Тизер
Шрифт:
Наконечник стрелы смотрит в витающий мираж. Не могу избавиться от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Трещит древко лука, я конкретно напрягся, накину на стрелу еще пару килограмм, и лопнет тетива. Осознаю это, но ослабить не могу, страх парализовал, все стало таким напряженным, что хочется вскрикнуть. Потеют ладони, лоб. Капелька пота просачивается сквозь заросли бровей, скатывается на ресничку, оборонительный рефлекс на долю секунды захлопывает веки. Моргаю.
Открываю глаза и вздрагиваю от того, что мираж уплыл на метр влево, мокрые пальцы теряют тетиву, стрела уносится
Мираж дернулся... Сто пудово! Глаза не могут врать. Расплывчатый образ смахивает на человека или какого-то зверя. Может что-то додумывает фантазия, но отчетливо вижу силуэт: плечи, голова. Он оборачивается, будто смотрит на продырявленный контейнер.
Отправляю левую руку за еще одной стрелой. Пальцы замешкались, стук дерева прерывает напряженную тишину, мираж реагирует на звук...
“Ток-ток-ток”.
Пятно растворяется, а через долю секунды рябит в метре от меня. Я даже дернуться не успел, в грудь прилетел удар. Не жалкий толчок битой, и даже не пинок Скока, в меня будто влетело пушечное ядро. Отнесло на три метра, но пролетел бы все десять, если бы полет не остановил металлопрофиль. Спина впечаталась в стену контейнера, показалось, что грохот мнущегося металла услышит вся ознакомительная локация. Съехал на задницу, чувствую, как что-то теплое бежит по затылку. Мираж испарился.
Тяну в легкие воздух. Вместо полного мужского вздоха на четыре литра, со свистом впихиваю дозу новорожденного ребенка, внутри все горит.
“Ток-ток-ток” - обогнул контейнер, стучит за спиной.
Сидя на заднице, задыхаясь и покашливая, заряжаю стрелу.
“Ток-ток-ток” - обходит слева, сейчас покажется.
Навожу. Воздух едва уловимо искажается. Спуск! Стрела летит прямо в газовое облако, в последний миг цокающая хрень исчезает.
“Ток-ток-ток” - склоняется надо мной, замирает.
Этого хватает, чтобы рассмотреть руки, ноги, голову и бурлящие испарениями глаза. Человекоподобная хрень подхватывает меня за грудки и вышвыривает в воздух, как отец новорожденного ребенка.
Мое дохленькое тело, словно по воле внеземных сил, взлетает под потолок, зависает в пиковой точке. Если бы бросил чуть сильнее, я бы коснулсч лампы. Но высоты хватило, чтобы разглядеть заводскую маркировку мощности - тридцать Ватт.
Потрясное ощущение полета обламывает сила притяжения. Моя тушка, стремительно набирая скорость, летит вниз.
БУМ!
От мгновенной смерти спас контейнер. Приземлись я на бетон вместо крыши - глаза открыл бы уже в незнакомой квартире. Внутри все заклинило, рука ползет за хилкой. Мозгу не хватает кислорода, извилины передают битые команды. В цепи: мозг-нервная система-мышцы наблюдаются пакет-лоссы.
Через двадцать секунд в результате десятков лишних и неправильных действий, пилюля оказывается во рту. Осталось как-то изловчиться, чтобы проглотить. Есть! Исцеляющая волна пробегает по телу, вдыхаю полною грудью, замираю.
“Ток-ток-ток” - цокает под правой рукой.
Восстанавливаю дыхание, аккуратно проверяю карманы. Что по оружию? Лук упорхнул, когда левитировал у потолка, на поясе висит нож,
“Ток-ток-ток” - теперь цокает слева. Похоже, сгусток злобного дерьма, знает, где я.
На трубке из прессованной бумаги коричневого цвета читаю ничего не значащие для меня символы: 4МКр-40ТВ, какая-то армейская фиговина - стопудово. Откручиваю железный набалдашник, под ним прячется терочный воспламенитель малинового цвета, как на петардах. Похоже на дымовую шашку или сигнальный фаер.
БУМ! Контейнер весом в пару тонн уехал на три метра в сторону, ощущение, будто в него со всей дури врезался погрузчик или трактор. Я едва удержался.
“Ток-ток-ток” - цокот удаляется.
БУМ! Металлические опоры прорезают канавки в бетоне, скрип царапает перепонки. Контейнер почти вплотную припарковался к стоящему рядом, правая сторона прогнулась внутрь, наклонилась крыша. Ползу к левому бортику, цепляюсь за край.
“Ток-ток-ток” - снова разгоняется.
Вовремя соображаю, отпускаю пальцы. БУУУМ! Стенки контейнеров ударились друг о друга с силой гидравлического пресса. Меня подбрасывает вверх. Промедли я хоть на секунду, расплющенные фаланги пальцев остались бы между контейнерами.
Падаю. Тело гасит удар о металл, скатываюсь на землю. Не позволяю себе не секунды на нытье и растирание отбитых конечностей. Отчаяние требует поджечь шашку. Совмещаю терочную головку с черкашом на резьбовой крышке, чиркаю.
“Ток-ток-ток” - топчется рядом.
Шашка отреагировала на вторую попытку. Зашипела, высвобождая сначала тонкую струю пламени под давлением, а через секунду притихла и начала изрыгать густой красный дым, плотный, словно от горящей ели.
“Ток-ток-ток” - ломится на шум.
Густая краснота в считанные секунды заполнила пространство передо мной. Отчетливо вижу силуэт, врывающийся в дым: мужской торс, среднее телосложение. Прет на меня, но если раньше казалось, что исчезает в одном месте и появляется в другом, то сквозь дым видно, что бежит, но очень быстро. Оказывается рядом, успеваю выставить перед собой руки. Из дыма вырисовывается очертание ноги, врезается мне в лицо.
Чувствую, как ступни отрываются от пола, улетает голова, за ней - тело. Моргаю. В глазах пляшут солнечные блики, лежу на полу. На долю секунды даже забыл, где я... Отрезвляет боль в голове и горящее лицо. Болит нос, язык пробует вкус красной.
Силуэт замирает в дыму, дергается. Его будто скрутило приступом кашля, но не издает не единого звука. Быстрым шагом, скрывается за контейнером.
“Ток-ток-ток”.
Шашка выплевывает целые облака красного дыма. Приподнимаю голову, не вижу дальше двух-трех метров, обзор закрывает густая бурлящая стена.
Накатывает пульсирующая боль в висках, проверяю нос. Пальцы отскакивают от заваленного на бок хряща, словно от горячего утюга - болит до рези в глазах. Попытки втянуть носом воздух заканчиваются хлюпающими звуками крови. Кружится голова, понимаю, что лишился права на ошибку. Еще один таран не переживу.