Ткач
Шрифт:
Он нежно провел пальцами по ее спутанным волосам и вдохнул аромат, ища нотки ее сладости среди едкого запаха дыма. Она прогнала его боль, успокоила его гнев, уравновесила его дух.
Слабая дрожь пробежала по нему, когда последние остатки движимой яростью силы исчезли. Боги, еще мгновение, и она могла бы…
Нет. Теперь она в безопасности. Он не будет следовать хаотичным, сводящим с ума нитям того, что могло бы быть. Теперь Ахмья была с ним.
Но что-то большее, чем естественный
Открыв глаза, Рекош отодвинулся от нее, поддерживая руками ниже пояса, и оглядел с ног до головы. Его сердце разбилось вдребезги от того, что он увидел. Грязь и черная сажа были размазаны по ее коже, и она была вся в царапинах и порезах, многие из которых были покрыты коркой крови. Из-за грязи, пепла и крови невозможно было сказать, где у нее были синяки, но он знал, что как только она вымоется, по всему ее телу плоть будет окрашена пятнами.
Его жвалы безвольно повисли, он издал низкое, скорбное жужжание и схватился за бретельку ее платья верхней рукой, спуская его, чтобы проверить, нет ли более глубоких ран.
Ахмья приложила ладонь к сердцу.
— Я в порядке, Рекош.
Он посмотрел ей в глаза, наполненные слезами. Его сердечные нити натянулись, отчего в груди и горле внезапно все болезненно сжалось.
— Много крови. Слишком много.
— Я в порядке. Просто… обними меня. Пожалуйста.
Он благоговейно откинул волосы с лица Ахмьи, не в силах, не желая отводить взгляд от этих глубоких карих глаз. Он чувствовал, как она дрожит рядом с ним. Чувствовал ее изнеможение — и свое собственное тоже.
— Ах, моя найлия… — он притянул ее ближе и прижался головным гребнем к ее лбу. — Я буду обнимать тебя, пока луны и звезды не померкнут.
Слезы потекли по ее щекам, и она обвила руками его шею, крепко обнимая.
— Подожди, — Ахмья резко подняла голову, в ее голосе слышался страх. — Их больше! Нам нужно идти, нужно…
— Рекош, Ахмья! Слава Восьмерке.
И Рекош, и его пара повернули головы на знакомый голос.
Уркот приблизился всего на несколько шагов, подняв жвалы в улыбке, а Кетан, Телок и Гарахк шли сразу за ним. Все четверо были вооружены копьями и забрызганы кровью. На первый взгляд казалось, что большая часть этой крови не принадлежит никому из них.
Ахмья напряглась в объятиях Рекоша, прежде чем ослабить хватку. Облегченно вздохнув, она сказала:
— О, слава Богу.
Рекош защебетал, теснее прижимая ее к себе.
— Вы опоздали, друзья мои. Позволили старому Терновому Черепу вести?
— Даже я мог бы пройти по следу, который ты оставил, иглоногий, — ответил Уркот, его голубые глаза загорелись.
— Теперь я знаю, что ты не прислушался к нашим урокам, — сказал Кетан с улыбкой. — С таким
— Именно так и намеревался, — сказал Рекош.
— Я уверен, что так оно и было. Такая беспечность могла быть только преднамеренной.
Веселье Рекоша угасло, когда его взгляд переместился на лагерь. Он ничего не мог разглядеть за колючей стеной, кроме дыма, поднимавшегося из ямы в центре лагеря, и теперь пустой площадки на дереве.
— Все кончено?
— Да, — Кетан проследил за взглядом Рекоша. — Несколько попытались сбежать. Мы отправили их всех присоединиться к королеве.
Уркот шагнул ближе, схватил Рекоша за затылок и потащил вниз, прижимая их головные гребни друг к другу.
— Я рад, что мы нашли вас двоих, — голос отмеченного синим врикса был хриплым, когда он на мгновение усилил хватку. Когда Уркот отступил назад, его голубые глаза встретились с глазами Рекоша, прежде чем метнуться к Ахмье.
Она улыбнулась ему.
— Мы рады, что нас нашли.
Рекош уткнулся носом в волосы своей пары.
— Ты вырвала слова из моего горла, кир’ани ви’кейши.
— К сожалению для всех нас, твои запасы не ограничены, — Телок подошел к Рекошу и встретился с ним взглядом. — И все же я рад, что снова лишен мирной тишины.
Он повторил жест Уркота, хотя и отодвинулся раньше.
Что-то теплое и наполненное расцвело в груди Рекоша.
— Спасибо тебе, брат мой.
Следующим, кто соприкоснулся головным гребнем, был Кетан. Отступив назад, он поднял нижнюю руку, держа сумку Рекоша.
— И я полагаю, что это твое.
Сумка была немного грязнее, чем раньше, но цела.
Что означало, что платье не пострадало.
Рекош с радостью бы увидел, как горит тысяча таких платьев, если бы это спасло его пару, но не мог отрицать своего облегчения и благодарности.
— Спасибо. Но ты можешь скоро пожалеть, что вернул ее мне, Кетан, — весело сказал Рекош, забирая сумку и перекидывая через плечо. Ахмья помогла убрать его длинные волосы из-под ремня.
Как только сумка оказалась на месте, он наклонил голову и оглядел Кетана с головы до кончиков ног и снова обратно.
— Кетан, я рад вас видеть, но…почему вы здесь?
— Гарахк вернулся в Калдарак с Лейси и рассказал нам, что произошло, — сказал Кетан, вызвав облегченный вздох Ахмьи. — Он извинился за то, что потерял вас.
Ахмья поверх остальных посмотрела на Гарахка.
— Ты не потерял нас.
Терновый Череп, чья белая шкура была измазана грязью, свел руки вместе в знак извинения.
— Я был лидером охоты, и вы мои. Мои, чтобы направлять, защищать.
— Мы сейчас живы благодаря тебе, Гарахк. Благодаря всем вам, — Рекош в знак уважения постучал костяшкой пальца по головному гребню.