Ткач
Шрифт:
Гарахк ударил по земле передней ногой и защебетал:
— Скольким ты принес смерть, ткач? Четверым, пятерым? И снова я упустил твой шар'тай. Должно быть, он горел ярко, как солнце.
— Один из них должен быть засчитан Телоку. Он… — взгляд Рекоша снова переместился на Кетана, и все, что он собирался сказать, вылетело у него из головы. Его жвалы дернулись, когда он снова посмотрел на своего друга. — Ты не ответил на мой вопрос, Кетан.
Кетан задел передней ногой ногу Рекоша.
— Я не мог оставить двоих из своей семьи
— Да, но ты был неразлучен с Айви и Акаланом. Ты так защищал их, что, казалось, был готов напасть на любого, кто хотя бы посмотрит на них слишком долго.
Телок хмыкнул в знак веселого согласия.
Гарахк ударил себя кулаком в грудь.
— Они с моим пламенем сердца и нашим выводком. Налаки присматривает за ними.
Кетан кивнул.
— Это был нелегкий выбор, но я не мог оставить вас двоих здесь одних. Я должен был присоединиться к поискам. И есть ли более безопасное место для моей пары и выводка, чем в Калдараке, в логове дайи?
Защебетав, Рекош взглянул на Уркота и Телока.
— Вам пришлось оттащить его, не так ли?
Оба самца кивнули, их жвалы приподнялись.
— Айви приказала ему идти, — сказал Телок, — и мы выполнили ее приказ.
Кетан фыркнул.
— Я пошел по собственной воле.
Гарахк защебетал.
— Тебе нужна была небольшая помощь, чтобы выпустить свою пару и выводок из поля зрения, — в его глазах заплясали веселые огоньки, и Уркот понизил голос. — И Телок, возможно, не хочет этого признавать, но без Кетана мы бы не нашли твой след вовремя.
Телок хрюкнул и ударил Уркота суставом ноги по задней части тела.
— Слишком много слов, — сказал Гарахк, — но здесь не место для этого. На эту ночь мы должны устроить себе собственное дикое логово. Боги не будут благосклонны к нам, если мы устроимся на ночлег там, где к ним проявили неуважение.
Кетан отступил назад, склонив голову к Гарахку.
— Да. Давайте займемся ранами наших друзей и поскорее покинем это проклятое место.
— Я останусь и буду наблюдать за этим районом, — сказал Телок. — Возможно, еще не все черви Зурваши вернулись в лагерь.
— Двое лучших из Калдарака будут нести вахту вместе с тобой, — сказал Гарахк. — Когда взойдет солнце, они отведут тебя в наше дикое логово.
— А что со…святилищем? — спросил Рекош.
Терновый Череп стукнул тупым концом копья по земле.
— Раздавлено в пыль. Королева Кровопийц не восстанет снова, пока Калдарак жив. Это правда, под солнцем и небом. Клянусь моей кровью и яростью.
— Королева пыли, — сказал Рекош, щелкнув клыками. И так же быстро он выбросил Зурваши из мыслей, переключив внимание на свою пару. Он убрал длинные черные пряди ее волос с лица и заправил их за округлое ухо, задержавшись пальцами, чтобы погладить его. — Я позабочусь о тебе, кир’ани ви’кейши.
Ахмья улыбнулась и обхватила его голову рукой, притягивая вниз, чтобы прикоснуться лбом к его головному гребню. Мягким голосом она сказала:
— И я позабочусь о
Рекош закрыл глаза. Он чувствовал каждую рану, которую получил за последние несколько дней. Каждое усилие давило на него, каждое напряжение терзало его. Но все это не имело значения, потому что его пара была в его объятиях, живая, и они возвращались домой.
ГЛАВА 31
?
Ахмья смотрела на долину со своего места верхом на задней части тела Рекоша.
Она вспомнила, как впервые увидела Калдарак. Он был чудесным и волшебным, как сказочная деревня с домиками на деревьях и веревочными мостами, окруженная древним храмом и мерцающим водопадом, где радуги танцевали в тумане, когда солнце падало прямо на него.
Но в то же время он был ужасен. Новое, неизвестное место, населенное гигантскими колючими существами-пауками, которые, возможно, не были так благосклонны к кучке теневых охотников и людей.
Ужас давно прошел, но красота Калдарака только возросла.
Положив руки на плечи Рекоша, Ахмья обхватила бедрами его заднюю часть и приподнялась повыше, чтобы заглянуть через него вперед, не обращая внимания на ломоту в теле. Несмотря на расстояние, она могла видеть Терновых Черепов, собравшихся на главной платформе. Она даже могла различить людей, стоящих среди вриксов.
Мы дома.
Она снова села и улыбнулась, когда волнение захлестнуло ее. Она не могла дождаться нового начала, новой жизни с Рекошем.
— Мы будем жить в твоем логове или в моем?
Задумчивое хмыканье раздалось в груди Рекоша, когда он следовал за Гарахком и другими Терновыми Черепами вниз по тропе в долину.
— Налаки может предложить нам логово для пары, как она сделала для Кетана и Айви. Но я бы предпочел жить в твоем логове, а не в моем, кир’ани ви’кейши.
— Почему в моем?
— Потому что оно создано для твоего комфорта, и именно здесь ты выращиваешь свои цветы. И потому что я хочу быть окутанным твоим ароматом.
Ахмья покраснела, но ее улыбка стала шире.
— Ты приготовишь нам шелковую постель? Не думаю, что ты поместишься на моем маленьком тюфяке.
Он защебетал.
— Ты получишь все, что пожелаешь. Только нежнейший шелк будет убаюкивать тебя, моя найлия.
Ахмья обвила руками его грудь и коснулась губами тыльной стороны плеча. Мягким голосом она сказала:
— Пока ты со мной, мне больше ничего не нужно.
Он замурлыкал, накрывая ее руки своими и нежно сжимая их.