Тизер 3
Шрифт:
– Быстрее!
– надсмотрщик постучал дубинкой по двери.
– Корабль ждёт!
Меня выпускали рано утром. Поварёнок ещё не успел разнести завтрак, а работяги только разминали мышцы, предвкушая восьмичасовой рабочий день.
Игроки прилипли к окошкам камер. От тех, кто застал того самого Мирона, что развёл самого крутого бандита форта Норта, ни осталось почти никого, но каждый заключенный прекрасно знал эту историю.
Я шёл по тюремному коридору под медленно нарастающий гул толпы. Он отличался от того холодящего кровь рёва, что встретил нас с Патриком в первый день. Тюрьма гудела в поддержку. Одиночные
Могу ошибаться, так как ушёл уже слишком далеко, но мне показалось, что к моменту, когда я вышел на пирс, заключённые скандировали моё имя. Возможно, история смелого парня, сыгравшего на ставках, станет одной из тех, что будут пересказывать здесь долгие годы.
Я отсидел положенный срок и считался свободным игроком, но, несмотря на это, меня перевозили в трюме, в одной из тех ржавых клеток с лавочкой, на которой невозможно улечься.
Две другие клетки заняли парни, что всю дорогу обсуждали данж. Уже третья попытка нажиться за счёт доверчивых игроков закончилась сроком в форте, на этот раз они решили заняться праведным делом. Речь зашла про данж, в финальной части которого с вероятностью в пятьдесят процентов выпадает золотое яйцо стоимостью сто пятьдесят тысяч. В конце один из них обмолвился, что добычи с головой хватит, чтобы купить какой-то контрабандный свиток. Люди не меняются.
Единственным отличием между транспортировкой заключенного, что только что получил наказание и тем, что уже отбыл, стал добротный обед и кубок рома. Правда, о выпитом я пожалел уже спустя час. Качка делала всё возможное, чтобы выплеснуть пиратский напиток из желудка на пол.
Вечером корабль причалил к пирсу. Ступая по скрипучим доскам, я пытался сосчитать, сколько времени прошло с того момента, как я оправился в форт Норта. Минуло несколько месяцев, а складывалось ощущение, что пролетел ни один год.
Виры-конвоиры уселись в ту самую повозку, что привезла меня из коробки:
– Мы можем подвезти тебя к темнице временного содержания, - отчеканил лишённый эмоций голос.
Пока я размышлял над тем, соглашаться или нет, лошадь сделала первые шаги, запрыгивать в телегу пришлось на ходу, никто из неписей не подал руки.
Дальше меня ждала пара часов в трясущейся повозке и ночлежка на ребристой лавке в проходном помещении рядом со зданием суда.
Утром отбиваясь от впаривающих различный мусор мошенников, я вышел на дорогу к лесам респа. На пути встретился набуханный в хлам придурок, размахивающий топором, мимо пробежала команда неопытных ребятишек, гнавших по полю белого волка, а где-то на средине пути меня подобрал непись.
За место на лавочке в первом ряду кучер, что управлял неторопливым осликом, не попросил ни рубля. Это было не очень похоже на повадки разработчиков, Тизер обычно пытался выжать из игрока копейку за любую мелочь. Однако подвох я понял уже спустя пять минут: рыжий деревенщина с двумя подбородками оказался болтуном. Даже не болтуном - треплом. Непись завалил меня градом дебильных вопросов. Он хотел знать всё, включая город, в котором я родился, любимый цвет, название духов и фамилию автора последней прочитанной книги.
Оплачивать проезд пришлось беседой, но я устал уже
Последний час я прошёл пешком, в тишине...
Природа в Тизере живее, чем в реале. Изменения почвы, растительности и ландшафтов происходит на порядок быстрее, чем в жизни. Минут тридцать я крутился между деревьями, выхаживал от одной поляне к другой и пялился на медленно опускающееся солнце, пока наконец-то не нашёл знакомую местность.
Ряд изогнутых берёз привёл меня к той самой поляне. Стационарный арбалет бесследно исчез, а баллисту разломали. В густо разросшейся траве не удалось найти ни одного ножа или стрелы. Природа мастерски припрятала ранее изготовленные ловушки. Те, кто развлекался с баллистой, лишь по чистой случайности не угодили в яму с копьями, а может и угодили, после чего и выместили злость на орудии.
Я опустился на колени в месте, где обнимался с Виром перед братской смертью. Пальцы врезались в поросший травой грунт. Оставляя царапины на фалангах и ладонях, почва будто сопротивлялась внешнему вмешательству. С каждым пройденным сантиметром увеличивалось сердцебиение, нарастало тревожное ощущение. Самое сложно уже сделано, осталось лишь найти предмет, ради которого я столько терпел.
Горсть за горстью слева от меня росла куча серого песка, а внутри растворялась надежда. Я замедлился и закусил нижнюю губу, от мимолетной мысли стало совсем туго, но мои внутренние терзания прервала острая боль. Я вытащил руку из ямы. По указательному пальцу, смешиваясь с налипшей грязью, стекала кровь, подушечку будто срезали скальпелем, только один предмет мог быть так остро заточен...
Я вздохнул полной грудью - копьё всё еще пряталось под Тизерским грунтом. Найденная под рукой коряга помогла подковырнуть предмет, и сквозь серую толщу земли пробился салатовый блеск. Есть!
До пристани, откуда корабль неписей возит игроков из одной локи в другую, добрался после обеда. Ожидая отплытия, попробовал в местной таверне скумбрию холодного копчения с вареным картофелем, после чего запил это всё кружкой ядреного кваса - сносно.
Две с половиной тысячи упали на внутриигровой счёт разработчиков, и корабль отчалил. Я возвращался домой.
К вечеру тюремные тапки шлепали по уже знакомым местам. Ногам прибавилось силы, а внутреннему состоянию - уверенности, впереди меня ждал тёплый приём, обжигающий виски и уютная кровать.
– Как это нету Виктора?
В сумерках приближающейся ночи сложно было хоть что-то рассмотреть, но темноте всё же не удалось скрыть от моих глаз задранный вверх шлагбаум и пустующую будку КПП. От шныряющих у входа вооруженных неписей остались лишь воспоминания, со мной говорил проходящий мимо старик, что опирался на трость:
– Он уехал месяца два назад, когда дела пошли совсем плохо.
– Но, что случилось?
– Точно не знаю. Знаю лишь то, что нападения на караваны участились, товары перестали доходить до клиентов. А за два дня до отъезда сюда пришли игроки, полдня через ворота перекрикивались, угрожали, но, слава богу, напасть так и не решились. Ушли.