Тлеющий уголек
Шрифт:
– И из-за этого ты попал в неприятности, - говорю я, целуя его ладонь, когда он проводит ей по моему рту.
– Что они собираются делать с тобой?
– У меня неприятности из-за многих вещей.
– он прижимает меня к своей груди и целует с жаром, практически поджигая мою кожу. Я запускаю пальцы в его мягкие волосы, а его руки сжимают мои бедра, пальцами впиваясь в мою кожу, желающий всего, но зная, что не может забрать. Бретельки моего платья падают вниз, открывая меня ночи. Я не знаю, что делать или
– Той ночью...когда ты и я...
– он закрывает глаза и вдыхает, кладя руку на мою грудь, прямо на взволнованное сердце.
– Я никогда не забуду, как это ощущалось...что я чувствовал...
Я яростно дышала, потому что знала, что он собирается уходить и что я нуждалась в нем как в воздухе:
– Не уходи, - умоляю я, и он открывает глаза.
– Пожалуйста, останься со мной. Ты единственный, с кем я чувствовала себя в мире.
Его губы начинают открываться, но я заткнула их своими, целуя его с каждой каплей жизни, что внутри меня. Я вжимаю свою голую грудь в его, и тепло и прикосновение приводит меня в безумие.
– Пожалуйста, не уходи..., - говорю я между поцелуями.
– Пожалуйста.
Он впивается в мои губы, глядя меня по щеке, быстро посасывая мой язык, прежде чем отстраняется и заглядывает мне в глаза:
– Я должен.
Небо громыхает, и его глаза движутся по направлению к темным облакам. Его лицо застыло в маске боли, когда с неба начинает моросить, и его длинные ресницы подрагивают от капель дождя:
– Майкл никогда не позволит уйти Ангелу, нарушившему правила и, к тому же, тебе придется делать все самостоятельно...я больше не могу вмешиваться.
Небо гремит снова, как треск резинки, и я чувствую этот разрыв, мою свободу, как капли дождя, покрывающие кожу.
Он притягивает мое ухо к своему рту, и его голос падает до низкого шепота:
– Узнай все о Мрачных Ангелах и Битве Смерти. Узнай, что произошло с последним действующим Мрачным Ангелом... эту деталь я не могу рассказать тебе. И, Эмбер, не доверяй никому. Постоянно. – его рука скользит по моей шее, груди, талии, иссушающим жаром против моей влажной кожи.
– Закрой глаза.
Неохотно, я закрываю глаза и цепляюсь за его плечи, желая никогда их не открывать. Я слышу, как его большие крылья раскрылись, изящно развеваясь, когда он похлопал ими. Он целует мой лоб, щеки, губы, а потом, как перышко на ветру, выскальзывает из-под меня.
Когда я открываю глаза, я одна, стою на коленях в грязи, дождь заливает мои волосы и одежду, верх моего платья стянут вниз. Я отказываюсь двигаться; я навечно останусь здесь, на этом кладбище, с единственным миром, что у меня остался.
– О Боже!
– кричит Рэйвен, и я оборачиваюсь, натягивая платье не грудь.
Она,
– Какого черта произошло? Как я сюда попала? Эмм, я... я понятия не имею, что происходит и почему я на кладбище.
– она останавливается около меня и разглядывает сове белое платье, разорванное и с красными следами сегодняшней пытки. Её искусственные крылья разорваны на части, а её шея до сих пор немного кровоточит.
Я встаю и застегиваю молнию платья на спине, затем беру кусок ткани и прижимаю к ее шее:
– Мы должны отвезти тебя в больницу.
– я кладу её руки себе на плечи и веду к воротам.
Ее смерть вернулась: стоящую на карнизе, и кто-то умоляет ее прыгнуть, что она и делает. Другая, но все равно мучительная.
– Эмм, почему трава покрыта перьями?
– спрашивает она, положив голову мне на плечо, пока дождь затихает.
– Они из твоего костюма?
Я принимаю решение, вещь, которую отец пытался вдолбить в мою голову, когда я была младше, и о чем предупреждал Ашер - не доверять никому:
– Да, Рэйвен, они из моего костюма.
Мы вместе шли по кладбищу, но я была одна. Пешка в игре между Ангелами Смерти и Мрачными Жнецами - между добром и злом. Но кто я?
Будто давая мне ответ, звенят сирены и мигают сине-красные огни на темном кладбище, когда подтягиваются полицейские машины и блокируют выход. Двери открываются, и выскакивают копы с фонариками в руках.
– Порядок, - кричит один из них с пистолетом в руке, проскальзывая через ворота.
– Поднимите ваши руки, чтобы мы видели их.
Я подчиняюсь, зная, что в неприятностях на этот раз. Тело Маккензи в могиле и единственное доказательство, что я не убивала её, улетело с ветром.
Рэйвен всхлипывает в мою рубашку и обхватывает меня:
– Я хочу, чтобы это все закончилось. Пожалуйста, останови это. Это сводит меня с ума.
– Не волнуйся, - говорю я.- Все почти закончилось.
Толпа копов торопится через ворота, освещая фонариками траву и треснувшие надгробия, с пистолетами и дубинками в руках. Тот, что кричал мне, приближается с осторожностью, не отрывая взгляда от нас. Когда он подходит, я позволяю Рэйвен выпрямиться.
– Эмбер Эдвардс, я должен был догадаться, - выражение лица офицера МакКинли мгновенно становится предвзятым, поскольку он помнит ночь, когда забрал меня из дома, после того как моя машина нашлась в озере.
– Был сделан анонимный звонок, что тело Маккензи Бэйкер можно найти на кладбище Hollows Grove.
С поднятыми руками, я качаю головой:
– Я ничего не знаю об этом.
Он светит фонариком в глаза Рэйвен:
– Что с ней? И почему её шея в крови? Вы двое проводили какой-то ритуал здесь или что-то типа того?