лучше всего схема работает, когда в сражении есть ярко выраженный фаворит.
Игроки ставят деньги на потенциального победителя, и в какой-то момент разница между суммами общих ставок превращается в пропасть, это становится первым сигналом к действию.
Потирая кулаком лоб, букмекер запускает процесс. Подставные люди делают ставки на отстающего, чтобы сократить разницу в общей ценности. Затем приём заявок заканчивается, и на сцену выходит Ник с волшебными бутылочками.
Варевом псих занимается в камере. Растворить в бутылке голубую таблетку - ничего сложного, заминки возникают, когда нужно изменить дозировку и сделать одного противника сильнее другого. Отщепить от таблетки нужно ювелирно точный кусочек, чтобы даже сам боец не почувствовал разницу, но получил приличную фору.
В липовом поединке побеждал слабейший, но никто не замечал подвоха, потому что ставки на обоих бойцов почти не отличались друг от друга. Вот и вся схема. Мои пять сотен отправились бы в карман к белобрысому, если бы я сыграл по его правилам, но у меня были другие планы.
Патрик всё же пошел со мной на контакт и помог осуществить главную часть плана. Он пожаловался охране на то, что Ник не разъяснил правила поведения в тюрьме, сразу после того, как зелье для боев было приготовлено. Пока Ника распинали в суде, наш парень поменял местами содержимое бутылок. Самат получил ту, где концентрацию дебафа снизили.
На Самата я поставил не только потому, что верил в его силу, кавказцы оказались идеальной кандидатурой, потому что конфликтовали с белобрысым. Я пообещал парням сто тысяч, если они помогут отстоять мой выигрыш.
Самату осталось лишь поддержать интригу и выиграть на последнем издыхании, чтобы увлечь толпу. Именно заключенные сыграли решающую роль в том, чтобы я получил свои деньги в полном объёме. Толпа разошлось настолько, что сломала бы к херам букмекера вместе с бандой белобрысого. Кидалы испугались и перевели мне положенный выигрыш.
Глава 6. Свобода
В следующий раз я вышел во двор спустя две недели. Срок заключения сократился до шестидесяти дней, а количество
Большинство заключенных, не считая участников банд, редко проводили в форте больше двадцати дней. И путь многих игроков я не знал, пара десятков уважительных взглядов всё же проводили меня к деду.
– Я хочу стать постоянным клиентом тренировочной комнаты.
– Привет, Мирон, - старик походил ферзем, а затем отодвинул доску в сторону.
– Привет. Мне нужна комната.
– Не тебе одному, сынок. Мы соблюдаем очередь.
– Я заплачу.
Дед залез во внутренний карман и достал портсигар:
– И как часто ты хочешь там быть?
– Четыре часа через каждый день!
– А как же работа? Тебе придётся ещё немало проторчать здесь.
– С этим я как-нибудь разберусь.
Морщинистая рука достала самокрутку и принялась тщательно раскатывать:
– Одно внеочередное посещение стоит тысячу, но, думаю, мы сделаем скидку. Ты сыграл против наших конкурентов. Семь сотен.
– Идёт.
Неделя, проведённая в тюрьме, теперь обходилась в тринадцать тысяч - катастрофа, особенно если учесть, что платил я за то, чтобы кушать баланду без крыс и спокойно работать. Успокаивало, что все мои затраты оплатили белобрысый и его команда.
Во время следующего посещения тренировочный комнаты собрать магический огонёк на ладони получилось уже спустя пятнадцать минут, а к окончанию четырёх отведённых часов я отделил его от руки.
Шарик, диаметром пять сантиметров, оставляя после себя трассирующий след, улетел в направлении деревянного манекена. Бросок оказался недостаточно сильным, и снаряд упал, не преодолев даже половины пути. При падении шарик развалился на пылающие крошки будто миниатюрный коктейль Молотова, пламя потухло секунд через пять, оставив на земле чёрные пятна. У меня получилось.
Вместе с невероятным ощущением счастья от проделанной работы пришло и опустошение, физическое опустошение. Я не уставал так и за восьмичасовой рабочий день. Крошечный сгусток энергии, вылетевший из ладони, вымотал меня будто двадцати километровый марш-бросок.
Остаток дня я провалялся на койке, беспокоясь о том, хватит ли мне сил на завтрашнюю работу. К счастью, за ночь силы вернулись, и я продолжил жить в заданном ритме.
Я не выходил в реал даже по воскресеньям. Один день работал, а следующий проводил в тренировочной комнате.
Огненный орешек увеличивался в размерах, летел дальше, а осколки горели дольше. По истечении двух недель тренировок количество шаров увеличилось до пяти за сеанс, и каждый их них с силой разбивался о деревянный манекен, всё глубже прожигая верхние слои породы.
– На выход!
– дверь камеры отворилась.
Я окинул взглядом помещение, ставшее моим домом на три месяца. Сокамерника ко мне так и не подселили, из-за чего пустующая койка в памяти так и осталась койкой странного чувака по имени Лёха.