Ткачиха
Шрифт:
– Старая Церковь - всего лишь миф...
– в слезах повторила она вслух.
Рубашечник тут же вцепился ей в плечи и с силой потряс:
– Бетти! Бетти! Не поддавайся ей!...
– Словами ты тут не поможешь, - возразил Охотник и вдруг рывком поднял Бетти с земли, поставив на ноги.
Бетти вскрикнула от боли, так сильно он вцепился ей в руки, заставляя оторвать их от лица. Мэри-Энн стояли в стороне и наблюдали за ними, приоткрыв рты. Рубашечник с тихой беспомощной злостью смотрел на Охотника.
Охотник же, казалось, был совершенно спокоен. Он легонько ударил Бетти по щеке раскрытой ладонью, и от удивления она перестала плакать
– Отставить себя жалеть, этого добра у нас хватает, - сказал Охотник, бросив быстрый взгляд на Рубашечника. Его суровое лицо ничего не выражало, сложно было понять, о чем он думает и что чувствует.
– Ты нужна нам, Бетти Бойл. Ты единственная, кто на самом деле сможет сбежать от Ткачихи.
– Я не могу, - безнадежно прошептала Бетти, опустив взгляд. Пристально изучая собственные грязные ладони, она призналась: - Я не могу вас вести. У меня нет сил. Никаких сил.
– У тебя есть силы, - спокойно возразил Охотник.
– Ты далеко зашла.
– Она держит меня, - хрипло сказала Бетти.
– И пьет меня, пьет, как какой-то вампир. Как я могу идти, когда она меня держит?
– Тогда иди без нее.
Прежде, чем кто-либо успел что-то понять, Охотник выхватил из-за пояса свой топор и рубанул по нитям, тянущимся из ее спины. Бетти приготовилась испытать сильную боль, но, к своему удивлению, почувствовала только легкость. Боли не было. И черная тоска тоже отступила. Жизнь больше не была черной и тоскливой, бессмысленной, похожей на вязкий туман, отнимавший желание что-либо делать и как-то пытаться жить. Наваждение исчезло.
– Я... Я могу идти, спасибо, - слабо улыбнулась она.
– Вот только теперь, - мрачно проговорил Рубашечник, не глядя на нее, - у нас осталось очень мало времени.
Глава 15.
Дальше шли быстро, стараясь не оборачиваться, и не смотреть по сторонам. Серебристых нитей, дрейфующих вокруг, становилось больше: ветры успокоились. Таобсьер продолжал прикрывать процессию, идущую через холмы. Бетти с трудом продиралась через спутанные заросли высокой травы и заставляла себя делать шаг за шагом и идти вперед. Рубашечник шел рядом, и Бетти чувствовала его молчаливую поддержку: он был готов подставить руку, если она упадет. Даже несмотря на то, что она не могла полностью ему доверять - и он это знал, он оставался рядом. Мэри и Энн шли впереди и совсем не по-девичьи ругались на разросшуюся траву, в некоторых местах доходившую им до пояса. Охотник шел вперед и кинжалом разрубал траву перед собой, но это мало помогало: едва он делал шаг, как трава срасталась за его спиной, вырастала вверх, тянулась к сумрачному небу, мешая идти другим.
– Эту траву посадили эльфы, - сказал Рубашечник в ответ на немой вопрос в глазах Бетти.
– Вот почему она здесь растет. Собственно, от эльфов осталась только трава и земля.
– Я смотрю, с садовниками все было плохо, - кисло пошутила Бетти и снова споткнулась.
Рубашечник подхватил ее под локоть.
– Осторожнее!
– предупредил он и добавил очень тихо: - Как ты себя чувствуешь теперь?
– Очень устала, - так же тихо призналась Бетти в ответ.
– Мне так хорошо и здорово, и больше не хочется лечь и умереть, но я так устала...
– Держись, Бетти, - ободряюще улыбнулся Рубашечник.
– Главное, что на некоторое время
– Не слушай его, - крикнула с досадой Мэри, - мы, кажется, заблудились!
Охотник остановился, а следом за ним остановились и все остальные.
– Мы правда заблудились, - кивнул Охотник, сурово хмуря брови.
– Здесь, на открытом пространстве, сложно сориентироваться даже мне. Возможно, что Церковь осталась сильно левее... И правее. Но важнее сейчас другое.
– Что?
– осторожно спросила Бетти, выглядывая из-за плеча Рубашечника.
– Вы чувствуете запах?
– Запах?
– Я ничего не чувствую.
– Я тоже. А ты, Рубашечник?
– Я чувствую...
– Рубашечник повел тонким носом.
– Вода и гниль.
Охотник кивнул.
– Именно. Мне кажется, что мы каким-то образом оказались около Болот Тревоги.
Рубашечник поежился.
– Это единственный прямой путь. Как я и рассказывал, Болота Тревоги лежат совсем близко к Старой Церкви, ведь раньше это были прекрасные эльфийские озера. Самый короткий путь должен лежать через Болота.
– Но они непроходимые! Страшные! И гиблые!
– запаниковала Мэри, и Энн взяла ее за руку, стремясь успокоить.
– Значит, мы пойдем через непроходимые, страшные и гиблые болота, - решительно сказала Бетти.
– Потому что иначе мы совсем заблудимся. А Рубашечник говорит, что у нас осталось мало времени. Если мы... Если я и в самом деле разозлила Ткачиху и она отправилась по нашему следу, то мы все в опасности.
– К тому же в Холмах снова сменился рельеф, - сказал Рубашечник.
– Я много бродил в Холмах с помощью чужих нитей, когда искал свои воспоминания. И я никогда не видел настолько высокой травы. Она словно специально хватает нас за ноги, мешает идти вперед. Я не поручусь за то, что мы сможем выбраться отсюда без потерь.
– Я вынужден согласиться с Рубашечником, - взгляд Охотника не предвещал ничего хорошего.
– Все, что он сказал, правда. Я хорошо изучил Холмы и умею находиться в них долгое время. Но все мои навыки бесполезны там, где эта трава.
– Мне начинает казаться, что нас вынуждают идти вперед, - понуро сказал Рубашечник.
– И мы идем уже достаточно долго. Если бы Ткачиха хотела, ее Охотники уже нагнали бы нас. Против скольких разом можешь выстоять ты, Охотник?
– Против десяти. Может быть, двенадцати, - Охотник пожал плечами.
– Я один. Охотников много. И даже Таобсьер не сможет долго нас прикрывать. Ветра, какими бы своевольными они ни были, в конечном итоге подчиняются Ткачихе.
– И все-таки они еще за нами не пришли, - Бетти выпрямила спину, расправила плечи и подняла подбородок.
– У нас есть время, - сказал Рубашечник, - Но я не ожидал, что Холмы настолько переменчивы...
– Я тоже не думала, что наша карта окажется столь бесполезной, - грустно вздохнула Энн.
– Мы с Мэри потратили кучу времени на изучение Холмов. Как оказалось, совершенно зря.
– Выше нос! Ваша карта нам уже так помогла!
Бетти обвела рукой заросшее травой поле.
– Мы пришли из Леса! А Лес очень далеко, и мы прошли через все эти Холмы и ветра, и очень близко к цели. Мы заблудились? Хорошо. Потеряли прямую дорогу? Еще лучше. Если к Мосту ведет единственная дорога, на ней наверняка нас уже поджидает засада. Мы пойдем через Болота Тревоги насквозь и пройдем за спиной у Охотников!